Без масок

Суббота. Двадцатое мая. — Ты задержался. — Были дела… — Я не люблю, ты же знаешь… Ему не дали договорить, впечатав в стену. — Знаю… — интимно прикусывая мочку уха и собственнически хватая аманта за ягодицы. — А еще я знаю, что сегодня будет вот так… Золотая массивная цепь теперь прочно удерживала, не давая упасть его невероятному любовнику. Подвешенный, обнаженный, распятый — он был великолепен. — Соскучился по моему дику? Вижу, как соскучился. Подготовился, — бесцеремонно загоняя два пальца в раскрытую и смазанную дырку. —  Хорошо заботишься о своей заднице, — шире раздвигая пальцы, трогая, оглаживая… Заставляя аманта обливаться потом, заставляя сдерживать подступающий оргазм. — Правильно, мы ведь только начали, — проводя пальцами, только что вытащенными из анального отверстия, по щеке жарко дышащего любовника.— Ты никогда не жалешь смазки, — довольно хмыкая, любуясь, как поблескивает лубрикант. — Представляяшь, где он только что был? Да, представляешь… Я тебя знаю… — жестко сминая поджарые ягодицы аманта. Стиснутые зубы, сдавленный стон… — Не томи… — по-блядски шире развигая ноги, предлагая себя. Их обоих вело от чистой, ничем не замутненной похоти. От осознания, что будет дальше. Толчки были мощными, безжалостными. И огромная сила магии клубилась вокруг них, и он мог сколько угодно биться в цепях — прочных, тяжелых… И темное марево стояло перед глазами… Оргазм был ошеломителен. Он, подвывающий на одной ноте, спускал от анальной ебли, даже не прикоснувшись к своему члену. — Смачная сучка, — трахая гостеприимную дырку горячего, ненасытного аманта и ощущая огненную волну неумолимого оргазма… *** Взмокший, выебанный до мушек в глазах, задыхающийся, как загнанная лошадь, он повис в цепях, облизывая узкие пересохшие губы. Он не ошибся, сделав Лонгботтома своим любовником. Их секс был идеален. *** Суббота. Третье июня. Северус обожал все большое. Северус обожал елдак Невилла. Уже не юнца, а молодого человека, вымахавшего настолько, что Снейп сыто выдыхал, жадно подмахивая и кайфуя под тяжестью мужского веса. Пробка — большая, широкая. Черная. Все именно в его вкусе. Если быть откровенным, такого елдака, как у Невилла, Снейп не видел еще ни разу. Он был не просто огромным. Он был великолепно огромным, чуть искривленным влево, бархатным, заканчивающимся трогательно-розовой головкой. Рот Северуса наполнился слюной, а по телу прокатилось сладостное предвкушение, и он вновь вернулся к растяжке. Впихнув анальную пробку в себя до расширенного основания, он уже дрожал и обливался потом. Идеально. Северус согнул ноги и расставил их пошире, чуть приподнимая над кроватью зад. От этого мышцы сжимались вокруг пробки сильнее, но и привыкали к натяжению быстрее. — Ты бесподобен, Сев, — запуская руку в волосы цвета воронова крыла, поглаживая бледную кожу мастера зелий. У Невилла даже ладони были идеальны на вкус Снейпа - широкие, чуть шершавые, покрытые мозолями от физического труда. Ниже, ниже… Стон, шипение Снейпа, прикрытые веки. Невилл безжалостно ткнул в основание пробки, загоняя ее глубже. В яйцах потяжелело и Северус блаженно закатил глаза: тягучее, вязкое предоргазменное состояние заставляло дрожать, напрягая каждую мышцу. Поворот пробки… Непотребный блядский стон Снейпа — новая волна прокатилась горячей щекоткой, устремляясь теперь вниз. К ступням, заставляя поджимать пальцы ног. Огромная пробка неимоверно распирала задницу, а перед лицом покачивался идеальный член аманта. Влажный, словно призывающий слизать весь выступивший предэякулят. Чем Снейп и занялся, утробно рыкнув, ощущая тяжелый мускусный запах, оставляя темные гладковыбритые яйца себе на «десерт». И распаленного аманта не было нужды направлять или понукать. Лишь на минуту он замер, осторожно вытаскивая анальную пробку и заворожено разглядывая раскрытую, припухшую по краям северусову дырку. Огромный елдак входил в его разгоряченное тело, входил, распирая изнутри, натруженные мышцы ануса. Это было крышесносное чувство идеальной наполненности. Такой огромный член просто не мог не быть идеален, Снейп был в этом уверен. Точные попадания по простате, точные размеренные движения, стоны любовника, заводящие не меньше, чем его мускулистое натренированное тело… Влажно, пошло… Снейп плыл в густых волнах удовольствия, полностью отдаваясь, одуревая от двигавшегося в теле члена и держался в этом полуоргазме так долго, как мог. Позволяя себя трахать, как в последний раз, жадно впиваясь пальцами в широкую спину аманта. Слушая его рваные стоны, зная, что еще немного… Они спускали почти одновременно, спускали до звенящего опустошения в яйцах… Посторгазменная истома была вязкой, ленивой. Снейп сыто потянулся и собственнически запустил пальцы в темные волосы неистового любовника. — Огневиски? — Давай, — так же сыто потягиваясь и зная, что Северусу нравится смотреть, как напрягаются мышцы на его сильном теле. Их секс был идеален.