Однажды в лесу

      Тихая и безлунная ночь благоухала запахами лесных трав и смолами деревьев. Густые облака застилали всё небо, а насекомые и животные молчали. В наступившей глухой тишине у каждого, кто бодрствовал этой ночью, появлялось ощущение пустого пространства. Даже костёр на поляне разбойников горел как-то очень слабо. Дежурный Чарльз совсем расслабился — мягкая тьма обнимала его за плечи тёплыми воздушными лапами, заставляя склонить отяжелевшую голову в сонной дрёме. Иногда парень встряхивался, и сон как будто отступал, но ненадолго. Погода стояла хорошая — ни жарко, ни холодно. Чудесная ночь, чтобы посвятить своё время сну.       Диппер спал. Спину грел матрац, набитый сеном, а родная палатка тихонько шуршала от лёгкого ветерка. Одеяло полностью сбилось куда-то вбок, но, благодаря в меру тёплому весеннему воздуху, на качество сна это не повлияло.       Ничто не предвещало начала тревожной атмосферы. И всё-таки, в воздухе неуловимо стало проскальзывать нечто беспокойное. Опасность змеёй ползла к спящему, стараясь ничем себя не выдать. К ночному аромату трав примешался странный запах дрожжей, едва ощутимый сквозь сон, но тем не менее присутствующий. Воздух как будто потяжелел, позволяя лучше прислушиваться к творящемуся вокруг.       Пайнс почувствовал лёгкий зуд на груди и шее, такой, какой обычно возникает, когда на тебя кто-то смотрит. Матрац ощутимо проваливался по бокам от чьих-то ног. Мятежный человек навис над Диппером, и тот во сне пытался определить, что не так. Потный душок витал в палатке, и шатен совсем отчётливо осязал какую-то неправильность происходящего.       Вскрик подсознания заставил парня резко открыть глаза, пропустив электрический ток по всему телу. Диппер рефлекторно вскинул руки, тут же цепляясь в чьи-то конечности и борясь с чужой силой. У обоих борцов мигом сбилось дыхание; Пайнс попробовал пошевелить ногами, но на них сразу сели, надёжно обездвижив. Голос пропал, закричать не получалось от сковавшего горло страха за свою жизнь. В плечо упёрлось остриё кинжала. Шатен весь взмок, всеми силами пытаясь отстранить навалившееся на него тело. Он не хотел умирать!       Совершенно ничего не видя — ни лица врага, ни его оружия, — Диппер полагался только на свои ощущения пространства. Почувствовав вдруг секундную заминку, короткое ослабление, парень с силой потянул руки противника вниз, притягивая его к себе. Он немного, но быстро приподнялся, напрягая пресс, стремительно ударяя лбом лоб убийцы. Перед глазами заплясали цветные искры, а атакующий человек испустил негромкий нечленораздельный звук и на мгновение притих от неожиданности. Пайнс извивался, подпинывая врага, стремясь сбросить его. По счастливой случайности удалось выбить кинжал, и противник теперь действовал только голыми руками.  — Это кто там?.. — Послышался голос Чарли со стороны костра.       Пока молодой разбойник выбирал себе горящую головню получше, покусившийся на жизнь Диппера человек, понимая, что сейчас его лицо окажется раскрытым, оставил свои попытки взять парня силой и наскоро вылез из палатки. Отдышавшись, Пайнс пришёл в себя только тогда, когда перед его палаткой прошёл Чарльз и осветил землю неподалёку. Шатен молчал, не понимая, чего опасаясь. Ему было страшно, но поднимать всех сейчас, показать тем самым свою слабину — ещё страшнее. Кто знает, сколько среди разбойников тех, кто готов убить его?       Дежурный ушёл, так никого и не обнаружив. Диппер вылез наружу. На улице было гораздо светлей, чем в палатке. Парень бегло осмотрелся, боясь, что его убийца всё ещё рядом. Тихий треск костра заглушал все остальные звуки, делая немоту леса угрожающей. Только убедившись, что вокруг никого бодрствующего, кроме Чарльза, нет, Пайнс глазами отыскал палатку Билла и направился к ней. Там его точно никто не убьёт.  — Что слу…  — Пожалуйста, Билл, спи, — прервал шатен проснувшегося Сайфера, устраиваясь рядом. Говорить о произошедшем буквально только что инциденте не хотелось. Возможно, парень остался попросту шокирован, и потому слова никак не шли. Может быть, Диппер был уверен, что Билл устроит настоящую инквизицию, а это снова сделает Пайнса белой вороной. В любом случае, произошедшее они обязательно обсудят, но утром, в спокойном состоянии и с лёгкой головой. Главное, не сейчас.       Билл ничего не говорил. Он прекрасно понимал, что Диппер не просто соскучился и решил поспать у него. Кто-то из разбойников что-то сделал или хотел сделать с Диппером. Он тут же стал оценивать поведение своих соратников в последние дни — Пайнс вряд ли скажет сейчас, кем был обидчик. Шатен лежал к Сайферу спиной, и тот ощущал исходящее от парня беспокойство. Диппер, без сомнения, напуган, и внутри Билла зашевелилась тихая злость к своим подчинённым. Он верил в этих людей, как они посмели подвести его?!       Блондин придвинулся ближе к Пайнсу. Он обнял его, рукой забираясь под влажную от пота рубашку и трогая прохладную кожу. Сайфер касался парня сухими губами в районе холки. Пальцы ненадолго замерли на груди Диппера, и разбойник чувствовал, как быстро бьётся взволнованное сердце. «Тук-тук-тук», — Билл самозабвенно считал удары, несколько отвлекшись от мысленного поиска провинившегося. Шатен запереживал, услышав изменившееся дыхание Сайфера и заметив, что поцелуи вдруг прекратились. Он накрыл пальцы Билла своей холодной ладонью и переместил их с разбойником руки к себе на живот. Билл громко выдохнул, прижавшись к Пайнсу всем телом.       Возбуждение ещё не отпустило Диппера. Парень нервно кусал губы, силясь успокоиться. Он был взбудоражен стремительностью приключившегося с ним ужасного события. На данный момент Пайнс находился в том состоянии, когда поблизости необходим человек, которому можно было доверять. Настроенному против всего мира Дипперу дыхание Сайфера дарило чувство некоторой безопасности. Всё-таки, полной уверенности в том, что угроза миновала, шатен не ощущал.       Парень невольно принялся ворошить в своей голове воспоминания о недавних днях. В особенности его интересовал день возвращения, который, к удивлению, Диппер помнил смутно. Мысленно шатен переместился в тот памятный для него вечер, отложившийся в сознании отрывками чувств, эмоций и звуков. Их с Биллом тогда встретил гомон. В голосах разбойников слышалось самое разное. Среди радостного удивления сквозили непонятные вздохи, которые, впрочем, оказались почти незаметны на фоне других, более громких возгласов. Пайнсу было очень страшно в те ответственные минуты, его мелко трясло от напряжения и волнения, хотя, навряд ли кто-нибудь заметил это. Напрасно Диппер украдкой пытался вытереть сильно вспотевшие ладони об свою одежду — толку от этого не было никакого. Сайфер, пусть и старался внешне оставаться невозмутимым и вести себя так, будто всё идёт по его собственной задумке, на самом деле очень переживал. Аврам же предпочёл остаться в стороне, предоставив всё внимание парням. Он был тем ещё скромником.       В ту ночь Диппер практически не спал, тревожась от разных мыслей. Разбойники, безусловно, должны отойти от неожиданности, и их будущая реакция пугала шатена. Утро дало небольшую отсрочку от разговоров с грабителями — случился град. Пайнс мрачно подумал, что, как бы все не приняли это явление за дурной знак. Однако, как будто обошлось. Том, как ни в чём ни бывало, перекинулся с Диппером парой слов, и тот от волнения много заикался Джо ничего сказал, он перебирал струны своей любимой гитары и что-то тихо мычал себе под нос. Арнольд, вечный оптимист, старался подать остальным пример, поставив себе цель разговорить Пайнса. Патрик угрюмо молчал, наблюдая за безнадёжными попытками музыканта. В глазах Карла ясно виднелась озадаченность, но никак не неприязнь. Близнецы Алан и Ив присоединились к Арнольду. Разбойники подходили, осторожничали, приглядываясь к шатену. Им было нелегко так быстро и запросто смириться с переменой.       Диппер чувствовал себя совсем жалко и буквально приказывал себе оставаться на месте, а не то его немедленно примут за труса, сбежавшего от взглядов. Но вскоре пришёл Билл, а через некоторое время и Аврам, и обстановка разрядилась сама собой.       Сон всё не шёл. Парень думал, предполагал, кому он мог прийтись не по нраву. Ему вспоминались непроизвольные движения разбойников во время того всеобщего сбора. Кто-то грыз ногти, кто-то щипал себя за небритый подбородок, кто-то — терзал сорванную травинку. Диппер мало кому смотрел в глаза, может быть поэтому ему было сейчас так трудно определить недруга. Никто не проявил к нему агрессии, но Пайнс не сомневался, что помимо радушных появились ещё и те, кто невзлюбил его.       Главарь разбойников тоже не спал. Он совсем притих и лежал, не шевелясь. Так же как и Диппер, он выискивал недоброжелателя, полагаясь на свою память и знание характеров соратников. Сам по себе Сайфер был более внимателен, чем шатен, а потому, с поставленной задачей справился в разы лучше. Его мозг усердно работал, воскрешая в уме образы и возвращая им возможность звучать. Билл думал, сравнивал и, веря своим собственным наблюдениям, быстро определил кандидата на роль бунтовщика.       В список подозреваемых попали Губа, он же Патрик, Оскар и Джек. Сайфер сначала даже о Руте подумал, но с головой пьяницы что-то случилось, и Билл сомневался, что Рут вообще заметил смену наряда Пайнса. С подозреваемыми главарь разбойников расправился с лёгкостью — Патрик без шума действовать не умеет, следовательно, если бы виновником оказался он, то весь лагерь стоял бы уже на ушах. Джек, щербатый парнишка, не рискнул бы пойти против лидера, выказывая своё недовольство таким образом. И Оскар. Сайферу случайно посчастливилось услышать отрывок разговора коротышки с Джо. Оскар жаловался гитаристу, что не знает, как реагировать на неожиданное преображение Мэй. Из диалога выходило, что разбойник сейчас настроен несколько враждебно, но, позже, возможно, поменяет своё мнение о случившемся. Джо добавил, что у Диппера хороший голос. Оскар смягчился и согласился с музыкантом.       А ещё Билл вспомнил Бада и Люка. О, он точно нескоро забудет их удивлённые физиономии.Они всё ещё оставались наивными детьми, и злоба в этих молодых разбойниках отсутствовала.       Однако больше всех угрозу излучал Хью. Он стал более нервным, чем обычно, бросал косые взгляды на Диппера и говорил очень тихо. По нему было видно, что он бесится, а такие, как Хью, способны и сорваться. На самом деле Сайфер не считал, что, реши бывший наёмник напакостить Пайнсу (Билл подразумевал убийство), то тот смог бы от него уйти. Существовал вариант, в котором Хью снова ходил во сне, что не менее настораживало. В любом случае, с этим мужичком необходимо выяснить отношения. Если он хочет причинить Дипперу зло, нужно в срочном порядке пресечь все попытки Хью навредить.       Пайнс успокоился. Он пришёл к выводу, что в данный момент бесполезно мусолить про себя одно и то же, не имея должного результата. Билл поможет справиться со всем этим, а значит и переживать не стоит. Эта мысль очень понравилась шатену, и он почувствовал, что его руки согрелись, а дышать стало значительно легче.       Билл долгое время не производил никаких движений, и Диппер решил, что он спит. Осторожно, чтобы не разбудить разбойника, Пайнс повернулся на другой бок. Он не знал, что в этом нет надобности. Сайфер по привычке затаился, ожидая чего-то. Впрочем, оказалось, сделал он это не зря. Тёплые пальцы тронули его щёку, невесомо провели по ней, задели кончик носа и переместились на губы. Касания были очень приятны Биллу. Он героически держал все мышцы своего тела, в особенности лица, расслабленными, чтобы в эти растянувшиеся для него мгновения ненароком не пошевелиться, не улыбнуться и не спугнуть Диппера. Сайфер, конечно, сомневался, что шатена на пути к поставленной им цели что-либо остановит, но считал, что поступает правильно.       Пальцы исчезли. Билл ощутил, как парень тронул его своими губами и быстро отстранился. Однако приблизился снова, видимо потому, что шатену (равно как и Сайферу) этого краткого прикосновения оказалось мало. Лидер разбойников, не желая, чтобы нахлынувшее на него наслаждение прекратилось, приоткрыл рот, впуская Диппера и неосознанно беря инициативу на себя.       Их поцелуи почти всегда получались недолгими, но Билл каждый раз оставался довольным. Каждый раз в его груди возникало какое-то светлое чувство, от которого непременно хотелось совершить что-то хорошее. Весь мир уходил на второй план, делая карие глаза напротив сутью всей его жизни.       Сайфер забылся на несколько секунд, а потому не сразу осознал, что ощущает те же губы, прохладные и пока всё ещё влажные, у себя на коже, возле шеи. Это определённо было что-то новенькое, потому что Диппер так никогда не делал.  — Что случилось, милое дитя? — Негромко спросил разбойник, невольно улыбаясь и понемногу начиная млеть от таких неожиданных действий Пайнса.       «Люблю тебя, Билл, вот что», — хотелось сказать шатену, но вместо этого он, чего-то побоявшись, пролепетал нечто совсем невнятное. Диппер вдруг подумал, что он совсем никак не выражал Сайферу свою любовь. Он понятия не имел, что следует делать, и это порядком удручало его. У Пайнса не получилось объяснить себе внезапный прилив нежности, который начинался где-то в груди и заканчивался слегка сбитым дыханием и незаметной дрожью в пальцах.       Дипперу невообразимо приятно, когда Билл целует и прикасается к нему. Он прислушался к своему внутреннему голосу и понял, что тоже хочет свободно целовать тело Сайфера. И главное, шатен был бы счастлив, если бы лидеру разбойников, в свою очередь, нравились его касания. Его очень интересовало мнение Билла на этот счёт, но спросить напрямую он не осмелился. Поэтому Диппер решился на маленький, пугающий, но необходимый для него эксперимент.  — Диппер, тебе ничего не надо мне доказывать, — прошептал Билл в темноту, поймав момент, когда парень приостановился. Он уловил суть того, что пытался донести до него Пайнс, и считал обязательным сказать на это что-то своё.       Шатен замер в некотором смятении, улыбаясь самому себе, потому что разбойник понял его правильно. Тем не менее он не хотел закончить на достигнутом. Сайфер не мешал ему, ожидая дальнейшего развития событий. Он имел примерное представление чувств Диппера сейчас, и не собирался препятствовать его задумкам. Биллу было любопытно знать, чем всё это кончится. Он находился в каком-то предвкушении, держа глаза открытыми и сосредотачиваясь на своих ощущениях.       Тем временем Диппер сел, провёл ладонью по торсу Сайфера (не заметив, что этим поднял температуру тела лидера разбойников) и, отыскав край рубашки, вцепился в неё, но дальше что-либо делать не отважился.       Биллу стало душно, однако он заставлял себя дышать ровно, чтобы скрыть своё волнение.  — Ты волен делать всё, что захочешь, — он старался, чтобы его голос прозвучал как можно спокойнее. Сайферу было важно подтолкнуть шатена на следующий шаг. — Давай, — он обхватил руку Пайнса и одним движением задрал на себе рубашку.       Диппер сменил позу, удобно устроившись на бёдрах разбойника. Он был более, чем рад, добившись желаемого. Шатен облизал губы, спешно соображая, что делать дальше. Пайнса переполняла душевная теплота, и он, пытаясь поделиться ею с Биллом, мягко огладил руками его кожу, плавно перемещаясь с живота на грудь. Сайфер тут же подтянулся, непривычный к нежностям к своей персоне. Ошеломлённый, он силился расслышать ещё какие-нибудь звуки, помимо оглушительного биения собственного сердца, раздававшегося в голове.       Пайнс продолжал молча ласкать Билла, чувствуя лёгкий озноб от волнения. Движения ладоней Диппера действовали на разбойника успокаивающе, и он позволил себе расслабиться. Но потом шатен наклонился и коснулся его губами в районе рёбер. Сайфер вздохнул шумно, но, не желая стеснять парня, остался лежать без движения. А Диппер принялся целовать его дальше, ненадолго задерживаясь на каждом месте.       Билл не знал, почему выбрал бездействие со своей стороны. Ему самому безумно хотелось трогать Пайнса в ответ, но он сдерживался, и для него это было приятной мукой.       Шатена била дрожь от нахлынувших эмоций, и разбойник чувствовал это. Диппер захотел немного сменить положение своего тела, но Сайфер не так понял его попытку отстраниться и, притянув к себе, заключил в крепкие объятия. «Я люблю тебя, Билл», — прошептал Пайнс на ухо главарю разбойников, заставив того содрогнуться всем телом. Осознав, что ещё совсем чуть-чуть, и он окончательно перевозбудится, Билл не утерпел и перевернулся, вжимая Диппера в матрац и несколько грубо подминая под себя. Парень тихо ойкнул, когда Сайфер в порыве чувств случайно укусил его.  — Что?.. Что-то не так?.. — Недоумевая, спросил Пайнс.  — Прошу тебя, делай так почаще, — Билл с силой обнял шатена, потрясённый до глубины души.