Холодное блюдо.

Мое время остановилось. Дни тянулись так медленно, что я переставала понимать где сегодня, а где вчера и завтра. Я растворилась в боли и скорби, падая вниз осадком желания мести и кровопролития. Они забрали у меня самого дорого человека, мужчину, который всегда был рядом, несмотря на свои заботы и проблемы. Он делал свое дело, чтобы наш малыш вырос в достатке и благополучии, совсем не так, как рос его отец. Однажды Джин понял, что мама умерла. Когда в дом ввалилась группа людей в халатах и форме, когда его единственного и дорого человека накрыли тканью с головой, тогда он повзрослел. Ему было двеннандцать. Уже тогда парень искал деньги на свою еду и мамину дозу, без которой они избивала его до такого состояния, что он не мог даже ходить. Школу приходилось часто прогуливать, поэтому и знания у него были поверхностные. А после началася ад. Сокджина перевели в детский дом, где он должен был просидеть до своего совершеннолетия, а после уйти без единого пени в кармане.Из-за постоянного воровства и прогулов его часто наказывали, но эта боль никогда не походила на ту, которую он испытал, находясь в доме, пахнущим смрадом и смертью. В шестнадцать он бежал, и искать его не стали. Кому нужен такой оборванец? Холодной осенью, когда температура упала ниже нуля градусов по цельсию, Джин ютился на лавочке в парке, пытаясь отогреть отмерзшие пальцы на ногах. Тогда то он и повстречал ЕГО. За пристрастие к «шоколадным» девушкам его прозвали Шугой. Мне никогда не приходилось видеть его, но Джин говорил, что он был ужасен. Бог обделил его мощным мужским телом, подарив красивые женские ноги и светлые волосы, поэтому из этого парня вырос настоящий поддонок. Со шрамом на пол лица, Шуга походил на наркоторговца, однако его роль в городе была куда важнее, чем просто продавец. Но обо всем по пороядку. Он подобрал Джина себе, обещав ему хорошую жизнь и достаток. И так было. Только вот время текло, Джин вырос крепким мужчиной, который в совершенстве владел оружием и рукопашным боем. Шуга вырастил из него настоящую машину для убийств, а кто захочет расставаться со своей игрушкой? Правильно, никто. Я знала, что это он убил моего мужа. Он подставил его, заставил попасть в ловушку. Помню, однажды, Джину пришло письмо без отправителя. В нем был листок с одной единственной строчкой «Ты мой или ничей.» Теперь я понимаю смысл этих слов. Я обещаю тебе, Сокджин, я отомщу за нашу любовь, за наши чувства. Через полгода на свет появился крепкий парень, который лишился двух родителей. Папу, пока был в утробе, и маму, которая не смогла вынести родов. Через месяц ребенка похитили. Весь город стоял на ушах, потому что никто и никогда не крал детей из родильного отделения. Мужчина, державший в руках сигару, склонился над колыбелью и тихо прошептал: — Я сделаю из тебя убийцу в сто раз лучше, чем был твой отец. И ты никогда не узнаешь правды, — голос Шуги раздался по комнате глухим, сиплым шуршанием, которое скрежетало по стенам и стеклам, отдаваясь в барабанные перепонки звуком скрипа пенопласта о стекло.