broken

      Гребаный Принц. Свалился, как снег на голову, перевернул всю жизнь, и без того не самую размеренную. Его бы Кит порешал даже с большим рвением и удовольствием, чем сраного Заркона. Но ему это не под силу. Не под силу, блять! Вот и приходится смотреть на него, скорчившись в агонии, лежа на холодном каменном полу. Тотальное унижение. Да и смотреть - в спину уходящему принцу. Уходящему рука об руку с этим придурком Лансом. Вывихнутая нога, три сломанных ребра - всё это меркнет и бледнеет на фоне разбитого предательством сердца. Чтоб ты сдох, Ланс, чтоб ты сдох вместе со своим ебаным принцем.       Кит сломан, но не сломлен. Империя падет. Как и всякая другая в мировой истории. И Лотора Когане убьет собственными руками. А что до любовника... Предателей не прощают. И Кит не простит.       Шаг за шагом, уходят, мрази. Синий паладин, уже бывший, и не смел обернуться. Его фигура смутно терялась за лоторским плащом, развивающимся как полотно матадора перед разъярённым быком. — Стоять, — хрипло выдыхает Когане. Брюнет тянет руку за баярдом, что валяется в полуметре от него. Руки не слушаются. Кровь тоненькой струйкой стекает с губ. — Стоять, мать вашу.       Ланс замер. Остановился. И, блять, даже не обернулся.       В отличие от принца. Он смотрел на Кита. Как на блоху, как на кусок дерьма. Просто груду мусора. Презрение и неприязнь в его взгляде были настолько живыми, настолько рьяным и очевидными, что становилось не по себе. Он приобнял рукой Ланса, всё стоящего на том же месте, и паскудно ухмыльнулся.       «Мой.»       Двое двинулись прочь.       Жизнь тонкой струйкой вытекала из сломанного, но не сломленного человека.