Похищение со вкусом

Причудливым вальсом по полу танцуют тени от ярких свечей. Прохладный вечерний ветер слабо покачивает тяжёлые гардины. На душе как-то тихо и спокойно, даже несмотря на то, что судьба закружила меня в событиях. Тихий вечер в огромной спальне. Я сижу на ковре, медленно доедая вкуснейшее мясо с картофельным гарниром. Желудок довольно мурлычет, посылая волны удовлетворения по телу. Отпиваю из бокала красного вина и, довольно улыбаясь, смотрю в окно, встречаясь взглядом с пустыми кратерами полной луны. Она будто мне в душу заглядывает, так едко и холодно улыбаясь. Царица ночи. Романтика. Идиллия. Полное умиротворение. Казалось, чего ещё можно желать? Оказывается, можно... Отведя взгляд немного в сторону, натыкаюсь на пару ядовито-синих глаз, которые надменно и холодно следят за каждым моим движением, за каждым вздохом, ударом сердца. Этот змей медленно выводит из себя. Я не понимаю его, он — как стихийное бедствие: то буквально душит в своих объятьях, то наблюдает, не подходя ближе, чем на метр. Он — как опасный хищник: ждёт момента моей слабости, как это было час назад, когда я растерянно озирался по сторонам, пытаясь высвободиться из смертельных объятий. Опускаю голову. Беру с подноса единственный мне знакомый фрукт — персик. Приятная бархатистая кожица под пальцами и дурманящий сладкий запах, запах солнца. Как давно я их не ел, наверное, с прошлого лета. Подношу к губам и прокусываю сочную мякоть. — Мммм... — чувствую, как по подбородку и рукам потёк сок. Привычным движением слизываю сладковатую влагу языком, слегка причмокивая и смакуя вкус. Для меня было бы расточительством упустить хоть каплю. Приятная усталость, полный желудок и небольшой десерт... Как раз то, чего мне не хватало. Неприлично чавкая и хлюпая, я продолжал с наслаждением вгрызаться в красноватую мякоть, уже не обращая внимания на сок, перепачкавший подбородок и руки, напрочь позабыв о змее, в чьих глазах вспыхнул дикий огонь желания. Облизав губы и откинув косточку на пустую тарелку, я потянулся ещё за персиком, но меня опередила чужая рука, схватив желанный плод. Недовольно замычав, я повернулся, и... полоз, словно дожидаясь этого момента, впивается в мои губы, нетерпеливо проводя по ним языком. Сильная рука уверенно ложится мне на талию, притягивая ближе к горячей груди. Змей часто дышит, глядя на меня из-под полуопущенных ресниц. Заворожённый диким, пожирающим взглядом, не сразу понимаю, что история повторяется, но уже поздно. Чёрный хвост стесняет мои движения, не позволяя оказать сопротивление, вырваться. Протестующе стону, чувствуя, как горячий язык, терзающий мой рот, заставляет возбудиться. Моё тело предательски откликается на каждое прикосновение, а движения чёрных чешуйчатых колец и вовсе сводят с ума. Я поддаюсь такому соблазнительному, манящему теплу, которое источает кожа цвета алебастра, прижимаясь ближе, ощущая сквозь тонкую ткань рельефные мышцы. Сэдрик довольно улыбается, отстранившись от моих губ. С непередаваемой улыбкой он надкусывает плод и приближается. Снова поцелуй, глубокий, жаркий, страстный, со вкусом спелого фрукта. Стону, извиваясь, выпутывая руки из ослабших колец хвоста и вцепляясь пальцами в длинные чёрные волосы. Притягиваю ближе, нетерпеливо, вторгаясь в рот к змею, едва уловимо касаясь острых клыков, наконец нахожу кусочек спелой мякоти и пытаюсь её отвоевать. Из головы улетучились все мысли, я практически ничего не соображаю, понимаю лишь, что мне до одури хорошо. Я чувствую себя в безопасности, несмотря на то, что сам лезу в объятья хищника. Наконец змей отпускает меня, милосердно позволив отдышаться. С непониманием смотрю в горящие синие глаза и медленно осознаю, что могу не вернуться. Пульсирующий зрачок в свете свечей кажется целой вселенной, я околдован, не иначе. Повалив на ковёр, мужчина угрожающе нависает надо мной. Распухшие губы тут же находят бьющуюся в такт сердцу жилку на шее и впиваются в неё, оставляя свой след. Хрипло выдыхаю и выгибаюсь как продажная девка. Раб своего тела? Ну и пусть, через тело и душа получает своё. — Ты такой сладкий... — прерывисто, едва слышно выдыхает змей, стягивая с меня лёгкую рубашку. Его ладони нежно поглаживают бока, даря неописуемые ощущения. В его прикосновениях нет грубости, лишь тепло и осторожность, будто я нечто ценное. Приятные ласки, едва уловимые касания пальцев, будто крылья ночной бабочки. Приятно, неописуемо. Сдавленно стону, когда меня лишают последнего элемента одежды, нетерпеливо касаясь бёдер, поглаживая, сминая, в то время как губы томяще, медленно, жаркими поцелуями спускаются всё ниже. Часто дышу, обнимая, поглаживая сильную спину, плечи, путаясь в тёмном шёлке волос. Неописуемо, дико и нежно. Вскрикиваю, когда горячие губы касаются возбуждённого члена. Юркий змеиный язык слизывает с головки капельку смазки, после чего проходится по всей длине и снова вверх. Выгибаюсь, издавая низкие протяжные звуки. Я просто утопаю в новых ощущениях, подобного я за свои двадцать семь лет ещё не испытывал. Горячий рот приятно обхватывает, пальцы сжимают член у основания. Сэдрик начинает медленно двигаться, до середины вбирая в рот и слегка массируя рукой у основания. Пожар, адское пекло. Настоящий хаос от переизбытка чувств. Мне хочется обнять его, прижать и не отпускать... Наверное, это побочное действие его яда. Всё внизу живота словно скрутило в тугой узел. Губы змея плотнее обхватывают головку, и я с громким криком кончаю, изливаясь в горячий рот. Тело обмякает, усталость даёт о себе знать, но мне почему-то хочется ещё, мне хочется большего. Довольно облизывая губы, мужчина снова нависает надо мной и нежно касается моих губ в поцелуе. Я тянусь за ним, но он лишь усмехается, обнимая меня хвостом и приподнимая, чтобы взять на руки. Прохладные простыни, мягкость матраса и тёплое тело. Меня постепенно уносит в сон. Вместо одеяла — осторожно сжимающий в своих объятьях змеиный хвост, вместо подушки — вздымающаяся грудь, вместо колыбельной — удары чужого сердца... — Я буду брать тебя до тех пор, пока ты не начнёшь стонать моё имя и клясться в вечной любви... — шепчет змей, перебирая пряди моих волос.