breaking bed

Вон У потер похолодевшие пальцы друг об друга и сглотнул вязкую слюну. Из-за сухости в горле это было сделать проблематично, но, в принципе, реально. Зачем он вообще пришел сюда? Кошмар какой. Вон У почти ненавидит себя за то, что он здесь. Полутемный коридор и легкое голубоватое освещение длинных узких ламп накаливает его нервы и щекотит сознание. Вон У стоит напротив серой двери и переминается с ноги на ногу, пытаясь собраться с мыслями. Раз уж он уже здесь, то отступать некуда. Вон У кладет ледяную от волнения ладонь на дверную ручку и проворачивает ее, открывая дверь. Внутри прохладно и пахнет чем-то неуловимо легким, но не свежим. Вон У не может понять, что это за запах. Ближе к дальнему краю не очень большой комнаты расположилась кровать, огромная и с балдахином, ее присутствие здесь было более чем ожидаемо. Вон У покачал головой и собрался закрыть дверь, но тут заметил висящую на ручке со стороны комнаты этикетку, на которой было написано «я здесь». Вон У снял ее и перевернул. «Занято». Не долго думая, Вон У повесил этикетку снаружи надписью «я здесь» и закрыл дверь. Свет внутри уже не голубой, а оранжево-красноватый. Вон У прошелся по свободному пространству комнаты, тщательно осматривая довольно скудный интерьер. На самом деле он отчаянно пытался не обращать внимания на кровать, но она была так вопиюще огромна, что это не представлялось возможным. Вон У прикрыл лицо ладонью: настолько ему было неловко на нее смотреть. Но, решив столкнуться с неловкостью лицом к лицу, Вон У подошел к кровати, раздвинул руками прозрачные бусинные занавески, тут же загремевшие от столкновений бусин друг с другом, и осмотрел, так сказать, причинное место. Ну, неплохо. Выглядит мягко. Вон У, пожав плечами, плюхнулся лицом в плед. Потом подумал, что лицом касаться его не стоит, и перевернулся на спину. Действительно мягко. Странно, что спать не захотелось, хотя Вон У вряд ли стал бы спать в таком месте, хотя кто знает, хронический недосып — это штука такая, непредсказуемая. Или, точнее сказать, слишком предсказуемая. В коридоре послышались шаги, причем не одного человека, а явно нескольких. Вон У покосился на дверь, ожидая чьего-то прихода, но шаги проследовали мимо его двери. Ну, не больно-то и хотелось. Вон У вздохнул и уставился на переливающиеся слегка покачивающиеся длинные гипнотические бусы балдахина. Было ли хорошей идеей идти сюда? Нет, ну, с одной стороны в физиологическом плане это определенно плюс, люди здесь проверенные, не хухры-мухры, да и денег это стоило хороших, плюс знакомые звали. Вон У невесело усмехнулся: насколько он отчаялся, что пришел сюда? За стеной послышался чересчур громкий смех и какой-то стук, ритмичный и глухой, как будто кто-то бьет кулаком по стене. Ну, или головой. Вон У с интересом прислушался, предполагая, что там может происходить, но вскоре все стихло. Снова воцарилась тишина. И опять шаги по коридору. Вон У снова напрягся на мгновение и снова расслабился, когда они проследовали мимо. Можно было бы уже подумать, что с ним что-то не так, раз к нему никто не заходит, но ведь никто не знает, что именно он здесь, верно? Только сам Вон У. Долгие минуты тянутся целую вечность. Не сказать, что Вон У запарился ждать, его очень занимал притягательный вид бусин, переливающихся в неярком рыжем свете, а еще мягкость кровати, но было бы неплохо, если бы кто-нибудь явился. Как говорится, чего хотели, того и получили. Без какого-либо предварительного предупреждения в виде шагов или шороха дверь открылась, и на пороге появился высокий юноша с высветленными взъерошенными волосами, уложенными гелем торчать в стороны и преимущественно наверх. Одет он был в черную футболку поло и такие же джинсы, обтягивающие стройные длинные ноги. Вон У вздрогнул было, но тут же сделал вид, будто он умер: закрыл глаза и постарался не дышать. Возможно, тогда он избежит крайней степени стыда за то, что находится здесь сейчас. Появление парня было слишком неожиданным. И нет, дело не в том, что парень — это парень, это-то как раз было очень даже ожидаемо, а вот отсутствие хотя бы даже секундной подготовки — это серьезно. Мозг Вон У кипит и плавится, и это не только из-за стеснения, из-за него в меньшей степени. А в большей степени оттого, что теперь он уже точно не может отступиться, хотя, в принципе, он может вскочить и убежать, но Вон У же взрослый человек, в конце концов, умеет нести ответственность за свои действия. Наверное. — Эй? Тут есть кто? Раздавшийся в тишине особенно громко довольно низкий голос вошедшего парня заставил сердце Вон У подпрыгнуть. Не может же он всю ночь притворяться дохлым долбоящером, надо бы как-то подать знак о своем существовании, поздороваться, например. Или все-таки прикидываться трупом? — Э… привет, — тихо сказал Вон У, поднимая корпус с кровати и принимая сидячее положение. Он повернулся к вошедшему, который теперь внимательно смотрел на него. — Меня зовут Мин Гю, — говорит вошедший и растягивает улыбку. — Да… я знаю. Вон У снова пытается сглотнуть слюну. Конечно, он его знает. Все его знают. Ким Мин Гю местная звездочка. И нет, он не подрабатывает проституткой, если вдруг у кого-то сложилось такое впечатление. То, что здесь происходит, — не более чем невинная тусовка для избранного народа. Ну, как невинная… совсем не невинная. Смысл игры в том, что о ней знает только определенное количество людей, приглашение получают только проверенные. Вон У получал его уже несколько раз, но решился прийти только сегодня. Все пришедшие делятся на две команды: те, кто выбирает комнату первым, и те, кто выбирает уже занятые комнаты. И тут можно заниматься чем угодно. Заранее, разумеется, неизвестно, в какую компанию ты попадешь. И Вон У попал в компанию к Мин Гю. Так вот, этот парень… довольно популярен. Вон У точно знает, что он здесь давно, к тому же он ужасно обаятелен, поэтому неудивительно, что он всем нравится. Вон У в том числе. И ничего странного тут нет. Но, тем не менее, Вон У очень удивлен тем, что именно Мин Гю зашел к нему. Даже как-то… смущается что ли? По крайней мере, несколько не по себе ему стало точно. — О, ты меня знаешь? — Мин Гю снова улыбнулся, перевернул этикетку на двери на «занято» и закрыл ее. — Тебя все знают, — честно ответил Вон У, наблюдая за движениями своего «компаньона». — Неужели? — Мин Гю произнес это так, как будто замечание Вон У было настолько очевидным, что его можно было и не говорить вслух. Вон У молча смотрел на ярко очерченное тенями лицо Мин Гю, пока тот подходил поближе к кровати. — А тебя как зовут? — спросил он, встав напротив. — Вон У. — Чем хочешь заняться, Вон У? И к чему вообще этот вопрос? Известное дело, чем тут все обычно занимаются. Нахмурившись, Вон У слегка призадумался: не задумал ли этот парень чего, но почти сразу отбросил эти мысли. Мало кто здесь играет в карты, пьет чай и разговаривает по душам. Сюда все приходят за одним. Потрахаться. Ну, а если не задалось, то можно и поболтать, и чай попить. И Вон У здесь не исключение. Пусть он стыдится этого, но он все равно не исключение. Он тайно надеялся, что к нему зайдет кто-то не особо симпатичный, чтобы можно было все замять, просто поговорить и уйти, но нет, к нему зашел обаятельный красавчик Мин Гю, и с ним Вон У не хочет пить чай. Нет, ну, можно, конечно. Потом. После. Вон У прикинул, сколько раз Мин Гю был здесь и составлял компанию разным парням. Или они составляли компанию ему. Как быстро он соглашался? Сопротивлялся ли? Хотя бы по началу? — Я хочу тебя, — говорит Вон У, и его голос спокоен, как горный ручей. Удивительно, но почему-то сейчас неловкость уступила место меланхоличной апатии. — Хорошо, ты сверху или снизу? — Сверху. — Ладно. Очень легко согласился. Слишком легко. Вон У чувствует еще большую апатию, и ему это не очень нравится. Но с другой стороны, сюда же все за этим и приходят, было бы странно как-то излишне ломаться, особенно не в первый раз. Но… вот так просто согласиться переспать с чужим человеком — это странно. Вон У считает так. Хотя сам ничем не лучше. — Ты всегда так просто соглашаешься? — Вон У чуть склоняет голову набок. — Нет, просто у тебя такое лицо, будто если я откажусь, то уйду отсюда в лучшем случае по кускам, — Мин Гю улыбнулся, и по этой улыбке непонятно, то ли он серьезно, то ли пытается отшутиться. — Лицо? Какое? — Вон У вскинул брови и зачем-то прикоснулся к щекам пальцами. — Вот такое. Очень хмурое и серьезное, — Мин Гю слегка наклонился вперед и провел пальцем по лбу Вон У, от этого движения он ощутил, как были напряжены мышцы лба, и тут же постарался расслабить их. — Вот так-то лучше. Теперь можно и поговорить. Мин Гю убрал рукой длинные тяжи бусин в сторону и залез на кровать с ногами. Сложив длинные ноги по-турецки, он оперся локтями на колени, а подбородком — на ладони. Выглядело это забавно, но Вон У больше почему-то волновало то, не разойдутся ли по швам предельно узкие джинсы Мин Гю в такой позе. Озвучивать вслух он это не стал. — Чем ты занимаешься, Вон У? Я раньше тебя здесь не видел. — А ты всех здесь видел? — Вон У вскинул бровь и тоже забрался на кровать с ногами, поджав под себя одну и упершись рукой в матрас. — Ты удивишься, если я скажу, что да? — глаза Мин Гю как-то даже блеснули в полутьме, и в них заиграл шальной огонек. — Нет, — ответил Вон У честно. Разумеется, Мин Гю тут всех знает. Другого и не ожидалось. — Я пришел сюда в первый раз. А вообще я учусь. — О, я тоже учусь. Мы с тобой одногодки, наверное. Хотя, мне кажется, что ты старше меня лет… на семь, — он хохотнул, широко улыбнувшись, а Вон У скривился. — Пф, — выпустил он воздух сквозь плотно поджатые губы, — я старше всего на год. — О? — Мин Гю удивленно вскинул брови. — Откуда ты знаешь, сколько мне лет? Неужели сталкеришь за мной? Вон У молча смотрит на Мин Гю. Пауза затянулась, поэтому не стоит, наверное, даже пытаться врать, все равно будет неубедительно. — Я не сталкерю, просто интересуюсь твоей персоной, — Вон У вздохнул и прикрыл глаза, а когда открыл, столкнулся напрямую с очаровательной улыбкой, слегка выступающими на нижнюю губу клыками и прищуренными блестящими глазами. — Интересуешься, говоришь? Тогда у тебя есть шанс интересоваться мной непосредственно. Спрашивай, что хочешь. На сегодняшнюю ночь я весь твой. В груди Вон У что-то болезненно сжалось, а в животе разлилось нечто горячее, одновременно приятно и не очень. Сложно охарактеризовать это чувство, но если бы был выбор, Вон У предпочел бы его не испытывать. — Почему ты здесь? — Вон У смотрит в глаза Мин Гю, но и одновременно куда-то сквозь него. — Что заставляет тебя приходить сюда из раза в раз? — Здесь весело, — не задумываясь, отвечает Мин Гю, даже не поведя бровью. — Я не хочу просто сидеть дома или шататься, где попало. Меня здесь все знают, и я знаю всех. Я всегда могу быть уверен, что хорошо проведу время. — Но меня ты не знал. — Теперь знаю, — Мин Гю усмехнулся. — А что насчет тебя, Вон У? Что привело тебя сюда? На мгновение опустив взгляд вниз, на темное покрывало, Вон У задумался, но быстро пришел к выводу, что однозначного ответа нет. Возможно, из-за тоски, возможно, из-за стресса, возможно, в попытке найти хорошего знакомого, возможно, попробовать познакомиться поближе с Мин Гю, возможно, просто от скуки. Или все это сразу. — Я не знаю, — Вон У пожал плечами. — Просто сегодня утром я получил приглашение… в очередной раз. И почему-то решил, что пойду. — Именно сегодня? Вон У кивнул. Действительно, так оно и было: он проснулся от вибрации телефона, а когда взял его в руки, увидел сообщение с приглашением. Текст всегда один и тот же, только место проведения иногда меняется, но почему-то именно в этот раз, увидев его, Вон У подумал «надо пойти». И пошел. — Тогда… чего ты здесь ищешь? — Мин Гю склонил голову набок и слегка насмешливо улыбнулся. — Свою судьбу? — Скорее сбегаю от нее, — Вон У хмыкает, снова обращая взгляд в глаза своего собеседника. Все так же заинтересовано поблескивают. Неужели тебе интересно говорить со мной, думает Вон У, но вслух не спрашивает. От мысли о том, что Мин Гю заинтересован им, в животе снова появляется это щекочущее нервы растекающееся тепло. — И как? Получается? — Пока не особо. Мин Гю издает короткий смешок, как будто ему было совсем не смешно, но он сделал это непроизвольно. Разъединив ноги, он сначала поджал их под себя, а потом поднялся на коленках и пододвинулся чуть ближе к Вон У, несколько нависая над ним. — Я могу тебе помочь, — говорит он уже без улыбки, но и не с серьезным лицом, а как-то средне. Вон У не знает, удивляться ему этой фразе или нет, поэтому эмоционально никак не реагирует, хотя честно пытается обработать мозгом поступающую информацию. Запах в комнате стал казаться резче и снова защекотал нос Вон У, он еще раз попытался разобраться, чем все-таки пахнет, но не смог додуматься. — Неужели? — Проверим? Сердце пропустило удар. Вон У хочет проверить, но сомневается: не уловка ли это? Не хочет ли Мин Гю просто посмеяться над ним? Хотя, зачем ему это?.. Для развлечения, например, сам себя одергивает Вон У. — Проверяй. Мин Гю поджимает губы в усмешке, мгновение разглядывая выражение лица Вон У, а потом хватает своими крепкими пальцами его подбородок, наклоняется — Вон У даже не успевает заметить это — и его губы замирают на расстоянии в полсантиметра от его губ, в нос резко ударяет чужой запах, несильный, но яркий, такой, что кровь закипает, а нежной кожей лица ощущается легкое дыхание. — Скажи, Вон У, — говорит Мин Гю на порядок тише, чем до этого, — когда ты шел сюда, ты думал о том, что встретишь меня здесь? — Да, — так же тихо отвечает Вон У, и его голос звучит еще ниже, чем обычно. — Ты хотел этого? — Да. — Ты не разочарован? Вон У удивленно вскидывает брови, отстраняется и заглядывает в глаза яркому блондину напротив. С чего он вдруг задался этим вопросом? Звучит так, как будто это не Вон У здесь млеет, а Мин Гю, хотя это очевидная неправда. — С чего я должен быть разочарован? — Возможно, я оказался несколько несоответствующим твоим представлениям обо мне, — Мин Гю говорит это спокойно, и на его лице ничего не отражается, непонятно, волнует его это действительно или нет, хотя даже если и волнует, то с чего бы? — Ты всегда такой… самовлюбленный? Мин Гю секунду смотрит на него, удивленно хлопая глазами, а потом не сдерживает хохотка. — Самовлюбленный? Это так называется? — это возмущенный голос поднимается на пол октавы выше обычного. — У меня не было никаких представлений о тебе. Я просто хотел узнать, что ты за человек. — Узнал? — Так, слегка. Очень поверхностно, — Вон У пожимает плечами. — И что думаешь? Вон У на мгновение отводит взгляд в сторону, после чего тут же снова обращает его на Мин Гю. — У тебя забавная прическа. А еще мне интересно, как ты вообще ходишь в таких штанах, должно быть, очень неудобно. — И это все?! — Мин Гю в неописуемом удивлении и возмущении одновременно. — Дай мне время, и я сделаю больше выводов. Вон У смотрит на Мин Гю в упор, не моргая и не шевелясь, тот отвечает ему тем же. Это длится, кажется целую вечность, но на самом деле всего секунд двадцать пять. Вечности и двадцати пяти секунд хватает, чтобы Мин Гю догнал сказанное и понял все правильно. Его цепкие пальцы все еще держат подбородок Вон У приподнятым, правда, уже на чуть большем расстоянии, но это не проблема: сделав еще короткий шаг на продавливающейся кровати, Мин Гю снова склоняется над Вон У и на этот раз не останавливается. Его теплые влажные губы смыкаются на холодных и обветренных губах Вон У, тут же подавшегося вперед и с готовностью обхватившего губами нижнюю губу Мин Гю, пухлую и мягкую. Короткий чмок, и их губы разъединяются, — это Мин Гю слегка отстранился, хотя Вон У наклонялся вперед сильнее, лишь бы не разрывать поцелуй. Вон У бегает взглядом с правого глаза Мин Гю на левый и наоборот, задавая немой вопрос «что-то не так?» — И какой первый вывод ты можешь сделать обо мне? — Мин Гю хмыкает, а Вон У сдержанно выдыхает задержавшийся в легких воздух. — Ты любишь поболтать. — Что есть, то есть… Стоп, на что ты намекаешь? Вон У обхватывает пальцами запястья Мин Гю, совсем мягко и ненавязчиво, и тянет его на себя, вынуждая упереться ладонями в матрас позади себя и продолжить начатый поцелуй, уже более основательно и продолжительно. Еще никогда Вон У не чувствовал себя настолько близко к тому, чтобы наплевать на принципы и реально развести чужого человека. И неважно, что он действительно давно смотрит на Мин Гю и что он надеялся встретиться с ним здесь. Они все еще чужие друг для друга. Губы Мин Гю становятся еще более влажными и скользкими от его же собственного языка, постоянно скользящего по губам Вон У и проникающего ему в рот, что Вон У не особо нравилось, поэтому он не сдержался и слегка прикусил его. — Ау, — Мин Гю отпрянул и, слегка нахмурившись, посмотрел Вон У в глаза. — Не делай так! — Почему? — Это неприятно. Лучше уж кусай за губу. — Как скажешь, — Вон У пожимает плечами и снова тянется к губам Мин Гю. На этот раз он менее расположен к углублению поцелуя, но через полминуты сдается. И именно в этот момент Вон У кусает Мин Гю за губу. Совсем не сильно, конечно же, но нежный блондин все равно недоволен. Он отстраняется и обращает свой хмурый взгляд на парня напротив, Вон У издает смешок, почему-то ему это кажется милым. — Тебе что, понравится, если я буду тоже тебя кусать? — говорит Мин Гю возмущенно. — Да. — Странный ты какой-то, — Мин Гю все еще хмурится, но, резко приблизившись, кусает Вон У за нижнюю губу. — Так? Не справившись с попыткой усмирить желание еще больше смутить Мин Гю, Вон У издает сдавленный стон, и сам себе удивляется: получилось громко и ужасно эротично, что аж уши слегка загорелись. Мин Гю сначала удивленно взмахнул короткими, но ярко-черными ресницами, а потом растянул ухмылку: — И всегда ты сам от себя смущаешься? — Не знаю, — честно отвечает Вон У, прикрыв ладонью половину лица под видом того, что убирает с щеки волос, или соринку, или еще чего. — Честно говоря, я не так уж часто попадаю в такие ситуации. — В такие — это какие? Когда есть вероятность переспать с кем-то? — Мин Гю кладет ладони на плечи Вон У и с силой заваливает его на спину. Его ноги слегка расставлены: между ними прямые и худые ноги Вон У, а сам он навис сверху и даже в полумраке его черные глаза поблескивают. — Да, вроде того. Вон У неожиданно чувствует в себе весомое и не игнорируемое противоречие: ему и стыдно, и желанно одновременно, как будто он ребенок, который не может определиться с выбором, или лжец, страдающий от своего вранья, но слишком слабый, чтобы открыть правду. Мин Гю прекрасен, ужасно красив, потрясающе обаятелен и настолько же сексуален. Вон У чувствует, как дыхание ему перекрывают эмоции, сознание мутнеет, а весь энтузиазм копится в штанах. Вон У и хотел бы не напрягать Мин Гю своим определенно до ужаса постыдным желанием поставить его на четвереньки и, простите, оттрахать до полусмерти, до этого он, впрочем, так и поступал, но сейчас он здесь и никуда не денется, и это отличный шанс не держать ничего в себе. — Выглядишь так, как будто сейчас взорвешься, — говорит Мин Гю тише и ниже, чем до этого, хотя по глубине голоса Вон У ему все равно не победить. — Так и есть. — Мне следует отойти на безопасное расстояние? Вон У резко поднимается, чуть не столкнувшись с подбородком Мин Гю, который удивленно отпрянул, но не слишком далеко из-за тонких, но сильных пальцев, сжимающих его предплечья. — Если ты сейчас уйдешь, я умру прямо здесь, — говорит Вон У пугающе серьезно. — Это значит, что твоя жизнь сейчас зависит от меня? — Мин Гю растягивает улыбку и, кажется, слегка прикусывает нижнюю губу. Вон У не удерживает взгляд на глазах Мин Гю и соскальзывает вниз: на кончик носа, на изгиб влажных губ, на нерезкую границу подбородка, на линию шеи, обтянутую обручем воротника поло. Верхняя пуговица застегнута, и Вон У это кажется серьезным упущением. Люди вроде Мин Гю не ходят с застегнутыми верхними пуговицами, она не для них придумана, она нужна им только чтобы быть расстегнутой, это так же очевидно, как своеволие в глазах таких людей и полная уверенность, что это они управляют своей судьбой и никто больше. Вон У не такой. У него верхняя пуговица должна быть застегнута. Он тянется пальцами к воротнику и расстегивает пуговицу. Мин Гю с интересом наблюдает за ним. Ему больше интересно не то, почему Вон У решил расстегнуть пуговицу, а то, почему не расстегнул вторую. — Так лучше, — говорит Вон У и поднимает взгляд обратно на глаза Мин Гю. Красивые. Края плавно изгибаются вверх, уголки, наоборот, опущены. Второе веко аккуратно рисует стрелочку сверху. Вот у Вон У такой стрелочки нет, но он никогда не задумывался на этот счет. Вон У кажется, что его лицо более грубое, хотя это не совсем правда. У него шире челюсть и более очерченные скулы, но это не делает его грубее. Скорее мужественнее? Вон У такой худой, что лицо его не спасает. Только мешковатые вещи и низкий голос. Вон У не понимает, как Мин Гю может выглядеть мужественно с таким красивым лицом. Губы Вон У слегка приоткрываются, как будто он хочет что-то сказать, но это не так. Может и хотел, но сразу же передумал. Да и говорить сейчас особо нечего. «Ты очень красивый», «я без ума от тебя», «у меня крыша едет от твоего запаха» — все это Мин Гю уже слышал и, конечно же, не раз. Вон У не хочет быть очередным сказавшим это человеком. — О чем ты думаешь? Голос Мин Гю звучит так, как будто он посмел нарушить минуту траурного молчания, настолько Вон У не ожидал его услышать именно сейчас. Слишком погрузился в свои мысли. Сказать правду или соврать? — Зачем тебе? — Интересно. Если Вон У сейчас скажет «о тебе», то Мин Гю заржет и потеряет к нему всякий интерес. А что еще хуже — уйдет. Посмеется ему в лицо, встанет и хлопнет дверью. — Обещай, что никуда не денешься, — зачем-то, не подумав, говорит Вон У. — Конечно, не денусь, — Мин Гю хмыкает. — Таковы правила. Вон У слышит треск. Кажется, это его надежда на свою исключительную особенность раскололась о суровую реальность. Ощущение, знакомое каждому. Не сказать, что он не понимает этого, но в тайне надеялся на… что? На то, что Мин Гю ответит ему «о боже, Вон У, как я могу, я же полюбил тебя с первого взгляда еще год назад, когда мы случайно пересеклись взглядами»? А Вон У ответит: «Ах! Тогда почему ты все это время спал с другими парнями?» И Мин Гю скажет: «Потому что я пытался забыть о тебе, но у меня ничего не вышло!» А потом они сольются в бесконечных объятиях. Вон У смешно от собственного идиотизма. Ладно, он же не просто так сюда пришел, верно? Вон У хотел Мин Гю — вот ему Мин Гю со всеми его прелестями. Просто раздень его, насладись своей мечтой и уйди, говорит себе Вон У. Просто раздень его. Трахни. И уйди. Вон У подцепляет пальцами край футболки Мин Гю и стягивает ее с не сопротивляющегося тела, затем заваливает Мин Гю на бок и оттуда — на спину. Запустив пальцы одной руки в жесткие от геля и краски светлые волосы, Вон У прижимается губами к шее Мин Гю, слегка проводит языком по краю мочки уха. На ней едва заметный след от прокола. Поцелуями проходится по краю челюсти. На правой щеке очаровательная родинка. Ему ужасно хочется поставить яркий засос на этой нежной смуглой коже, но он не может, поэтому только чуть сильнее сжимает волосы в пальцах. Он слушает дыхание Мин Гю: размеренное как течение большой реки, в которую Вон У не решается даже ступить ногами, не то что нырнуть. Вон У хочет, чтобы начался шторм. Он хочет, чтобы Мин Гю задыхался. Последний раз слегка потянув за волосы, Вон У скользит ладонью по затылку и шее, потом аккуратно отводит большой палец и слегка надавливает на шею с боков, ближе к подбородку. Он чувствует своими пальцами пульсацию обеих сонных артерий. Мин Гю слегка приоткрывает рот, испуская легкий хрипловатый стон. Он все еще спокоен. Его глаза прикрыты, а ресницы не дрожат. Вон У накрывает его губы своими и надавливает сильнее. Он чувствует, что губы Мин Гю не смыкаются до конца, ему не хватает воздуха, но он не подает вида, как будто на сто процентов уверен, что Вон У ничего плохого ему не сделает. Вон У это льстит и раздражает одновременно. Он испытывает мимолетное желание продолжить душить Мин Гю, пока тот не занервничает и не начнет трепыхаться, прося его остановиться. Но, конечно же, ничего подобного Вон У не сделает. Прервав поцелуй, он отпускает шею Мин Гю. Блондин несколько секунд глубоко вдыхает и шумно выдыхает, а потом его дыхание становится прежним, спокойным и ровным. Вон У чувствует бессилие. — Ты изменился в лице, — говорит Мин Гю хриплым, севшим голосом. — Тебя что-то беспокоит? Ой, да брось, думает Вон У, молча стягивая с себя водолазку, ты что, заметил метаморфозы в моем лице, вот это да. Впрочем, он понимает, что теперь мыслит еще дебильнее, чем до этого, но ничего не может с собой поделать. Волосы слегка потрескивают, когда Вон У вытягивает голову из воротника. Бросает водолазку на край кровати. — Ты такой худой, — Мин Гю удивленно скидывает брови и проводит кончиками пальцев по выступающим изгибам ребер. — Это и так заметно, но я не думал, что настолько. У Вон У очень чувствительная кожа. А все потому что тонкая. Ему кажется, будто подушечки пальцев скользят не по коже, а прямо по голым нервам. Он хватает руку Мин Гю и отводит в сторону, снова нависая над ним. Собственное тяжелое и глухое дыхание раздражает его, стесняет, и он пытается его сдерживать, но получается все равно плохо. Губы Мин Гю приоткрытые и слегка переливающиеся от слюны — он только что облизал их прямо на глазах у Вон У. Но целовать их не хочется. — Вон У, мне кажется, — Мин Гю приподнимается на локтях, еще больше сокращая дистанцию между их лицами, — что ты на меня обиделся. Вон У моргает и сглатывает. — Вовсе нет. С чего бы мне обижаться на тебя? — Я думаю, что ты сделал обо мне какой-то вывод, который тебя задел, — Мин Гю щурится, вглядываясь в едва различимые в полумраке глаза Вон У. — Я прав? Вон У предпочитает промолчать, ожидая, как на это отреагирует Мин Гю. Он вздохнул: — Что бы ты ни подумал, это правда. Но и неправда тоже. С твоей стороны, может, и обосновано, а с моей нет. Объяснять ты мне ничего не будешь, да и я тебе тоже, зачем? Мне нравятся твои глаза и голос, я не против переспать с тобой. Что еще? Действительно, что еще? Это ты начал, говорит сам себе Вон У, вот и разбирайся теперь. Мин Гю ведь все верно говорит, не поспоришь. Его теплое дыхание ощущается подбородком. В его зрачках оранжевые блики от ламп. А соски твердые от прохлады в комнате. Вон У хочет сказать что-нибудь, но не знает что. Или знает, что сказать, но не хочет. Он еще не разобрался. — Ты всегда так спокоен? — спрашивает Вон У, смотря Мин Гю прямо в глаза. — Нет. Просто сейчас не вижу повода нервничать. — Я хотел придушить тебя. — Неправда. Ты хотел, чтобы я подумал, что ты хочешь придушить меня. Но, судя по твоему взгляду, ты сейчас искренне хочешь это сделать, — Мин Гю смеется, и его смех что-то раскалывает в голове Вон У. — Я точно в безопасности? Он отшучивается, чтобы разрядить обстановку, и Вон У поддается. — Я не могу быть уверен, что смогу удержаться. — Боюсь-боюсь, — Мин Гю почти касается губ Вон У своими, как вдруг хватает его за шею и заваливает на спину. Его хватка сильная, и у Вон У на секунду даже перехватывает дыхание, то ли от реальной нехватки воздуха, то ли от неожиданности, то ли от прохладного пледа, то ли от всего сразу. Проведя ладонью по шее и груди, Мин Гю кончиками пальцев прошелся по животу Вон У, тут же втянувшемуся еще больше. По тонкой коже разбежались мурашки. Было отчетливо видно, как кожа живота слегка подрагивает от пульсации крови в брюшной аорте. Мин Гю пальцами чувствует волнение Вон У. Он склоняется над грудью Вон У и касается языком его шеи. Ведет вниз, вырисовывает влажный изгиб острой ключицы. Касается маленького, но плотного сосочка. Вон У раскрывает рот, обрывисто вдыхая, когда Мин Гю обхватывает его влажными и теплыми губами. Водит вокруг него языком. Слегка посасывает. Кусает. Вон У издает короткий стон, но тут же прикусывает губу и надеется, что Мин Гю не обратил на это внимания. Ладонь Мин Гю сжимает ему кожу над подвздошным гребнем, а язык теребит сосок. Вон У чувствует, как возбужден. Он чувствует, как жмут ему джинсы. Он чувствует, как Мин Гю касается животом его ширинки. Волны удовольствия от сжатия кожи идут прямо туда. Когда Мин Гю отрывается от соска и ведет языком по животу вниз, Вон У хочет взбунтоваться, лягнуть его ногой и убежать. Он знает, что сейчас Мин Гю дойдет до края джинсов, слегка оттянет их, залезет языком чуть глубже, к кромке жестких черных волос, потом расстегнет ширинку, стянет с него джинсы, а может, даже этого не сделает, и вероятнее всего возьмет его член в рот. Так он и делает. Мин Гю не парится снятием джинсов целиком, а остается доволен, слегка припустив их. Сначала он проводит губами по возбужденному члену сквозь ткань черных боксеров, но Вон У уже тает и млеет, хотя и все еще ужасно стыдится. У него такого опыта не было, и он не особо в себе уверен, да и не уверен в том, что вообще знает, что нужно делать. Разумным было бы довериться в этом плане Мин Гю, который, судя по всему, чувствует себя вполне нормально. Под губами Мин Гю член пульсирует, и Вон У испытывает за это такой стыд, что хватает обеими ладонями голову Мин Гю и, рывком приняв сидячее положение, задирает ее вверх. Мин Гю смотрит на него, вскинув брови: — Что-то не так? Вон У растерян и не знает, что сказать. Он ужасно возбужден, ему кажется, что еще немного, и он начнет физически изнывать от этого, в голове уже все крутится вокруг одного, одного Мин Гю. Как соображать, непонятно, но Вон У пытается найти силы в раздражении: Мин Гю все еще спокоен. — Все так. Просто хочу видеть, как ты это будешь делать. Что ты несешь, думает Вон У. Хотя это больше правда, чем неправда, он действительно не против посмотреть на все это великолепие. Ему кажется, что его глаза сверкают, и у Мин Гю такой вид, будто это действительно так. Он чуть отступает, устраиваясь на кровати удобнее, и как-то странно ухмыляется. Вон У не понимает, что это значит, но думает, что ничего плохого. Надеется. Мин Гю стягивает с него трусы и, обхватив член рукой, касается губами головки. Проводит по ней языком вокруг и трет кончиком уздечку. Ведет языком по всей длине вниз и обратно. Облизывает губы и обхватывает ими головку. Слегка посасывает ее. Вон У жалеет, что видит это, но и взгляда оторвать не может. Ему кажется, что это происходит не с ним. Что он смотрит порно от первого лица у себя дома перед компьютером. Что в главной роли Мин Гю. Вон У закрывает глаза и снова запускает пальцы в светлые жесткие волосы. Он чувствует горячий язык Мин Гю, чувствует его губы и щеки, чувствует небо, чувствует легкую вибрацию от гортанных звуков, которые Мин Гю периодически издает. Чуть сжав волосы, он подталкивает голову вперед. Он хочет потонуть в этих ощущениях. Слюна Мин Гю течет по его же собственным пальцам. Вон У дышит так, будто ему приходится силой выдувать воздух из легких. Иногда прорезается его голос, хриплый и скрипящий, как будто бы и вовсе не его. Мин Гю ускоряется, и Вон У как никогда чувствует себя неготовым к такому повороту событий, но предпринять все равно ничего не может. Он уже увяз в этом. Увлекшись, Мин Гю случайно задевает головку зубами. Вон У стискивает зубы и шипит. — Извини, — тихо и хрипло говорит Мин Гю, и Вон У открывает глаза, чтобы посмотреть на него. Губы распухшие, на щеках блестит слюна, на лбу влажные волосы склеились между собой, в глазах какая-то муть. Мин Гю не закрывает рот, он полураскрыт, и это так пошло и вызывающе выглядит, что Вон У проглатывает свой стыд глубоко-глубоко на хер. Именно таким он и хотел видеть Мин Гю. Он притягивает его лицо к себе и с силой вжимается в его пухлые мягкие губы. — Ты не брезгуешь? — спрашивает Мин Гю, слегка отстранившись. — По фигу, — Вон У сжимает его губы, затягивает их, кусает, так увлеченно, что не слышит стонов Мин Гю, не чувствует его рук на своих плечах. Мин Гю садится на его колени, расставив ноги по сторонам. Вон У отрывается от его губ через время, которое он не смог бы посчитать, даже если бы хотел. Плохо управляемыми пальцами расстегивает пуговицу на узких штанах Мин Гю, затем молнию. Почему-то чувствует облегчение, увидев, что он тоже возбужден. Вон У проводит по открывшейся части трусов пальцами сверху вниз. Чувствует, как Мин Гю хочет его. — У тебя пальцы холодные. — Извини. Вон У сжимает обтянутые эластичной тканью бедра Мин Гю и подтягивает еще ближе к себе, так, чтобы грудью Мин Гю прижался к его груди и пахом — к его паху. Их разделяет только ткань боксеров. Новый поцелуй еще более глубок, сладок и мучительно растянут. Мин Гю тянет зубами то нижнюю, то верхнюю губу Вон У, они теперь такие же распухшие, как и его. Воздух прохладной комнаты щипал оголенную кожу, а влажные звуки поцелуев — нервы. Вон У не сдерживается и, обхватив ладонями ягодицы Мин Гю, слегка толкается бедрами вперед. Мин Гю разрывает поцелуй. — Не терпится? Вон У кивает и тянется к губам блондина, но тот прикладывает к ним указательный и средний пальцы. Вон У обхватывает их губами и, проведя по ним вкруговую языком, слегка прикусывает. Мин Гю вытягивает пальцы у него изо рта и, облизнув их, слезает с колен Вон У на кровать. Пока он снимает с себя штаны, Вон У решает поступить так же. То ли он слишком засмотрелся на спину Мин Гю, то ли что, но, несмотря на узкость своих штанов, Мин Гю разделся раньше и только хмыкнул, заметив на себе пристальный взгляд. Толкнув Вон У спиной на кровать, Мин Гю стянул с него боксеры и снова навис над ним. — Значит, ты, говоришь, сверху? — говорит он с лукавым блеском в глазах. — Ага, — Вон У облизывает губы и сглатывает. — Ты же это не в первый раз делаешь? — Нет. Он не врет. Действительно не в первый. Первый, конечно, лучше бы вообще забыть, но что было, то было. Вон У успокаивает себя тем, что первый секс вообще мало у кого приятный. — Хорошо, — Мин Гю коротко улыбается, а потом тянется к тумбочке, стоящей возле кровати. В ее верхнем ящике обнаруживаются презервативы. — Как у вас все продумано, — говорит Вон У. — А то. Не хрен пойми какая контора. Сам наденешь или мне оказать тебе услугу? Он говорит это игривым тоном, но Вон У уже загнался. Он ужасно стесняется, но отдал бы все за воспоминание о том, как Мин Гю натягивает ему презерватив. Это вполне осуществимо, стоит только попросить, но Вон У так стыдно, что он почти готов отказаться от этого. Он оправдывает себя тем, что так думают только извращенцы. Он извращенец. — Давай ты. Пожав плечами, Мин Гю зубами вскрывает блестящий пакетик и вытаскивает оттуда резинку. Смотри, говорит сам себе Вон У, хотя ужасно хочет закрыть глаза. И он смотрит: вот Мин Гю выбрасывает упаковку на тумбочку, берет одной рукой член Вон У, а другой аккуратно натягивает на него презерватив. Эластичная резина обтягивает его. Когда Мин Гю заваливается спиной чуть ближе к изголовью кровати, она издает протяжные скрипы. Вон У смотрит на Мин Гю вопросительно, но тот лишь пожимает плечами. Упершись одной рукой в матрас позади плеча Мин Гю, Вон У подтягивает его бедра к себе на колени. Он практически не видит и не понимает, что делает, из-за мути в голове. Работает на автопилоте. Подставляет пальцы к губам Мин Гю, тот, собрав слюну, проводит по ним языком несколько раз. Вон У пытается запомнить каждый момент до мельчайших деталей. Он хочет воспроизводить это в своей голове. — Ты… — Все нормально. Я же знал, что приду сюда. Вон У кивает и осторожно вдавливает пальцы в задний проход Мин Гю. Получается почти сразу и без особо сопротивления, видимо, из-за того, что Мин Гю предельно расслаблен. Когда пальцы погружаются полностью, Вон У медленно разводит их в стороны, и Мин Гю приоткрывает рот, издавая короткий стон. Край его губ дрогнул: это отнюдь не самая приятная часть процесса. Самая неприятная. Вон У не знает, каково это, потому что сам пробовал только активную роль. Но примерно представляет. Интересно, думает он, а если бы Мин Гю наотрез отказался быть снизу, что бы он сделал? Согласился быть снизу? Двигая пальцами вперед-назад, Вон У наклонился к Мин Гю и поцеловал его. Коротко, но с чувством, потому что ему в таком положении довольно неудобно. Мин Гю все это время лежал с открытыми глазами, не смотря на Вон У, но теперь поднял на него свой взгляд. Темный. Мутный. Он приподнялся на локте, а ладонь другой руки положил на шею Вон У, притягивая его к себе. Он стонет сквозь поцелуй. Это сигнал к продолжению? Вон У вытаскивает пальцы, а Мин Гю снова откидывается на спину. Еще немного подтянув бедра к себе, Вон У осторожно входит в Мин Гю. Очень медленно и понемногу. Ужасно не терпится начать, но он терпит, понемногу разрабатывая стенки заднего прохода. Мин Гю старается быть расслабленным, но все равно в какой-то момент приударяет кулаком по пледу и стискивает его в пальцах. — Ты очень аккуратный, — говорит он ломаным голосом. — Прости. — Это не сарказм. Вон У входит до конца, и Мин Гю вздыхает с облегчением. Его тело расслабляется ровно на мгновение, а потом снова натягивается, когда Вон У делает первый толчок. — Я стараюсь тише, — говорит он, подхватывая ноги Мин Гю под руки и наклоняясь к нему ближе. — Это всегда так, просто продолжай. Вон У облизывает нижнюю губу, всматриваясь в лицо блондина. И делает толчок. Другой. Еще один. Мин Гю издает короткие глухие возгласы, и все эмоции отражаются на его смуглом лице. Внутри него тепло и узко, неописуемо приятное ощущение. Вон У чувствует себя его частью. Чем чаще становятся толчки, тем больше похожие на стоны звуки начинает издавать Мин Гю. Все шире раскрываются его губы. Все развратнее выглядит его выражение лица. Вон У завидует ему: сам он стонать нормально так и не научился. Для этого нужно преодолеть какой-то внутренний барьер. Чтобы перестать стыдиться. Вон У перестает себя контролировать. Раз за разом его толчки все грубее, а темп нарастает. Он сдавливает кожу бедер пальцами и думает только о стонах, наполняющих его уши. Мин Гю сцепляет ноги у него за спиной и притягивает к себе, схватив за шею, как и прежде. Их поцелуй рваный и влажный, голос Мин Гю резонирует в голове. Вон У почти готов кончить, когда Мин Гю внезапно заваливает его ногами на бок и заставляет поменяться местами. Вон У хлопает ресницами от неожиданности. Он все еще в Мин Гю, который теперь сидит поверх него, расставив ноги по бокам и слегка отклонившись назад. Его взгляд более чем красноречив. Вон У берет его ладонями за бедра и подталкивает вверх. Мин Гю приподнимается и опускается. Медленнее, чем хотелось бы. Он, очевидно, специально это делает, а Вон У идет у него на поводу и сам делает нетерпеливые толчки навстречу, пока блондин притормаживает наверху, не желая опускаться. Вон У тянет его за бедра вниз и стонет тихо и почти болезненно. Кровать безучастно поскрипывает. Мин Гю останавливается и наклоняется к его лицу. — Хочешь, чтобы я двигался быстрее? — Хочу. — Попроси. Вон У делает резкий толчок, но Мин Гю приподнимается, не давая ему войти. — Тише-тише. Я же сказал: попроси. — Мин Гю, пожалуйста. Я ужасно хочу тебя. Ужасно хочу войти в тебя. Вон У говорит это и не краснеет, не чувствует даже хоть какого-нибудь стыда, даже самой малости нет. Мин Гю доволен. Он растягивает ухмылку и выпрямляется, медленно опускаясь на член Вон У. Это наполняющее чувство. Оно делает их зависимыми. Мин Гю двигается вверх-вниз быстрее, но не так быстро, как хочется. Вон У все еще подталкивает его бедра и делает толчки навстречу, но хочет больше. Хочет быстрее. Он пытается ускорить его, подталкивая ладонями в более частом темпе, и Мин Гю прислушивается к нему. Он расставляет ноги чуть больше в сторону, и ускоряется почти вдвое. Вон У не сдерживает гортанный стон и прикусывает нижнюю губу. Он слышит, как почти угрожающе скрипит бедная кровать, но ему так все равно, так ужасно хорошо, просто великолепно. Мин Гю захлебывается в собственных стонах, пока Вон У водит ладонью по его члену в такт их движениям. Очень быстро. Вон У чувствует, что близок. Чувствует, как близок Мин Гю. Чувствует хруст. Хруст? В один момент хруст действительно раздался, перешел в треск, и долю секунды спустя ближний край матраса провалился на хрен. Мин Гю замер и оперся ладонью на кровать, хватая ртом воздух и широко раскрыв глаза. Вон У, тоже не двигаясь, осторожно осмотрелся. — Мы что, сломали кровать? — Охренеть, — Мин Гю говорит это действительно удивленно, а потом растягивает улыбку и издает несколько смешков. — Вот это дела, ничего себе. Чертовы икеевские кровати. — Ты хочешь сказать, — Вон У обводит пальцем балдахин с бусинами, — что это из икеи? — Местные ребята знают, как прокачивать мебель, — Мин Гю действительно весело. Он осторожно извлекает из себя член Вон У и встает. Кровать с хрустом проседает чуть больше. Вон У в ужасе быстро встает с нее. — Думаю, не стоит продолжать на ней, — Мин Гю улыбается, смотря на Вон У, пока тот оглядывает комнату. — Могу предположить, что комод и тумба тоже из икеи. — Ненадежно, да? Благо всегда есть стена. Мин Гю берет Вон У за предплечье и действительно тянет к стене. Когда он прижимается к ней спиной, Вон У обнимает его за талию и целует, неожиданно нежно и без попыток агрессии, тем временем чувствуя, как член Мин Гю, соприкасающийся с его животом, слегка пульсирует. — Не терпится закончить, — говорит Мин Гю, и Вон У рывком разворачивает его лицом к стене. Мин Гю выгибает спину, и Вон У проводит по изогнутому позвоночнику пальцами от шеи вниз, пока не доходит до копчика. Затем другой ладонью подставляет член к заднему проходу Мин Гю и снова входит, на этот раз сразу полностью, без особых прелюдий. Слышится протяжный стон. Вон У двигается, придерживая Мин Гю за талию, но тот так и норовит подаваться назад, навстречу толчкам, а эти божественные пошлые стоны, которые он издает, Вон У хочется, чтобы он выдыхал их прямо ему на ухо, поэтому прижимается к его спине всем телом и утыкается носом в шею, вдыхая запах его кожи вперемешку с едва заметным ароматом парфюма и пота. — Быстрее, Вон У, быстрее, — просит Мин Гю ломанным, срывающимся голосом, и Вон У будто бы просыпается от чар, навеянных запахом и теплом тела Мин Гю, отстраняется и, посильнее сжав пальцами кожу талии, начинает двигаться еще быстрее. Вон У дается больших усилий кончить позже, чем Мин Гю, но все же получилось. Можно было бы отдать нереальное нечто за то, чтобы увидеть его лицо во время оргазма, но Вон У доволен уже просто тем, что слышал, чувствовал и был виновником этого. Некоторое время они стоят у стены, переводя дыхание. Мин Гю поворачивается к нему лицом и смотрит в глаза. Вон У пытается выдержать сфокусированный взгляд. — Было круто, — Мин Гю вновь улыбается, показывая верхний ряд белых зубов. Его лоб и волосы мокрые от пота. Вон У кивает и снова целует его, несмотря на ощущение, будто бы больше не имеет на это права. Мин Гю, впрочем, не сопротивляется, а очень даже идет навстречу. Пока они одеваются, Мин Гю осматривает пострадавшую кровать и не перестает усмехаться. — Что будем делать с ней? — спрашивает Вон У. — Ничего. Никто же не знает, что именно мы были здесь, верно? Вон У усмехается. Действительно. Никто не знает. Кроме них двоих. Он поправляет карманы штанов и собирается уйти, но прямо у двери его догоняет голос Мин Гю: — Приходи еще. Буду рад тебя видеть. Холодные пальцы Вон У уже сжимают дверную ручку. Он смотрит на дверь. Секунду спустя поворачивается к стоящему позади улыбающемуся блондину и говорит: — Да, конечно. Я приду.