Prey

Брось, не говори ему о правилах и их соблюдении. Серьезно, не надо. Ты же знаешь этого раскрепощенного. Он лучше умрет на собственных условиях, чем будет жить по определенному порядку. Он должен чувствовать себя выслушанным, а не услышанным. Ему действительно нужно чувствовать себя нужным среди окружающей толпы. Но ты же прекрасно все понимаешь, кто он такой и что ему нужно от тебя. Ты можешь дать ему все, что только возможно. Ты являешься частью него. А значит он может делать с тобой все что угодно. Берегись. Его борьба с самим с собой началась. И ты в ней вовсе не конкурент. Солнце заходит рано, и может быть он рад. Его состояние колеблется с отметки `отвалите` до — `я умираю`. Он говорит себе, что ни в чем не нуждается, понимая, что это совсем не так. Некая игра на выживание, окончанием которой в любом случае будет смерть. Инструкция в этой игре невозможна, а правил — больше чем достаточно. Они говорят, что ты почувствуешь конец, но он чувствует это каждый день. Чем больше он хочет, тем меньше он понимает. Одиночество, думает он, лучшее из всего, что есть. Опавшие листья хрустят под подошвой, атмосфера окутывает с ног до головы, а в наушниках — голос Джесси. Он подходит к назначенному месту раньше на минут семь. И эти семь минут кажутся для него вечностью. Рука ложится на талию, и он смотрит на него. Внутри нас тепло, а снаружи — ливень. — Думаю, тебе нужно, оставаясь естественным, быть осторожнее, — шепот. Едва слышный и успокаивающий. — Прикоснись ко мне. — Не думаю, что это хорошая идея. — Дай мне волю почувствовать себя живым. — Я проснусь утром один, да? Он не отвечает, пододвигаясь ближе. ...и на рассвете закрывает входную дверь с другой стороны.