Плен наоборот

Прошло несколько недель. Каждый день они проживали, как последний, радуясь жизни. Порой их посещало чувство, что они знакомы очень давно. Эльза ненавидела дни, когда он уезжал, внезапно и без предупреждения. Обычно на целый день и возвращался уже ближе к вечеру. Ещё больше она не любила то, что он не мог предупредить её о поездке, словно она ему язык заморозила! Или уезжал, не дожидаясь, когда она проснётся. Обнаружить пустой дом было теперь не особо приятно, а книги почти не спасали — все мысли были только о нём, она слышала его голос, словно он и не уезжал никуда, а перед глазами отчётливо застыл его образ. Но зато она обожала совместные прогулки: случалось провести ночь вместе в той пещере. А некоторые из происходящих разнообразных запоминающихся мелочей приводили их обоих в восторг: целая поляна бабочек, особенно тот момент, когда те одновременно взлетели на небосвод; маленькие черепашки у берега озера — Эльза даже взяла одну из них на руки, а Ганс, уже в который раз залюбовался её лучезарной улыбкой; кормление лебедей, которые решили поплавать именно на этом озере, плетение венков увлекло Эльзу, аромат полевых цветов был чудесен; а также их импровизированный пикник на холме, где они пили вино и целовались. Оба смотрели на проплывающие мимо облака. Разговаривали, смеялись, кормили друг друга фруктами. — А шоколада не было? — спросила Эльза. — Нет. Он лжёт, она знает. Его расчётливость, из-за которой он на самом деле не стал брать шоколад на пикник. Сейчас слишком жарко, тот бы растаял в считанные секунды, Эльза бы не успела применить магию, чтобы заморозить лакомство. «Сладкоежка». — с улыбкой закатил глаза Ганс. День прошёл настолько хорошо, что даже с появлением на небе первых звёзд, уходить не хотелось. — Давай заночуем прямо здесь. — предложила она. — Плохая идея. — не без оснований заметил он. — У нас под руками нет ничего, из чего можно было бы сделать костёр. А спать так, под открытым небом, опасно. Здесь водятся волки, насколько я слышал, а у меня с собой нет даже меча. Её магию он даже рассматривать не стал — Эльза выглядела полностью усталой, а спит она крепко, не сразу бы поняла, что произошло, ему не хотелось так рисковать её жизнью. — Всё равно не пойду. — Отлично! Тогда… — он встал на ноги и взял Эльзу на руки, словно маленького ребёнка. -…я донесу тебя. — Пусти! — тут же всполошилась она. — Я дойду сама! Ганс, пусти! До дома далеко… Все её протесты были им проигнорированы, и Эльза сдалась. Он не отпустил её. К тому моменту, как они достигли порога, она спрыгнула сама. Эта маленькая опушка повидала немало их ссор. Эльзу раздражала его привычка разговаривать о чувствах именно ночью, когда они оба были уже на грани сна. Ганса же откровенно злило то, что Её Величество (а именно так он и называл её в пылу ссоры) считает эту жизнь довольно забавной. — Некоторые, между прочим, живут так всю жизнь! — рычит он. Одно хорошо: их словесные перепалки загораются настолько же быстро, как огонь в камине и потухают с той же скоростью.

***

Ганс снял с себя рубашку, обнажая торс, лёг в постель и притянул к себе руки Эльзы. Девушка, спокойная до этой минуты, вдруг попыталась вырваться, а на лице застыла паника. — Что случилось? — он и не думал отпускать её руки, бережно сжимая те в своих пальцах, зелёные глаза смотрели на неё с беспокойством. — Я… я могу ранить тебя. — она не оставила попытки вырвать руки из его хватки. — А разве раньше ты не мечтала о том, чтобы превратить меня в ледяную статую? — Ганс очень надеялся отвлечь её этой шуткой, целуя её тонкие маленькие пальчики. Эльза проигнорировала шутку. — Я не хочу ранить тебя… я… — Ты этого не сделаешь. — уверенно, как и несколько недель назад, заявил он. — Даже случайно. Я никогда не считал твою магию проклятьем, с того самого часа, как увидел это на балу в честь твоей коронации, ты же знаешь, верно? Всё будет в порядке. Эльза от каждого его слова или жеста только сильней ужасалась, и он наконец выпустил её руки из своего захвата, а девушка тут же прижала руки к груди. — Что происходит? Раньше ты не боялась прикасаться ко мне, Эльза. Я никогда не сделаю то, что ты не хочешь. — Раньше мы были друг другу чужими. Но не теперь. Ты дорог мне, Ганс… Моя магия — это чувства и… Он глубоко вздохнул. Ему показалось, что возлюбленная сейчас заплачет. Впрочем, Эльза была к этому уже близка. Это их погубит. — Посмотри мне в глаза. — осторожно велел он. — Что? — слеза всё же скатилась по её щеке. — Смотри. — мягко повторил он. — Слушай мой голос. Он что-то зашептал, когда их взгляды пересеклись. Его голос успокаивал, и Эльза полностью сосредоточилась на его взгляде. Рука Ганса, тем временем, нашла ладонь Эльзы, сначала медленно погладив большим пальцем, затем бережно накрыла собой её ладонь. Парень чувствовал, как сердцебиение Эльзы приняло нормальный ритм, а дыхание стало равномерным. Шёпот его не замолкал ни на секунду. Ганс сжал её пальцы и опустил её маленькую ладошку себе на живот. Прошло несколько минут и он замолчал. Эльза не сразу поняла, где сейчас её рука. — Видишь? Всё в порядке. — он снова накрыл своей её ладонь. Эльза напряглась и он почувствовал, как она старается свести это прикосновение к минимуму, едва касаясь его кожи кончиками пальцев. Холод. Ощущение холода тут же заставило его вздрогнуть, но он улыбнулся ей. — Всё в порядке. — в очередной раз повторил он, мягко поглаживая её руку. Холод исчез. Эльза очень медленно легла поближе, опасаясь, что своевольная магия снова проявит себя. — Ничего не случится. — прошептал он куда-то в её волосы. — Почему ты так в этом уверен? — едва слышно спросила она, ладонь легла на его грудь, медленно поглаживая. — Могу ли я обнять тебя? — он проигнорировал вопрос Эльзы. — А потом поцеловать? — Если не боишься после этого стать ледяным изваянием. Сердце Ганса совершило кульбит, когда он услышал смех в её голосе, а девушка потянулась к нему. — Справедливая цена, которую я готов заплатить. — парень крепко сжал её в своих нежных объятиях, его сильные большие руки гладили спину Эльзы. Ей не хотелось думать, насколько правдивы были его слова. Главным было то, что он обнимал её, действительно рискуя в то же мгновенье превратиться в статую изо льда — Эльза не чувствовала полный контроль над своей магией. Она всем сердцем желает забыться в его руках. Эльза подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Её бездонные голубые глаза были так обворожительны, что Ганс улыбнулся ей и девушка осмелилась опустить ладонь на его щёку. Он наклонил голову вниз, чтобы мягко вовлечь любимую в поцелуй. Это похоже на нахождение у края пропасти. Эльза боится. Боится отвечать и наоборот, бездействовать, иначе ею снова завладеет паника. Его рука сейчас скользит по её плечу, прижимая девушку ближе к себе — двое просто наслаждаются объятьями друг друга, забыв обо всём. Она медленно вернула ему поцелуй, взяв себя в руки, а после всё вылетело из головы. Любые связные мысли исчезли вместе со страхом. Нежность и страсть заняли это место. Двое наконец отстранились друг от друга. Ганс глядит на неё, она — на его тонкие губы. Эльза жаждет новых поцелуев. Снова и снова. Короткие, но требовательные и пылкие поцелуи. Один за другим. Кружится голова, они не помнят себя от страсти, дыхание участилось. Ганс спустился ниже, к шее королевы, целуя белоснежную кожу, рука его, тем временем, поглаживала девушку по бедру. Эльза стонет, зарывается ладонью в его каштановые волосы, он целует её плечо и ключицу, благо, её сорочка это позволяет. Девушка легла на спину, чтобы было удобней и стала нежно поглаживать голову принца. Он мягко сжал своей ладонью её маленькую грудь, и Эльза выгнулась навстречу его руке. — Ганс… — со стоном выдала она, найдя его губы. — Ганс… — совершенно без желания она слегка оттолкнула его. — Остановись… Ладно? Остановись. Мы должны остановиться. Пока. Он лёг рядом с ней. Эльза гладит ладонью его грудь, и он улыбается тому, что она забыла свой страх. Её губы бесстыдно изучают шею парня. — Эльза… Не ты ли сказала «остановиться»? — в шутку хмыкнул Ганс. — Так получилось, — она поцеловала любимого в щёку и легонько прикусила мочку его уха. — Перестань! Прошу… — воскликнул он. — Иначе я в самом деле не остановлюсь. Эльза послушно легла на его грудь и переплела свои пальцы с его. Ганс без спроса вынул её заколки — она вряд ли бы возражала, учитывая, что волосы уже выбились из причёски. На несколько мгновений повисла тишина, пока он перебирал пальцами пряди её белоснежных волос. — Не понимаю, почему ты так уверен во мне? Даже я сама не знаю, потому что моя магия порой мне не подконтрольна. И я могу случайно причинить тебе вред. — Я не знаю. Просто уверен. Назовём это «предчувствием». — по голосу Эльза услышала, что он улыбается, а после он глубоко вздохнул, разом став серьёзным. — А почему ты веришь мне? Возможно, я лгу тебе всё это время, возможно, у Анны дела идут из рук вон плохо или я шантажирую её? Возможно, что однажды я оставлю тебя здесь одну… Ганс не сумел договорить, голос дрогнул, а Эльза только крепче обняла его в ответ. — Нет. Это — ложь. Ты не можешь, Ганс. Я уверена в этом. — Почему? — Назовём это «предчувствие»? — ответила она. Ганс облегчённо засмеялся. Он не мог. Этого не мог сделать человек, который ночевал в пещере, а «пленнице» предоставил эту хижину, этого не мог сделать тот, кто жаждет услышать её признание в любви. Но даже без признания, она его не бросит.