— Помнишь?

      Последний урок выдался скучным и до жути утомительным. Монотонный голос учительницы смешивался с мыслями в голове Евы.       Уже половина класса преспокойно спали на парте. Но Мун всё же держалась, чтобы из последних сил не сомкнуть глаза. Ей это всегда удавалось. Может, многие бы позавидовали её стойкости.       Голос учителя повысился, и он объявил о небольшой самостоятельной работе, которую они напишут сейчас, за 10 минут до конца урока.       В классе послышался тихий гул негодования. Кто же захочет писать ещё одну нудную работу? И тем более, никто не хотел ещё одной плохой оценки.       Учитель раздал каждому по листочку с тестом, и все принялись обводить ответы… Ева не была глупой ученицей, не смотря на её тройки и даже двойки. Просто она учит только те предметы, которые ей интересны. Но урок истории, который идёт сейчас, её особо не интересовал.       Как только Ева обвела последний «вроде бы как правильный» ответ, прозвенел спасительный звонок с урока. Класс вновь оживился и опустошился уже через минуту.       Ева вышла из школы и увидела, что небольшая группа людей скопилась вокруг какого-то зрелища. Среди этих людей была и её «банда», поэтому Ева немедленно подошла к ним.       — Эй, — окликнула Мун девушек. — Что смотрим?       — Ева, — протянула Нура с натяжной улыбкой. — Так, ничего интересного.       Нура встала перед Евой так, чтобы она не могла ничего видеть, кроме их «банды». — Мы уже уходим как раз…       — Нура Амилие Сатре! Что ты скрываешь? — Ева пробилась сквозь подруг и увидела ужасную картину: Крис бьёт кулаками Юнаса в лицо. Злости Криса нет предела, а Юнасу даже никто не пытался помочь.       — Что тут происходит?! Крис! — закричала рыжая, подбегая к Крису и оттаскивая его от бедолаги. — Шистад, чёрт тебя возьми! Какого хрена?       Ева встряхнула его за плечи. — Какого, я спрашиваю, хрена, Кристофер?!       Мун прижала руки к голове, будто бы пыталась уложить все мысли в голове, которые так и путались.       — Нет, молчи, видеть тебя не хочу, — наконец произнесла рыжая, уходя прочь от Криса.       — Ева, — Сана остановила подругу за руку. — Думаю, ты должна знать… В общем, — Сана протянула девушке фото Евы и Юнаса во время их разговора. Юнас стоял слишком близко к Еве, и фото само было с такого ракурса, будто бы они вот-вот прильнут друг к другу в поцелуе. Конечно, если приглядеться, то видно, что они просто стоят рядом. — И Крис взбесился… Нет, он знает, что вы не целовались, как многие сразу подумали. Он был в бешенстве, потому что бровястый к тебе близко подошёл.       — Господи… Это… Это глупо! Всё, мне… Я побуду одна, — Ева убежала домой, приводя чувства в порядок. Она злилась на Криса, на его жестокость, на ревность.       Ева вошла в дом и с силой захлопнула входную дверь. Она тяжело выдохнула, попутно снимая куртку и обувь. Мун сразу же пошла на кухню, чтобы выпить успокаивающий чай с ромашкой. Пришлось немного порыться на полках, где была куча коробочек разных сортов чая. Чай — слабость Евы. Она может пить его кружками, не переставая.       Залив пакетик чая, Ева отправилась с кружкой в гостиную. Подумав достаточно долгое время, Ева пришла к разумному для неё решению — посмотреть сериал. Она не знала, какую сделала ошибку, выбрав именно сериал, в котором очень интересный сюжет. В общем, так и прошёл день… Серия за серией, кружка вновь наполнялась чаем, постепенно прибавились шоколадки, а уроки так и остались даже не тронутыми. В прочем, это последнее, что волновало Еву.       Главное, что желаемый эффект получен — она отвлеклась. Отвлеклась от той драки, от разговора, от вообще всех проблем, которые копошились в голове Мун.       Опустошив кружку с чаем, Ева поставила её на стол и взглянула на часы, висевшие на стене. 22:38. Ещё не поздно, значит можно позвонить в скайп Нуре. Хотя, Ева бы и без проблем позвонила подруге и в час, и в два часа ночи. Сама Нура уже привыкла к поздним звонкам Мун, да и сама была не прочь поболтать «о том, о сём».       — Ева! — воскликнула блондинка. — Я переживала, что ты мне так и не позвонишь, — действительно, если Ева не звонила подруге в любой трудной ситуации, или хотя бы не писала, то всё очень плохо. — Ты как?       — Ну, вроде, нормально, — Ева уселась поудобнее и посмотрела на экран, на котором было обеспокоенное лицо Сатре. — А ты чего такая беспокойная?       — За тебя переживаю. И Криса, — добавила Нура. — Ты с ним поговоришь?       — Как-нибудь. Но не сегодня, я не готова к серьёзным разговорам.       Разговор по душам выдался как всегда долгим. На часах уже полпервого ночи, и тут Еву пробило на слезы. Поэтому, чтобы не грузить подругу своими проблемами, Ева закончила звонок и дала волю себе, заливая пол слезами в обнимку с бутылкой маминого вина. Алкоголь, конечно, плохая вещь, но в трудных ситуациях Ева не видела без него смысла вообще. Pov Eva.       Я и вино хорошие друзья. Эта багровая жидкость с горьким привкусом будто бы уже часть меня. Оно придаёт мне даже уверенности, которой мне всегда не хватает. Да, я могу сделать что-то странное, за что мне определённо будет стыдно уже на следующее утро. Но знаете, мне нравится та решительность, которая появляется во мне после пары бокалов вина. Я точно смогу сделать то, что не смогу в трезвом состоянии. И, может, это не совсем хорошо, но я нахожу это классным. И, может быть, я ошибаюсь.       И именно поэтому, после того, как бутылка с багровым напитком была опустошена, я решилась сделать то, что точно бы не решилась сегодня, будь я трезвая. Я встала и немедля пошла к входной двери. Как только я оказалась на улице, по телу прошёл табун мурашек из-за холодного ветра. Ах, точно, я же в домашних шортах и длинной майке, а ещё в смешных домашних тапочках и с гнездом на голове. Здоровский вид, как раз подходит для серьёзного разговора, Мун. Но мне не так холодно, вино внутри меня согревает.       Подойдя к белой двери, моя рука застыла напротив кнопки звонка в дверь. А вдруг не надо? Но раннее выпитый алкоголь дал о себе знать в виде порыва решительности, и я нажала на звонок несколько раз. Послышались медленные шаги, которые становились громче, и вот звук открывающейся двери.       Шистад стоит передо мной с растрёпанными волосами. Костяшки на кулаках кровоточат, на скуле маленькая царапина, но свежая. В его глазах цвета виски отражена злоба и грусть, ненависть и боль. Он играет скулами, увидя меня, ну, а я же как дурочка смотрю на него, стоящего в одних джинсах и без футболки. Да, тело у него такое прекрасное… Словно с картинки… Не о том думаешь, Мун!       Через секунду он, взяв меня за руку, быстро затащил в дом, с силой закрывая дверь. На полу пара разбитых бутылок виски, янтарная жидкость растеклась по паркету. Видимо, он действительно зол.       — Ну, хотела о чём-то поговорить? — холодным голосом сказал Крис. Он упёрся спиной о дверь и скрестил руки на груди. Он выглядел совершенно спокойным, ожидая моего ответа.       —Да, — чётко и громко, но на самом деле, я ничего не хотела говорить. все слова будто бы вылетели из моей головы. Так я простояла минуту, чтобы найти хоть что-то, что можно сказать. — Ты злой, грубый и до жути ревнивый человек! Ты решаешь все свои проблемы насилием, — я подошла к нему, тыкая в его грудь указательным пальцем. — Ты очень высокомерный, наглый и эгоистичный человек!       — Это всё? — он поднял одну бровь, нагло смотря в мои глаза, прожигая насквозь. От такого взгляда мне хотелось спрятаться куда подальше, но только не ощущать его на себе.       — Ты жестокий и избалованный подросток, ты ни о ком не думаешь, и…       — И ты меня, конечно же, ненавидишь и не любишь, да? — чёртова ухмылка! Сводит меня с ума, это противозаконно! — Ева, — он больше прижался ко мне и прошептал эти слова прямо над ухом, обжигая нежную кожу. Коленки предательски затряслись, а щёки покрылись пунцовым румянцем. — Я же вижу, вижу, как ты реагируешь на меня. Не пытайся меня обмануть, сказав, что я тебе не нравлюсь.       Я нервно сглотнула, и оттолкнула его от себя. Вернее, попыталась. Крис лишь сильнее прижал меня к себе, не желая отпускать. Стало обидно, и по щекам полились солёные капельки.       — Отпусти, — всхлипывая, пыталась сказать нормально, но получалось так себе. Я била его кулаками в грудь в несчастных попытках вырваться из его крепких и сильных рук, но не удавалось. Я была ниже и слабее его, естественно, поэтому все попытки приводились к нулю.       Мы лежали на диване, за окном была уже давно глубокая ночь. В комнате царил мрак, но мы не смыкали глаза. Я лежала у него на груди, а он перебирал мои волосы, которые безобразно лежали на моих плечах.       — Думаю, нам стоит расстаться, — шёпотом произнесла я так тихо, чтобы даже стены этой комнаты не услышали этого, но чтобы услышал Крис.       — Так легко? — холодно ответил Крис. Холодно, но с нотой грусти и печали…       Может, я делаю большую ошибку, принимая такое решение, но так будет лучше. Лицо Юнаса наконец отдохнёт от побоев, а я не буду снова лить слёзы из-за всякой чепухи, связанной с ним и мной. Стану немного меньше злиться. Буду свободной.       — Так будет лучше, — по щеке вновь катится слеза. Снова. Да когда они уже закончатся?       — Не для меня, — пауза, которая так сильно давит на меня. — Но твоё мнение важно для меня.       Слишком долгая пауза. Ещё есть время всё оставить так, как есть. Такое решение принял мой разум, затуманенный алкоголем. Оно кричит мне, что Крис не создан для меня. Что я «по хорошим мальчикам». Чёрт, нет, я его люблю. Но его ревность! Она заставляет его причинять боль другим людям. Это неправильно. Насилие это плохо. Я не хочу становиться каждый раз поводом мордобоя. Не хочу становиться чьей-то вещью. Не хочу, чтобы меня постоянно ревновали.       — Завтра я улетаю в Швецию, — тем же тоном говорит Крис. Я утыкаюсь носом в его грудь, оставляя на ней мокрые следы от слёз. Я так и уснула, в слезах.       В наших отношениях поставлена точка. Точка ли это лишь для первого этапа, объявляющая о начале второго, или нет, я не знаю. Это все необдуманно, сказано на эмоциях. Я не мыслила здраво, но этим я ещё и разбила сердце самой себе. Ведь я прекрасно понимаю, что без него я не счастлива.