Научись жить.

Это синее здание в центре, мимо бежали сжимая конверты мы массовка из кинолент. под марками просто падаем в небо. и плевать на реалии мира, хотя бы на фото останусь счастливым, меня захвати за собою в потоке людей уплывающем ночью в метро. Докурив, Саске выбросил сигарету и пошел в кафе. Раз посидеть одному ему не дали, так хотя бы чаю выпьет. Кафе он выбрал самое безлюдное, да и почти все сейчас сидели в своих офисах и потели над машинами. Пройдя за самый дальний столик, он заказал крепкий кофе и отвернулся к окну. День был солнечный, не сильно жаркий, с легким прохладным ветерком. В такую погоду обычно ходят гулять, но сегодня — не выходной, а те, кто на каникулах, либо подрабатывают, либо на речке зависают. Саске был больше сторонник того, что, пока ты молод, нужно отрываться, как можешь. А потому улице было мало людей. Если и были, то они быстро пробегали мимо, занятые своими делами и мыслями, не замечая парня, который смотрел на них через окно кафе. В толпе промелькнула золотая макушка и тут же исчезла. Но Саске не заметил этого, погруженный в свои мысли полностью. «Люди. Кому-то служат, чтобы есть, чтобы жить. Пытаются доказать сами себе, что чего-то стоят. Что они не такие, как все. Попали из толпы «как все» в толпу «не как все» и чего добились? Зачем бежали? Куда спешили? Кому доказали? Все они похожи. Нет особых. Суицидники? Ничего не добились. К чему стремились? к изменениям? Так какие могут быть изменения у мертвых?» Дзинь… Раздался звон колокольчика над дверью. Саске даже не посмотрел в ту сторону, ему не было дела до посетителей. Посетитель заказал что-то у официанта и подошел к столику, где сидел брюнет. — Привет, я присяду? А то мест свободных нет, — сказал парень, указывая на пустой зал, в котором было три человека. Саске повернул голову и посмотрел на блондина. Не выражая никаких эмоций, снова отвернулся к окну. Парень сел напротив Саске и начал изучать его взглядом. Официант принес два кофе и сливки, быстро удалившись. Саске отпил кофе и достал сигарету из пачки и, зажав её губами, начал искать зажигалку по карманам. Голубоглазый протянул руку со своей зажигалкой. Саске хотел взять, но блондин быстро отдернул руку, после чего протянул фитилёк уже зажженным. Подкурив, Учиха снова отвернулся, не обращая никакого внимания на соседа. Он думал о сегодняшнем деле: все было слишком просто, это не давала ему покоя. — Угостишь? — Брюнет все так же не обращал на него внимание, — я тоже хочу курить, но все время забываю купить. Саске отпил кофе и посмотрел на блондина. — Что ты от меня хочешь, добе? Блондина возмутило то, что его не слышат: — Я прошу у тебя сигарету, тэмэ. Саске кинул пачку на стол, одним махом допил кофе, оставил деньги на столе и ушел. Голубоглазый решил не следовать за ним. Он спокойно допил кофе и достал свою, новую пачку сигарет. Закурил одну, насладился никотином, проникающим в его организм, оставил деньги, забрал пачку Саске и тоже ушел. Саске нужен был новый нож, старый он потерял где-то. Зайдя в магазин, он тут же направился к ножам, но там не оказалось ничего интересного: у одних были неудобные рукояти, у других — нарушено соотношение в весе, между рукоятью и лезвием. Уже собравшись уходить ни с чем, он повернул голову к кассе и увидел там то, что зацепило его взгляд. Подойдя ближе, он разглядел набор, состоящий из сюрикена, кинжала и ножа-бабочки. Они переливались фиолетовым цветом, лезвия были острее слова. Саске смотрел на него и не мог отвести глаз. — Мне этот набор, — указал он на деревянную коробку, где на красном бархате лежали лезвия. Посмотрев на посетителя, а потом на коробку, продавщица фыркнула:  — Не продается, — и, встав, девушка закрыла коробку, убирая её под прилавок. Саске безразлично посмотрел на розововолосую девушку: — Почему? Посмотрев на него, она отложила телефон, состроила милые глазки и с самой обворожительной улыбкой подошла к нему. — Этот набор уже купили! — после чего она села обратно на свой стул, закинула ноги на прилавок и снова взяла свой телефон. Саске начал злиться. Его все это бесило. День выдался не очень. В голове промелькнула мысль, и он хотел было уже достать телефон, как услышал щелчок предохранителя. — Не советую. Повернув голову, он увидел дуло черного пистолета с розовыми сердечками и гравировкой «Убийственно мило! С д.р. подруга. От друзей.» Девушка все также сидела в телефоне и, не поднимая глаз, держала пистолет на вытянутой руке, даже не напрягаясь. — Это лишнее, — Саске развернулся и вышел. Ему не очень понравилась эта ситуация. Придя домой, он открыл почту и, не найдя ничего нового, пошел на кухню. Он ничего не ел целый день. До девяти ещё три часа. Быстро перекусив салатом из помидор, направился в подвал. Спустившись туда, он взял черный пистолет с гравировкой на рукояти в виде черепа. Подарок от друзей на день рождения. Он решил пострелять, дабы отработать и так совершенную технику. Так он себя успокаивал. Включив в наушниках громкую музыку, он погрузился в себя. В этом месте, с убийцей, в руках у убийцы, он забывал всё на свете, ему казалось, что он один, один во всем мире, и нет никого, кроме него. Щелчок, ещё один. Патроны закончились. Он отложил пистолет и пошёл наверх — надо собираться. По дороге допил остывший чай и, оставив чашку на кухне, отправился в душ. Душ помог расслабиться. Когда он закончил, то быстро собрался, накинул кожаную куртку, взял рюкзак с оружием и пошел в гараж. Сел на байк, надел шлем, завел мотоцикл. Сумка покоилась в багажнике, телефон — на панели. В наушниках заиграла музыка, и мотоцикл рванул с места, выезжая на дорогу. Саске надавил на кнопочку, и подсветка зажглась синим. На большой скорости колеса становились двумя синими дисками, а сам мотоцикл — в синюю полосу. Доехав до клуба за десять минут, он отправился внутрь. В нос ударил запах курева, пота и наркоты, а по ушам били динамики. Подойдя к бару, он взял коньяк, который ему налили, как только увидели, и, достав сигарету, зажал её в зубах. И снова у него не было зажигалки. Перегнувшись через стойку, он достал пистолет. Прозвучал громкий визг какой-то девушки, сидевшей рядом, и все обернулись к ней, уже лежавшей на полу в обмороке. Саске спокойно зажег сигарету под гробовую тишину и пристальные взгляды, положил пистолет-зажигалку на стойку, забрал коньяк и скрылся за дверью. Проводив парня взглядом, посетители, как один, перевели глаза на бармена, который убрал зажигалку и достал из-за пояса настоящий пистолет. Он повернулся и выстрелил в бутылку с дешевым пивом. Убрав пистолет обратно и взяв тряпку, начал дальше протирать стакан. Пока толпа стояла в шоке, диджей врубил музыку и ушел в мир нирваны, не обратив на выстрел никакого внимания. Стриптизерши и вовсе стояли со скучающим видом и, как только начала играть музыка, снова начали двигаться. Саске прошел в комнату и завалился в кресло с коньяком и сигаретой. Затянувшись, он выпустил дым и посмотрел на товарищей: Ямато, Гаару, Нару, Ино и Цунаде, — каждый из которых был занят своим делом. Гаара валялся на диване и дремал, Ямато читал, Нара чистил и натирал уже и так блестящий автомат. Девушки зависали в телефонах. Ровно в девять все встали, собрали вещи и вышли. Выйдя на улицу через черный ход, они взяли свои мотоциклы и поехали в деревню. Ехали на большой скорости, и огни подсветки сливались в единые полосы. У Саске — темно-синего, у девушек — белые, а у других парней — голубые. Через некоторое время Саске вспомнил важную вещь. — Ребят, у меня для вас сюрприз, — сказал он по переговорнику, встроенному в шлем. — И что же это? — спросила Ино. — До перекрестка, там налево и до тупика, сами все узнаете, — сказал Саске и ударил по газам. Остальные газанули за ним. — Шлемы не снимать, — проинформировал их Саске, доехав до пункта назначения. Это оказались гонки. Собларалась куча народу, и все сразу обратили внимание на прибывших. К ним подошел организатор. — Шлемы снимите, — обратился он к Саске, — ты же главный? — Я. Шлем не сниму. Одна гонка. Команда на команду. Один финишировал, победа всем, — сказал он, протягивая пачку денег. — Название? — Акацуки. — Ладно, есть у нас тут такие же «анонимы», «Курама» называются, такие же условия. Старт на том переходе, — указал он на первый пешеходный переход, — правил нет. Умрете — ваши проблемы. Телефон, — сказал он и протянул руку вперед. Саске дал ему телефон, тот вбил координаты и разослал их всем гонщикам, отдал телефон обратно и ушел. — ЧЕРЕЗ 10 МИНУТ НАЧНЕТСЯ ГОНКА, — сказал кто-то, стоявший на крыше машины, в громкоговоритель. — Саске, ты шутишь? — обратилась к нему Цунаде. — Нет, я вполне серьезно. Вам не нравится? — Да мы просто в восторге! — отозвались все единодушно. — Я рад. Саске уже хотел закурить, когда вспомнил, что в шлеме. И только он хотел убрать её обратно в пачку, как ту вытащили из рук. Перед ним стоял парень в защитной форме. Но, в отличии от Саске, у него можно было приподнять стекло, чтобы спокойно курить и не показывать остальное лицо. — Спасибо, — сказал он. Саске ничего не ответил. — Ну зачем же так грубо? — слащавенько протянул парень, — можно же просто сказать «не за что». И снова молчание. — Эх, ну смотри, всего три слова: «не-за-что», не сложно же, — как для маленького проговорил парень. — Иди-на-хуй — тоже три слова. — Это предложение? — Пффф, не для тебя. — Грубо. Я обиделся, — сказал парень, затягиваясь и облизывая губы с привкусом вишни. Саске невольно засмотрелся на этот жест. — Э, Саске, у тебя там все нормально? А то, даже не видя твое лицо, можно точно сказать, что ты злишься, — прошипел в наушники кто-то из ребят. — Да, все нормально, просто покурить не могу, — отворачиваясь от парня, ответил Саске. — Ну ладно, — не поверив, отозвался тот. — МИНУТА ГОТОВНОСТИ, ГОНЩИКИ, НА СТАРТ. Не взглянув на парня, Саске сел на мотоцикл и выехал на старт. Остальные встали по бокам от него. Парень подъехал и встал рядом с Саске, повернувшись к нему: — Не отставай. Саске посмотрел на него и, не удосужившись ответом, приготовился к старту. На светофоре зажегся красный: 10… 9… 8… 7… 6… 5… 4… 3… 2… 1. Желтый… Зеленый. Удар по газам. Пыль от колес. Слепящие светодиоды. Темнота ночи. Маршрут. Дорога. Скорость. Вдох… выдох. Пульс быстрее скорости. Темнота ночи. Дорога. Пустота улиц. Два мотоцикла едут вровень. Синий и рыжий слились в одно целое. Сзади остались все остальные, а взгляды прикованы к первым. Казалось, те как будто были связаны, не в состоянии обогнать друг друга даже на миллиметр. Мир вокруг исчез. Остались только они, мотоцикл и дорога. Притормозить, дрифт, войти в поворот. Удар по газам. Два мотоцикла, два парня. Два цвета. Холодный — ночь, теплый — день, слились в одно целое. Стали тенью друг друга. Еще один поворот. Финиш. Два мотоцикла пришли одновременно, а за ними и остальные. Остановившись одновременно друг напротив друга, они так и застыли. Кровь бежала по венам, разгоняя адреналин. Оперативно разделив деньги на двоих, команды забрали выигрыш, а командиры по-прежнему так и стояли, смотря друг на друга. Достав пачку, тот, что на рыжем байке, закурил. — Сука, — выругался Саске на этот жест, — ребят, едем, — скомандовал он и долбанул по газам, ударив пылью в толпу. Дорога была пустой, поэтому он выжимал по максимуму. Остановившись в пятистах метрах от станции, они спрятали мотоциклы и начали готовиться. Все разошлись, а Саске занял позицию на самом высоком дереве, выжидая. Все время его преследовало странное ощущение, что за ним кто-то следит, но, посмотрев все вокруг, он не мог заметить ни единой души. Отсюда же было прекрасно видно и станцию, и луну. Та была полная. Ветер обдувал лицо и развевал темные пряди волос. Ночь была тихая и безоблачная, только шелест листьев от легкого ветерка нарушал это молчание. Жизнь как будто замерла. Должно что-то случится, и это все ждут, затаив дыхание. Послышался гудок. Поезд приближался к станции. Сейчас должно было начаться самое интересное. Саске приготовился ждать, ни на секунду не расслабляясь, чтобы, если что, вовремя успеть на помощь. Мелькнула тень. Поезд тронулся, последние три вагона остались стоять. Тень… 1… 2… 3… Взрыв. Солдаты выбежали на улицу. От часовых осталось только кровавое пятно на вагоне. Раздались выстрелы, полетели щепки деревьев. Он увидел Ино, сидящую на вагоне. Волосы развевал ветер. Руки сложены ладонями на уровне груди. Ее лицо было сосредоточено, а на губах играла хищная улыбка. Резко пять бойцов перестали стрелять и заорали, хватаясь за голову и падая на колени. Через мгновение они резко встали. Из глаз их текли кровавые слезы и, стекая по щекам и губам, капали с подбородка. Газ сработал на «ура». Саске любил кровь и её цвет, красивый, притягивающий и завораживающий. Капли скатывались вниз и оставляли после себя к рубиновые дорожки. Резко схватив ружья, солдаты начали стрелять в своих. Полегла почти половина, когда погиб последний обезумевший. Теперь их очередь. Промелькнула тень и скрылась под вагоном. Ино медленно спустилась на землю. Показала все свое безумство улыбкой на красных губах. Встав на землю, она похлопала в ладоши. — Прелестно. Люблю красный. Раздались очереди выстрелов. Ино молниеносно выхватила два пистолета и села на шпагат. Пули пролетели над головой, попадая двоим меж глаз. Те упали замертво. Девушка поднялась на ноги, молниеносно проскользнула сквозь поток пуль и, сделав кувырок над головами парней, застрелила ещё парочку. Включилась музыка, и на воображаемой сцене появились ещё трое парней, выбегая с разных сторон, что, кувыркнувшись в воздухе, синхронно приземлились в центре, увернулись от пуль, убили ещё нескольких, выпрямились. На сцене происходил кровавый танец. Трое парней и одна девушка забирали жизни, освобождая души. Они легко проскальзывали между пуль и двигались просто молниеносно. Пришло время Саске войти в игру-танец, и, сделав тройной сальто, он пристрелил четверых двумя пулями, начиная свою партию. Идеальный пируэт, сальто, выстрел, и с последней секундой песни последняя душа была свободна. Замерли на месте с опущенными головами и пистолетами четверо парней сзади и одна девушка спереди. Танец завершен. Кровь пролита. Одна капля стекла с щеки Саске. — Показушники, — ответила девушка, сидящая на вагоне, и повертела что-то между пальцев. — Что у тебя, Цунаде? — спросила Ино. — Я задумалась об этом ещё с самого начала. Что не просто пять лямов будут охранять так хорошо. Что-то должно было быть ещё, и сейчас я получила ответ на свой вопрос, — Цунаде кинула маленькую черную флешку Саске. — Что это? — спросил он. — Флешка с досье на всех бандитов города. Я слышала об этом, но не думала, что найду. Пыталась открыть файлы с телефона, но система оказалась слишком хорошо защищена, без нужных программ прочитать невозможно. В вагоне ещё двести граммов алмазов и пять миллионов евро. — Хмм. Ладно, забираем всё и валим, — сказал он остальным. Ребята внимательно слушали весь разговор и, услышав про алмазы, оживились ещё больше. Шаг. Удар. Смех. Темнота. Силуэты. Маски. Черные, безликие маски. Боль в запястье, жжёт и сдирает кожу. Осознание. Вдох-выдох. Открыть глаза. Звук. Резко распахнув глаза, Саске смотрел по сторонам. Он видел перед собой станцию, на которой они танцевали, кучу крови и тел. Он оказался привязан к дереву, а его друзья лежали без сознания невдалеке. — Они живы. Просто пока что не очнулись. Саске повернул голову на человека в черной маске. Тот говорил шепотом, чуть хрипло. Из-за этого было не разобрать его голос, но Учиха понял, что перед ним парень. — Кто ты? — зло рыкул брюнет. — Какая разница? Мне нужна флешка, но я не хотел пачкать руки. А вы неплохо придумали и танцевали шикарно. Так страстно и чувственно. Я прямо залюбовался. Достав сигарету из пачки, парень закурил, предварительно сняв нижнюю часть маски. — Дай, — уже сказал парень. Хмыкнув, тот затянулся и склонился к губам Саске. Выдохнув, он немного отстранился, пока последний послушно принял дым и выпустил его из легких. После чего неизвестный склонился обратно к губам и прошелся языком по нижней губе Саске. Прислонился к чужим губам своими. Сначала нежно и аккуратно, а потом схватил зубами нижнюю губу и оттянул её. Прошептал на ухо: — Ты как девственник, — после нежно прикусил мочку уха, — или без «как»? — спросил он и снова прижался к губам. Не зная, кому и что хотел доказать Саске, но он приоткрыл рот и прошелся языком по губе другого парня и, нежно прикусив её, поцеловал его, проникая в рот языком. Пройдя по ровным зубам, коснулся язычка. Парню не понравилось, что у него забирают первенство и, вытолкнув своим языком из своего рта чужой, он проник глубже в рот. Саске целовал настойчиво; парень — нежно, но уверенно. Оторвавшись от губ, тот взглянул на приоткрытый рот, на припухшие, такие сладкие губы и чувствовал на своих губах чужое дыхание. Потянувшись до ушка, он снова прикусил мочку и услышал резкий вдох. После чего дорожкой поцелуев прошелся до шеи и прикусил предплечье, тут же зализывая укус. Дойдя до кадыка, нежно его поцеловал. Сам того не осознавая, Саске закинул голову назад, чувствуя нежные губы на шее. Дыхание сбилось. Он чувствовал дрожь по всему телу, вызванную нежными и теплыми губами на его шее. Спустившись ниже, тот оставил засос на шее у Саске, как бы помечая его, и прильнул губами к венке. Прикусывая её, зализывая, он наслаждался сбивчивым дыханием. Саске хотел дотронуться до него, почувствовать его кожу на ощупь, на вкус, но его руки были плотно связаны. И все, чего он добился, — это содранной кожи и боли в запястьях. Парень заметил это и, положив свою руку на грудь Саске, прошёлся пальцами вниз. Дойдя до паха, сжал возбужденную плоть через штаны и, услышав сдержанное «ах», убрал руку. После чего он так же дорожкой поцелуев вернулся к уху и прошептал. — Скоро увидимся, Саске, — он снова настойчиво поцеловал его в губы и, напоследок пройдясь языком по ним, встал и скрылся в темноте. Вскоре проснулась остальная команда и начали осматриваться по сторонам. Осознав, что случилось, они осмотрели себя. Обернулись на голос: — Ребят, я все понимаю, но веревки натирают. Они тут же ринулись его развязывать. Саске уже пришел в себя после поцелуя и стал снова холодным. — Кто это и что хотели? — спросил Нара. — Это «Курама», им нужна была флешка, остальное все наше. — Но «Курама» — гонщики?! — не поняла Ино. — «Курама» — это вторая банда города, так же как и мы, «Акацуки», — пояснил Саске. — Ладно, я устал, забираем деньги и домой. Молча. Посмотрев на вагон, он увидел уже знакомый «: *», нарисованный рыжим цветом. Все начали исполнять приказ. Через минут пятнадцать они уже гнали по шоссе. Приехав домой, Саске сходил в душ и теперь, стоя напротив зеркала, охреневал и ругался. На шеё был засос. «Собственник». Выйдя из ванной, Саске прошел на кухню и, поставив чайник, вернулся в комнату за ноутом. Устроившись с ним на кухне, включил. Зашел на почту. Там висело смс. «<i>Неплохо целуешься, но все равно как девственник хех.» «Ммм. Буду считать это за комплимент.» «Как тебе мой засосик?» «Собственник». Дальше Саске прикрепил фотографию своей шеи с засосом. «Ммм. Какой красивый. У тебя такая шея, в темноте она не так красива. Я бы её всю пометил.» Чайник свистел на всю кухню, а парень сидел и ухмылялся. «Хах. Ну попробуй.» После чего Саске встал и налил себе чаю. «Хе-хе-хе. Сомневаешься? Не стоит. Очень скоро мы увидимся, я тебе обещаю.» После чего значок «онлайн» исчез. Закрыв ноут, Саске выпил чаю и отправился в кровать. Как только голова коснулась подушки, он провалился в крепкий сон без сновидений.