Похищение со вкусом

Холодный ветер кружит в причудливом вальсе белые клубы снега. Старые фонари подсвечивают корявые силуэты голых деревьев. Над головой в заснеженных ветвях каркают вороны, собирающиеся на ночлег. Где-то остались автобусная остановка и шумный проспект. Тихими безлюдными улочками я иду в сторону многоэтажек, расположенных в самом невзрачном районе города. Медленно подношу к губам тлеющую сигарету и затягиваюсь, наслаждаясь ощущением приятной горечи на языке. Посмотрев в небо, выпускаю облако сизого дыма, которое тут же исчезает в танце снежных хлопьев. Красиво... Безумно красиво. Я бы хотел, чтобы такие моменты длились как можно дольше или, по возможности, вечно. После тяжёлого рабочего дня я чувствовал себя умиротворённо, несмотря на засевшую в глубине души злость и обиду. Было до странности легко. Пройдя по пешеходному переходу, сворачиваю в небольшой переулок между домами. Смотрю на то, как снежинки плавно оседают на трубы детского городка, как падают с ветвей многолетних лип и исчезают в огромных сугробах. Вздыхаю, снова затягиваюсь и, выпустив дым через нос, выбрасываю окурок в урну. Достаю из небольшой сумки ключи, которые приходится выпутывать из плена телефонной зарядки, тихо ругаюсь, когда те падают в снег возле двери. Открываю замок и захожу в подъезд, потирая красные замёрзшие руки. Иду в темноте, как всегда спотыкаюсь на первой ступеньке лестницы и, едва волоча ноги, подхожу к лифту, благо ждать долго не приходится, и спустя несколько секунд я уже стою у родной двери, пытаясь попасть ключом в замочную скважину. Парой этажей выше кто-то громыхнул крышкой мусоропровода, на лестничной клетке противно заорал кот пожилой соседки, которая опять не пустила его домой. С едва заметной улыбкой захожу в квартиру и, не разуваясь, прохожу в гостиную. Бросаю сумку в кресло и со всей дури бью Стасика в неизменное резиновое лицо. Манекен слегка покачивается, продолжая сиять в сумраке своим туловищем. Помнится, я купил его, как только устроился на новую работу и впервые познакомился со своим начальником Станиславом Андреевичем, я хотел ещё купить женскую версию, но в магазине спорттоваров такого не оказалось. Зато мой друг посоветовал зайти в сексшоп, мол, там-то уж точно найдётся что-нибудь под стать Ангелине Игоревне, секретарше начальника. Поддавшись воспоминаниям, я некоторое время молча стоял посреди комнаты, глядя куда-то в пространство, но из транса меня вывел звонок на домашний. Подойдя к телефону, я снял трубку. — Алло... Алло? Из динамика доносилось невнятное шипение, хруст и шелест, спустя несколько секунд вызов сбросили. Подумав, что это очередные неполадки на линии или просто ошиблись номером, я положил трубку. Только сейчас я обратил внимание на то, что в квартире темно, хоть глаз выколи. Пройдясь по дому, включил везде свет. Сняв с себя куртку и ботинки, сходил в спальню, приготовил вещи на смену и чистое полотенце. Мне надо расслабиться и хорошенько подумать о своём поведении, как сказал заместитель начальника по кадрам. В свои двадцать семь с копейками докатился до увольнения, хорошо хоть разрешили написать по собственному желанию, а то бы мне была прямая дорога в грузчики или в сторожа на стоянку. Станислав Андреевич меня вытурил бы ещё раньше, без рекомендаций и выходного пособия, хорошо, что Серёжка, мой друг, оказался не последней шишкой в этом бизнесе. Так, всё, хватит грустных мыслей на сегодня. Хотя, впрочем, жаль, что нет докторов — подрезателей пустых амбиций, они бы очень пригодились, особенно моему бывшему начальству и истеричке секретарше. Усмехнувшись, я зашёл в ванную. Заткнув пробкой слив, включил тёплую воду и отправился на кухню, как раз успею выпить чайку перед тем, как идти мыться. Поставив чайник на плиту, я посмотрел на часы — половина девятого. Хм, сегодня я что-то рано, обычно в это время только перепроверяю все финансовые отчёты. А неплохо... Радует, что теперь мне не придётся заморачиваться над всякими космическими счетами, больше я в это дерьмо не сунусь, с меня хватит. Чем чёрт не шутит, пойду в сторожа, а лучше в продавцы-консультанты в новый торговый центр. Безусловно, я буду скучать по некоторым братьям по несчастью, особенно по Сергею и Ваньке. Хотя за друга особо не переживаю, в скором времени он всю эту шарашкину контору под себя взять сможет, а вот за курьера Ваньку что-то волнуюсь, хороший он парень. В голове всплыл образ жизнерадостного парнишки с необычными, будто зелёнкой покрашенными волосами и полными жизни карими глазами. Он всегда тусовался на ресепшне, задорно всем улыбаясь и кидая какие-то нелепые пожелания вслед. Однажды нам с ним довелось вместе застрять в лифте, тогда я узнал его заурядную историю. Парень-студент, учится на юридическом, работает на полставки курьером, живёт вместе со своим парнем. Меня не шокировала новость о его ориентации, я вообще очень лояльно отношусь к подобным отношениям, хотя сам по-прежнему остаюсь закоренелым натуралом. А ещё меня тогда улыбнул его небольшой дефект речи. Ванька уж больно любит потянуть шипящие, прямо как чайник... — Чёрт!!! — ругнулся я, выключая газ. Да, со мной подобное случается, как вспомню или задумаюсь над чем, это надолго. Видно, со своей мечтательностью выпить чаю мне не удастся, ванная уже набралась, да и вода не сильно горячая, так что остынет быстро. Стоя на коврике возле стиральной машины и стаскивая с себя брюки, я услышал какие-то непонятные шорохи в коридоре, будто ветер по земле целлофановый пакет гоняет. Положив штаны в корзину для белья, я вышел в прихожую, бесшумно шагая по полу босыми ногами. В комнатах по-прежнему горит свет, обе двери вроде закрыты... Я специально проверил все замки. Странно, я вроде всегда на четыре оборота запираю... Хотя вполне допустимо, что, обуреваемый желанием стукнуть Стасика, я особо не запаривался над какими-то там оборотами... Как следует заперев дверь, я успокоился и вернулся в ванную. Как всегда померещилось, наверное, да и кому придёт в голову мысль соваться на хату к бедному некогда самбисту? Думаю, никто на такое не отчаялся бы... А может, кто его знает. Взяв с полки небольшую вазочку с лепестками роз, я щедро насыпал их в воду. Что поделать, жив во мне романтик! Избавившись от одежды, я наконец залез в ванну. — Ну, Кудрявцев Антон Дмитриевич, с этой минуты мы начинаем новую жизнь! — буркнул и, задержав дыхание, на некоторое время ушёл под воду, чтобы, вынырнув, насладиться приятной прохладой влаги на лице. Меня окончательно разморило, я практически засыпал, завернув руки и ногу на бортик ванны. Хорошо. Мысли в голове текли очень вяло, и все они касались непосредственно меня и моего будущего, я думал о многом, но при этом всё плавно сошлось к моему телу. Я думал о том, чтобы вернуться в спорт, пока меня не забыли и пока я не потерял форму, а то через пару лет просиживания на работе моё тело превратится в дряхлую развалину. Вообще по жизни я был довольно привлекательным: высокий рост, хорошо развитая мускулатура, слегка загорелая кожа. Если брать начистоту, то мне в себе нравились глаза, вернее, не столько сами глаза, сколько их цвет. Вкупе с карамельного цвета волосами зеленовато-коричневые глаза смотрелись красиво и, по словам некоторых, завораживающе. Также, когда я улыбаюсь, у меня на щеках появляются ямочки, но это не так важно... Главное для меня сейчас — расслабиться и перестать думать, у меня выходной, просьба не беспокоить, особенно это касается назойливых мыслей. Я почти ушёл в астрал, когда моей руки коснулось что-то неприятное и холодное. Резко открыл глаза и попытался сесть, но из-за того, что я был в воде, чуть сам себя не утопил, как-то неуклюже бултыхнувшись и ударившись головой о край ванны. Чужие холодные руки ухватили меня за предплечья и резко потянули вверх. Пока я не успел оклематься, мне на голову что-то повязали, при этом действуя практически бесшумно. Я был уверен, что нападавших двое. Попытался заорать, но стоило мне издать звук и трепыхнуться в ванной, как острая боль сдавила горло и я не смог ничего сказать, даже дышать удавалось с трудом. В нос ударил непривычный дурманящий сладкий запах, и я поплыл. Будто сквозь сон я ощущал, как меня выволакивают из воды, бесцеремонно лапая за все выступающие части тела, а потом наступила темнота...