Гомоцыпа

Следующим утром вместо привычного звука будильника Сынчоля разбудила разрежающая «wake up». Не дай бог он еще раз увидит Сынквана даже близко со своим телефоном. Он вслепую потянулся за девайсом, выключить сигнал, прежде чем вновь укутаться в одеялко по самые уши. Соблазн провалиться обратно в сон был очень велик, однако он прекрасно понимал, что должен вставать, собираться и идти на практику, а заодно поднять младших и отправить в школу. Тем не менее, крупицы лени всё же дали о себе знать, заставив его крикнуть: - Чонхан-а, разбуди детишек! - Они не слушают меня, когда дело касается таких вещей, – ответил младший. Сынчоль резко распахнул глаза, услышав голос парня куда ближе, чем ожидалось. Он медленно опустил одеяло с лица и увидел лицо одногруппника, парящее в паре сантиметров от его собственного. Старший вскрикнул от неожиданности и дернулся в сторону, откатившись на матраце. Чонхан улыбнулся и упал лицом вниз рядом с лидером. -Я выиграл, – заявил младший, поудобнее устраиваюсь на мягкой подушке. Ушло несколько минут, прежде чем до Сынчоля дошло, о чем говорил Чонхан. Сейчас слишком рано для всего этого. Он почесал затылок и встал с кровати, попутно зарядив по заднице Чонхана с ноги. - Это не считается. Я спал. - А в правилах об этом ни слова, – улыбнулся Чонхан. – Я буду твенчжан ччигэ. Со вчера должно было что-то остаться. Старший надулся и предпринял попытку скинуть одногруппника со своей кровати. - Ладно, хорошо, – проговорил Сынчоль, в основном для того, чтобы не дать младшему снова заснуть – иногда с ним бывало так же трудно как и с Джихуном. – Просто помоги мне разбудить остальных. И, ей! Ты мне тоже должен, не забыл? Встав на ноги, Чонхан испустил полный разочарований выдох. - Ладно, – зевнув, согласился вокалист. Но в следующее мгновение он, словно, ожил и лучезарно улыбнулся Сынчолю. – На тебе Джихун! – выпалил он и выбежал из комнаты. Сынчоль только и успел возмущенно буркнуть что-то закрывающейся за другом двери. Тем не менее, он, будучи вразумительными взрослым, приступил к суетливому ритуалу пробуждения и собирания младших ребят. Часом позднее всё собрались на кухне; кто для чистки холодильника от остатков вчерашней еды, кто для поисков носков под столом, Сынчоль же нуждался в чистой тарелке. Сзади подошёл Чонхан и, так же потянулся за чистой посудой. Он слегка оттолкнул лидера в сторону, чтобы иметь лучший доступ к супу, что подогревался на плите. Вокалист взял половник и налил добрую порцию в миску, которую без лишних слов передал Сынчолю. Старший поблагодарил Чонхана и сделал для него то же самое. После, они дружно присоединились к остальным за стол. И всё же, было сложно проигнорировать странные взгляды одногруппников, направленные в их сторону. - Что? – решил спросить Сынчоль, хлебая свой суп. - Чонхан-хён никогда и никому не накладывает еды, – заметил Джунхуэй. - Правда? – рэпер включил дурачка. – Могу поклясться, что он постоянно делает это для Чана. Он прикрыл лицо тарелкой, в попытке спрятать выступивший на щеках румянец. Ребята решили, что сейчас уж слишком ранний час, чтобы придавать чему-либо значение, поэтому дружно проигнорировали это действие. |~~*~~| Вечером того же дня, парни вернулись в репетиционный зал. Они практиковали новую хореографию к песне, над которой последние пару недель усердно трудился Джихун; ему осталось только назвать её. После часа изнурительной практики, Сунён не выдержал, и заставил всех усесться на пол, чтобы он мог шаг за шагом, как маленьким детям объяснить новую часть хореографии. Сынчоль сразу запомнил почти все новые движения, поэтому просто отсиживался в сторонке, лениво внимая словам главного дэнсера группы. Чонхан, по всей видимости, тоже скучал, ведь как еще можно объяснить появившуюся из ниоткуда руку на пояснице лидера. Сынчоль еле сдержался, чтобы не отпрянуть. Конечно же младший выбрал именно этот способ борьбы со скукой. Теперь рэпер мог только мечтать сконцентрировать всё своё внимании на новых шагах хореографии, лишь бы не реагировать на дразнящую руку у края его футболки. Что, к слову, было весьма непросто. Чхве заёрзал на месте, почувствовав, как чужая рука всё же забралась под его футболку. Он понадеялся, что она там и останется, но Чонхан приподнял ладонь и стал водить кончиками пальцев вдоль резинки спортивных штанов. Сынчоль сглотнул и попытался не шевелиться. Рука, тем временем, продолжила лениво выводить круги, периодически ныряя под резинку. Старший закусил губу, боясь издать какой-либо звук. - Затем на пять-шесть вы делаете… – Сунён замер, когда в отражении зеркала кое-что заметил. Он увидел руку Хана, блуждающую по пояснице Сынчоля. Танцор буквально споткнулся о собственную ногу. Все были слишком озабочены Сунёном, который грохнулся лицом вниз, поэтому никто не заметил, как Сынчоль выдернул руку друга у себя из-под футболки. Дэнсер уверил всех, что с ним всё в порядке и в замешательстве посмотрел на лидера. Старший был слишком смущен, чтобы посмотреть Сунёну в глаза, поэтому сделал вид, что свежий бумажный порез на кончике указательного пальца – самая занимательная вещь в мире. Спустя несколько минут Сынчоль собрался с духом и посмотрел на Чонхана. Эта наглая морда еще и смела гордо улыбаться. Лидер просто помотал головой, бессословно обещая взять реванш. Сынчоль: 1 Чонхан: 2 |~~*~~| Сынчоль отказывался играть с Чонханом в гомоцыпу несколько дней подряд. Это придавало игре остроты: каждый раз, когда он наклонялся к младшему, тот от удивления резко отскакивал. Он делал вид, что это ничего не значит и извинялся. Его действия привели к худшему для Хана исхода. Подарили ложное чувство безопасности, мол старший больше не хочет играть, но так же создали внутренний страх, что тот просто выжидает. И вот в один из прекрасных дней, когда им не нужно было идти в офис для репетиции, ребята решили повеселится. В общем, все разделились на две группки, одни пошли по магазинам, другие – на поле поиграть в футбол. В общежитии остались только Чонхан с Сынчолем. Наконец-то старший дождался подходящего момента для ответного удара. Чонхан уснул на диване во время просмотра телевизора. Он лежал лицом вниз, неудобно устроив голову на подушке. Сынчоль только улыбнулся, увидев друга в таком положении. Очень осторожно, стараясь не касаться никаких частей тела младшего, Сынчоль забрался сверху. Используя сильные мышцы верхней части тела он аккуратно опустился вниз и подул в ухо Чонхана. Вокалист тут же проснулся, но когда понял кто его побеспокоил, расслабился и продолжил спокойно лежать. - Что смотришь? – прошептал Чоль, глядя на всё еще включенный телевизор. Он уловил заглушенный звук, словно младший сглотнул, а после услышал ответ: - Дерзкие рэперши. Сынчоль опустился на локти, так что теперь он полностью лежал на Чонхане. Для пущей убедительности, он поёрзал, с намерением устроиться поудобнее. - И что там интересного? Лидер почувствовал движение под собой, и уже хотел было объявить себя победителем, но, как оказалось, Чонхан просто перевернулся на спину, чтобы быть к другу лицом. Сынчоль только выгнул бровь и вновь опустился всем телом на младшего, разместив локти по обе стороны от головы Хана. - Не помню. Заснул прежде чем, запомнил их имена. Чонхан зевнул и блаженно потянулся, выгибаясь под ним, словно кот. Он протянул свои руки вверх и опустил их на плечи Сынчоля, обняв за шею. - Видел, как одна девчонка начала кошачьи разборки, – вокалист запустил руку в волосы старшего. Сынчоль мысленно выругался – Чонхан попытался перехватить инициативу. Он должен вернуть контроль в свои руки. Он опустился ниже и уткнулся губами в скулу младшего. На что тот тут же ответил, обхватив его ногами. - Ох, это такая неожиданность, – пробормотал Чоль, касаясь губами кожи Чонхана. В процессе он уловил запах чего-то древесного и свежего, вероятно, запах геля для душа младшего. Ему понравился этот запах. Неожиданно чужие пальцы замерли в его волосах. - В каждом эпизоде этого шоу кто-то с кем-то устраивает кошачьи разборки, – пояснил Сынчоль , всё так же касаясь его кожи, но на этот раз, опустившись к шее. Чонхан жестко сжал его волосы в кулак, но старший продолжил: - Как и в каждом эпизоде Джесси диссит кого-то на английском. Сынчоль опустился ниже, к основанию шеи вокалиста, и обвел губами его адамово яблоко. Он заметил, что на Чонхане рубашка с ви-образным вырезом, поэтому, не думая дважды, прижался губами к ключице парня. Он слегка прихватил её губами и в этот момент, кажется, услышал стон, слетевший с губ Чонхана, но прежде чем убедиться в услышанном, получил коленом в живот. Лидер ахнул от боли и со смехом упал с дивана. Он схватился за живот, всем свои видом показывая, что ему дико больно. Чонхан слишком быстро перевернулся обратно на живот. Он уставился на старшего. - Я хочу рамён, – глупо улыбнулся Чоль младшему. - Это предложение? – у Хана заблестели глаза. Ушло несколько секунд, прежде чем Сынчоль понял, что вокалист имеет ввиду. Он поднялся и с силой потрусил Чонхана за плечи. - Заткнись. Я выиграл. - Пофиг, дай мне поспать, – Юн отвернул голову в противоположную сторону. Напоследок Сынчоль взъерошил его волосы, и оставил в одиночестве. Сынчоль: 2 Чонхан: 2 |~~*~~| Сынчоль лежал на кровати. Была глубокая ночь, а его переполняли противоречивые чувства. Он поднял руку перед лицом и прокрутил кольцо на мизинце. Сегодня директор наградил их всех кольцами, как символ того, что они больше не трейни, а официальная группа под названием SEVENTEEN. Сынчоля переполняло чувство предвкушения, но также его охватывал страх. Его объявили не только лидером хип-хоп юнита, но еще лидером всей группы. В каком-то смысле он уже знал, что являлся лидером, особенно, когда дело касалось некоторых конкретных аспектов. Например, забота об одногруппниках, или когда нужно выслушать их волнения и переживания, но сейчас… он не знал. Быть официально назначенным лидером было страшно. Если всё падёт крахом, вина будет на нём. Готов ли он принять такую ответственность? И не говоря уже о том, что когда было объявлено об официальном составе группы, негласно огласили тех, кто не прошел. Он закрыл глаза и попытался сдержать вдох-всхлип. Теперь ему нельзя было во всеуслышание говорить о своих страхах или переживаниях. Он был лидером. Сынчоль распахнул глаза, когда почувствовал, как рядом просел матрац. Он увидел Чонхана, забирающего к нему на кровать. Не спрашивая чьего-либо разрешения, парень залез под одеяло и лег лицом к другу. Старший выжидающе посмотрел на вокалиста, надеясь услышать объяснения его присутствия в чужой кровати. - Я услышал, что ты всё еще не спишь. Ты слишком громко дышишь, – прошептал Чонхан, заботясь о спящем на верхнем ярусе Джису. Сынчоль не ответил. Он облизал губы и спрятал руку обратно под одеяло. - Хочешь об этом поговорить? – снова подал голос Чонхан. Старший помотал головой. Он напомнил себе, что как лидер, он не может перекладывать свои проблемы на других людей. Это не то, что делают хорошие лидеры. Чонхан нахмурился и под одеялом нашёл чужую руку. Сынчоль почувствовал как младший переплёл их мизинцы, те, что отныне носили одинаковые кольца. Он посмотрел на друга и увидел ту самую маленькую улыбку. Сынчоль тихо вздохнул. Мысли вернули его в тот день, когда он впервые встретил Чонхана. И он вспомнил. Они были равны. Сынчоль придвинулся ближе, теперь они почти касались лбами. Он сделал глубокий вдох и признался: - Мне страшно, – ему не нравилось, как дрожал его голос. - Быть лидером? Рэпер удивился тому, что Чонхан знал о его беспокойстве. Он кивнул и стыдливо отвел взгляд. - Не бойся, – ответил младший. – Ты всегда был нашим лидером, и до сих пор отлично с этим справлялся. - Но я подвел других, кто не смог… – его голос дрогнул. Господи, каким же жалким он сейчас звучал. - Это не твоя вина, – Чонхан стал серьёзным. - Но… - Нет. Что сделано, то сделано. Не волнуйся о том, чего уже не изменить. Сосредоточься на группе. Сынчоль кивнул. Парень был прав. Если он хочет стать хорошим лидером, он должен перестать хвататься за прошлое, и смотреть только в будущее, точка. Сейчас его одиннадцать одногруппников мирно спят в своих кроватях где-то в общежитии, а рядом с ним лежит Чонхан, и с ним так спокойно, как ни с кем другим. - К тому же, – продолжил вокалист, с печалью в голосе, – если кому и нужно грустить, то только мне. - Ты о чём? – слегка опешил старший. - Сынчоль… Я только… Я ведь не был трейни так долго, как остальные, это и так понятно. Я этого не заслужил, что если меня выбрали только из-за внешности? – его свободная рука коснулась волос, которые заставляли отращивать стилисты. Задумавшись, он потянул прядь себе на лицо. Сынчоль сильнее сжал их переплетенные мизинцы, привлекая к себе внимание. - Чонхан, кто как не ты достоин этого? Ты талантливый певец. - Не такой талантливый, как Сынкван или Сокмин. Я обычный. Что если я сделаю какую-нибудь ошибку и меня выкинут из группы еще до дебюта? - Я не дам этому случиться, – на полном серьёзе заявил Сынчоль. Младший поднял на него полный печали взгляд. Сынчоль просто не мог видеть своего друга в таком состоянии. Ему самому от этого становилось больно, хоть он еще не до конца понимал от чего именно. Тем не менее, он знал отличный способ подбодрить своего лучшего друга. Он вспомнил об игре, которая всегда возвращает Чонхана к жизни. Он воспользовался моментом, и прильнул ближе к вокалисту, замерев в паре сантиметров от чужих губ. Сперва Чонхан удивился, но тут же пришло озарение, и уже чёртики плясали в его глазах. На это было смотреть куда приятнее, чем на его предыдущее состояние. Чонхан тоже подался вперед. Сынчоль обвел языком внезапно пересохшие губы и наклонился еще ближе. В этот момент Чонхан, казалось, засомневался, стоит ли отвечать на его действия, поэтому он сам решился на импульсивный поступок. Он сократил то незначительное расстояние, что оставалось между ними, и прижался своими губами к губам друга. Оба застыли на месте, не разрывая контакта губ. Сынчоль ожидал, что младший отстраниться в ту же секунду, но он не двигался. Сынчоль открыл глаза – а ведь даже не помнил, что закрывал их, – и, увидев Чонхана с так же закрытыми глазами, выгнул от удивления левую бровь. Рэперу стало интересно, что сейчас происходит в голове его друга. Быть может ему, как и Сынчолю, не позволяет отстраниться гордость? Или он тоже уже намели? Последние раунды их игры были нещадными для его кошелька. На сегодняшний момент он уже сбился со счета, кто ведет, а кто проигрывает. И какой вообще счет, девять к семи, или уже десять к девяти? Они изображали статуи еще добрую минуту. Сынчоль уже порядком устал из-за позиции, в которой находился, и уже собирался отстраниться, но вдруг почувствовал движение губ вокалиста. Ох, чёрт. Чонхан на самом деле его целовал. Младший мягко надавил губами на его губы, словно прося тоже начать двигаться. Но Сынчоль, испугавшись неожиданно ёкнувшего сердца, резко отстранился. Чонхан распахнул большие, наполненные страхом глаза. Немедля лидер улыбнулся ему, молчаливо убеждая, что всё хорошо, ничего страшного. Он утешил Чонхана напоминание, что это всего лишь игра. Он не злился, просто удивился. Младший ответил ему своей маленькой искренней улыбкой. Сынчоль откинулся на матрац и посмотрел в потолок. Он запоздало осознал, что их мизинцы всё еще переплетены. Рэпер сделал глубокий вдох и, подавшись внезапному импульсу, встал с кровати. - Куда ты? – поинтересовался Чонхан, когда Сынчоль уже натянул штаны поверх боксёров и стал искать рубашку. - На улицу. Давай же, одевайся, – взволнованно прошептал старший и кинул ему одну из своих чистых рубашек. Чонхан избавился от своей пижамы и без лишних вопросов одел брошенную другом рубашку. Когда оба оказались полностью одеты, они, стараясь не создавать много шума, покинули общежитие. - Пошли, рамёна поедим, – Сынчоль расплылся в улыбке, как последний дурак. – Ты заплатишь за меня, я заплачу за тебя. - Но это я только выиграл, и это ты должен покупать мне еду. - Считай это авансом за все остальные раунды, что я собираюсь выиграть, – заносчиво заявил рэпер. Чонхан скользнул взглядом к двери общежития и вновь посмотрел на Сынчоля. Он ярко улыбнулся и кивнул. Сынчоль взял его за руку и вдвоем они, оставаясь на тонкой грани между просто коллегами-айдолами и лучшими друзьями, наслаждались ночью. Сегодня была последняя ночь, когда они могли не бояться быть замеченными фанатами-сталкерами. Их последняя ночь, как обычных людей. Они шли по улице, держась мизинцами – на этот раз теми, что без колец – вместе.