Winter Wonders

      — Я не знаю, с чего ты взяла, что это хорошая идея, — раздраженно бросает Зелена, плотнее запахивая пальто на груди и пытаясь согреть руки. — Скажи мне на милость, почему тебе понадобилось выбраться из дому прямо после снежной бури?       Ингрид вздыхает, наблюдая, как изо рта клубками вырывается пар.       — Обещаю, тебе понравится.       — Но здесь адски холодно.       — Зато потом я тебя согрею, — запротестовала женщина, бросив на Зелену дерзкий взгляд через плечо.       — Ладно, если ты настаиваешь.       На самом деле, Зелена не настолько уж и замерзла, однако самовнушение, что кожа синеет, сделало свое дело. Как женщина говорит, она ненавидит наличие посторонних цветов, которые убивают ее красоту.       Ингрид же считает ее очаровательной, и надеется, что к моменту медового месяца, найдет способ вернуть своей девушке привычное настроение.       Кстати говоря, зрелище вокруг прекрасное — лед, хрустящий под ногами снег, которым укрыто все вокруг, блики и переливающиеся в полете снежинки. Перед взором открываются все богатства, что данная пора года может предложить любопытному глазу. Везде стоит такая тишина, что даже самому малому животному не проскочить незамеченным, за исключением тех, что имеют белый окрас и умеют красться.       Для Ингрид снег служит игрушкой и эстетическим удовольствием. Практически из любой неприметной поляны она может сотворить неимоверное великолепие.       — Вот оно, — радостно восклицает женщина, когда они добираются до вершины холма.       Поляна, что Ингрид выбрала, обычно выглядевшая мрачно — зеленая и с видом на жалкий город, — сейчас представляла собой завораживающее зрелище, будучи полностью покрытой снегом. Все дома и огни города переливались и отсвечивали, а вкупе с лесом еще и создавали иллюзию прожектора. К деревьям на поляне были привязаны колокольчики, звенящие на ветру, и рождественские огни, работающие от батареек и прекрасно дополняющие собой очаровательную картину. Зелена просто не имеет права недооценить красоту зимы сейчас, при том, что это еще не самый ее пик.       — Это оно? — спрашивает Зелена, оглядываясь вокруг и указывая элегантной рукой, одетой в черную перчатку, на колокольчики.       Ингрид готова закричать от отчаянья, пока не цепляется взглядом за что-то, что свисает с дерева напротив нее. Колокольчики на ветке спутались, не двигаясь, не издавая звуков, не переливаясь от легкого света огней. Закатив глаза и стараясь не злиться из-за глупой реакции Зелены, женщина приближается к объекту, что посмел зацепиться за ветку и испортить ее идеальную картину.       Вздох срывается с губ, когда она понимает, что видит: кольцо из белого золота, инкрустированное изумрудами и продетое бархатной зеленой цепочкой. Обернувшись, Ингрид ловит на себе хитрющий взгляд своей девушки.       — Ты же не всерьез надеялась, что я не догадаюсь, куда мы идем, и ты сможешь меня удивить? — качает она головой. — Ты умна, любовь моя, но разве можно встретить свою мечту и не попытаться узнать ее?       Ингрид усмехается, надеясь, что не начнет плакать, поскольку боится, что кожа обветрится на морозном воздухе.       — Ничего не хочешь мне сказать?       — Да, — кивает Ингрид, сквозь пелену волнения. — Да.       Но, прежде чем сделать шаг вперед, она снимает перчатку и начинает смеяться. А затем запускает руку в пальто и вытаскивает бархатную коробочку, внутри которой прячется золотое кольцо, украшенное серебристым драгоценным камнем.       — А ты?       Ответ Зелены вызывает волнение и трепет даже больше, чем музыкальные колокола, тихо звенящие вокруг них.