Редкий Цветочек

      (POV Вита)       После того, как ушёл этот демон-псих, я подождал какое-то время на случай, если он забыл мне сказать ещё что-то безумное, и начал воплощать свой план побега. Он созрел у меня довольно быстро. Думаю, учитывая то, что теперь превращение в цветок я могу контролировать, много времени это не займёт. Что ж, психа на горизонте не видно, приступим. Сначала нужно избавиться от ошейника, так неприятно сдавливающего мою шею. Ха-а. Концентрируемся, расслабляем тело, представляем, как оно уменьшается в размерах, как ноги окутывают корни, руки превращаются в листья, а голова… Кхм, ладно, своей цели я достиг. Я снова маленький синий цветочек. Ошейник, поняв, что держать ему больше некого, звонко ударился о пол, упав рядом с моей одеждой. Отлично, теперь превращаемся обратно. Фух, довольно неприятно, когда под ногами камни, а не земля, я уж не говорю об элитном удобрении. Ну, а теперь осталось выбраться из самой клетки. Можно, конечно, просто взломать замок моим ядом, но слишком велик риск того, что тогда сработает охранка и этот псих снова придёт. Так что воспользуемся тем же методом с цветком. Думаю, через прутья он пролезет без труда, главное вовремя подсчитать момент превращения. Хватаю одежду и подкидываю её к решётке, уходить отсюда голышом у меня желания нет. Теперь нужно подойти как можно ближе к решётке.       — Надеюсь, тут нет камер или чего-то похожего на это, — бормочу себе под нос, — даже думать не хочу о том, как это все забавно смотрится со сторо-а-а…! А-а-а…! А-агх… А-а-а!       От невыносимой жалящей боли падаю на колени, чтобы закричать с новой силой и тут же закашляться. Горячий воздух обжигает горло и лёгкие. Плохо осознавая, что делаю, перекатываюсь на середину клетки, боль немного отступила, отдав место разыгравшемуся адреналину. Что только что… Почему так больно? Опускаю взгляд на руки и с ужасом понимаю, что весь охвачен огнём. Все мысли вытесняет нарастающая паника. Снова кричу, уже от страха, и начинаю хаотично вертеться ужом, чтобы сбить пламя. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем огонь полностью погас. Возможно, мне повезло тем, что одежды на мне не было, поэтому и потушить оказалось проще, чем если бы возгорелась и она. Может, были и другие способы его потушить, не удивлюсь, если так. Но сейчас это все не важно, у меня получилось, и это главное. В тишине комнаты раздавалось моё прерывистое, шумное дыхание, прерывающееся на кашель. Паника потихоньку сходила на нет. Откуда взялся огонь? Неужели всё-таки сработала какая-то охранная система? От чего? Потому что снял ошейник или потому что подошёл слишком близко к решётке? Может, она среагировала на моё превращение? Не знаю, если честно, и не хочу знать. Свой подвиг повторять желания у меня нет. Сомневаюсь, что переживу ещё одно возгорание. Стоит признать, что мой план с побегом полностью провалился. А ведь я хоть и наполовину, но цветок. Раньше, после того, как оказался в теле цветка, я не любил огонь. Теперь я могу с уверенностью сказать, что ненавижу его.       — Мгкх, — тело скручивает новой волной боли.       Странно, огня нет, а боль нарастает, как будто кожа снова охвачена им. Стискиваю зубы, чтобы снова не закричать. Больно. Господи, как же это больно. Она вспышками пронзает меня где-то в большей, где-то в меньшей степени. Нужно сосредоточиться и вспомнить первую помощь при ожогах… Хах, верно, даже если вспомню, не думаю, что смогу в таких условиях сделать хоть что-то. С каждой секундой все сложнее сдерживать стоны и вскрики. Должна же эта боль когда-нибудь кончиться? Почему она только нарастает? Жарко. Хочется пить. Такое чувство, что я сейчас умру, если не дать мне хотя бы глоток воды. Больно. Невыносимо. Пожалуйста, пусть это боль прекратится. Это слишком, прошу.       — Больно, — беззвучно произношу одними губами и проваливаюсь в темноту…        (POV Лизетты)       — Прошу прощения! Девушка! Да, да, вы, можно вас на пару слов? — Микаэль, активно жестикулируя, обращался к молодой эльфийке.       Уже вечерело и нужно было устраиваться на ночлег. Как бы мне ни хотелось быстрее найти Вита, но идти целый день без остановок мы не могли. Все мы нуждались в отдыхе, еде и сне. Как раз на пути попалось небольшое поселение, и мы, недолго думая, решили, что лучше переночевать тут, чем на улице.       — Я все прекрасно слышу, не обязательно так кричать, — девушка, сморщив нос, медленно подошла к нам. — Вы что-то хотели?       — Не подскажите нам, где тут…       — Тише! — девушка взмахнула руками. — Сказала же, не нужно так кричать!       — Да я и не кри… — Микаэль растерянно замер от громкого крика этой странной особы:       — А-а, у меня скоро кровь из ушей пойдёт, неужели нельзя хоть немного говорить потише?!       — Не подскажите нам, — начал шептать Максимилиан и, увидев заинтересованный взгляд эльфийки, продолжил, — где можно снять комнаты на ночь и поесть нормально?       — М-м, уже лучше, но все равно громко, — девушка прижала руки к вискам. — Прямо до дома с синей крышей, справа будет заведение «В гостях у Ринориля», там спросите.       — Благода… — начал было Микаэль, но девушка уже медленно шла в только ей известном направлении. — И вовсе не обязательно было так яро выражать своё плохое настроение.       — Какой краси-ивый, — Марик Амхеус заворожённо смотрел на переливающийся на солнце браслет. — Если продать его, то можно получить целых…       — Только не говори мне… — простонал Максимилиан, но его перебило яростное шипение Микаэля:       — Ты что, украл его? Мар, ты опять?!       — Я ничего не крал! Я просто посмотреть взял… — гоблин испуганно отшвырнул браслет в сторону. — А-а, я же завяза-ал! — Марик Амхеус упал на колени и поднял руки к небу — О, Гроглоин Бон Быг, прости меня за мою дерзость! Я не хотел тебя оскорбить. Марик Амхеус Ибн Грым Шак клянётся, что больше не посмеет порочить твоё имя своим недостойным поведением!       — Ну все, хватит, пойдёмте уже. — Максимилиан раздражённо дёрнул плечом и пошёл вперёд, не оборачиваясь.       Мы медленно отправились следом. Все мои мысли занимал не тот безвкусный браслет, а странное пятнышко на щеке той эльфийки.       — Доми, ты видел странный белый налёт у неё на щеке? — шепнула я брату, не удержавшись.       — Да мало ли в чём измазалась эта невежа? — фыркнул он. — О, смотри, то самое здание — «В гостях у Ринориля». Такую огромную вывеску можно было найти, и не спрашивая никого.       — Тут ты прав. Вывеска размером с дверь — это очень оригинально. — Я привязала единорога к перилам, и мы вошли в здание, чтобы тут же поспешно отойти в сторону.       — Ха-ха, бабочки, ха-ха-ха, эй, бабочки, вы куда? — мимо нас пронёсся радостно смеющийся эльф в погоне за невидимыми бабочками. По крайней мере, я никаких бабочек не видела. — Ха-ха-ха, не улетайте без меня! Бабочки-и…       — Похоже, кто-то перепил, — Доми задумчиво посмотрел, как любитель бабочек выбежал за дверь.       — А ещё у него тоже странное пятно на лице, — снова шепнула брату.       — Ой, может, тут так у них модно сейчас. — Брат махнул рукой в сторону одиноко сидящей за столом эльфийки с тем же налётом на шее. — Сейчас спросим.       — Я прошу прощения, что отвлекаю вас, — Доми подошёл к той самой эльфийке, — но нам очень интересно, что это за странная мода у вас? — Доми сделал паузу в ожидании хоть какой-то ответной реакции, но её не последовало. — Как вы наносите на себя этот белый пушистый… Хм, а что это вообще?       — Похоже, она не хочет с нами разговаривать, — удивлённо повернулся ко мне брат после нескольких минут тишины в ответ. Даже больше, эльфийка не то что не ответила на вопрос, она даже не шелохнулась ни разу. Просто сидит и смотрит в стену, почти не моргая.       — Что случилось? Что-то болит? — Мы с братом услышали обеспокоенный голос Максимилиана и тихонько подошли к нему. Он, сложив руки за спиной, наблюдал за держащимся за голову и тихо стонущем рыжим эльфом в компании двух друзей.       — Голова, моя голова-а, — парень чуть ли не плачет, произнося это.       — У вас болит голова? — понимающе кивнул дроу. — Я лекарь, и если вы позволите, я мог бы облегчить ваше состояние…       — Голова… — все так же жалобно стонет эльф, — она слишком большая.       — Нормальная у вас голова, не больше, чем у других, — в диалог встревает мой брат.       — Нет, вы не понимаете, — качает головой страдалец и с силой вцепляется в волосы. Я замечаю у него на руках все тот же налёт, — она очень большая. Она заполняет всю комнату, не помещается в двери. Голова настолько тяжёлая, что я не могу встать. Встать… Мне нужно встать? Встать…       — Встать — значит принять вертикальное положение, — громко и отчётливо говорит сидящий рядом эльф. И я уже не удивляюсь белому пятну на его предплечье. — Положение — это застывшая форма чего-либо. Яблоко круглое, но если рассматривать этот вопрос с другой стороны, то я должен сказать, что оно хоть и круглое, но висит, а не стоит на дереве. Соответственно, чтобы помочь себе встать, нужно зацепиться за дерево, а для этого всего-навсего нужно стать круглым.       — Яблоко? Это лишь желание невозможного, — важно кивнул головой пожилой мужчина за соседним столом, почёсывая белый, будто покрытый мхом нос.       Это ведь уже не просто совпадение… Что происходит?       — Вы несёте какой-то бред. — Мы повернулись на голос Микаэля. Он беседовал с пожилой дамой за стойкой. — Я просто хочу заказать комнаты на одну ночь, зачем мне…       — Как ты смеешь говорить с королевой! — эльфийка важно задрала голову вверх. — Ты должен быть благодарен, что я согласилась снизойти до твоих просьб! Немедленно склонись передо мной!       — Вы не очень-то похожи на королеву, — моему возмущению нет предела. Да она хоть представляет, насколько громкое это заявление? Тоже мне королева нашлась.       — Да ты! Ты…! — Не найдя слов, она разворачивается к нам спиной. Мимоходом замечаю уже знакомое пятно на ее затылке. — За оскорбление королевы вы приговариваетесь к игнорированию с моей стороны!       Очень смешно! Да что не так со всеми этими эльфами? Я сплю? Почему они ведут себя так странно? Что за налёт у всех них? У меня галлюцинации? С волнением поворачиваюсь к брату, чтобы развеять свои страхи. Он ведь тоже это видит, верно? Облегчённо вздыхаю, когда вижу такую же растерянность в его глазах.       — Когда один ведёт себя или выглядит не так как все, вы считаете его странным. Если из нормы выбиваются несколько, вы считаете это даже немного забавным и пугающим одновременно. Когда «несколько» превращаются в «большинство», то странность становится нормой. Но как только это «большинство» становится единственными, кто тебя окружает, то странным вы считаете уже себя. — С опаской смотрю на стоящего рядом эльфа. Когда он тут появился? — Вы заметили? Мир стал иным, ненастоящим, нарисованным, неживым. — Он поворачивается к нам лицом, и я с трудом сдерживаю крик. Все его лицо, словно шерсть животного, покрыто белым пушком. — Да, он стал мёртвым. Жаль, что понимаю это только я.       — Уходим, — хрипло приказывает Максимилиан. — Ничего не трогайте, без паники медленно отступаем к двери и как можно быстрее покидаем это место. Они все заражены.       Как-то оспаривать это решение у нас даже мысли не возникло. Так что мы оперативно покинули здание и наткнулись на поглаживающую заражёнными руками нашего с братом единорога эльфийку.       — Ваш единорог? Я люблю животных. Белый, солнце, стол напоминает мне о жизни. Молитвами можно достичь равновесия. Мне кажется, что…       — Забудьте про него. — Тянет меня подальше от единорога с эльфийкой Максимилиан. — Сейчас главное — наша жизнь.       — Но это редкий вид породистых единорогов… — жалобно пытается возразить Доми.       — У этого породистого единорога был контакт с заражённой, — жёстко отрезает дроу. — Хочешь себе такой же узор на коже?       — Прости, Тычинка, но похоже, у нас нет выбора, — смаргиваю подступающие слезы.       — Ещё разревитесь мне тут из-за лошади! — вспыхнул Максимилиан.       — Это не просто лошадь! Это единорог… — Брат с силой сжимает мою руку. Пусть мы с Тычинкой и не были особо близки, но вот так вот бросать невинное животное…       — Да как ты смеешь мне угрожать?! — Крик неподалёку приводит нас в чувство, и мы поспешно направляемся к выходу из деревни. Из небольшого жёлтого дома снова разносятся крики. — Я убью тебя! Ты больше никогда не скажешь, что я слишком холоден к тебе! Никогда! Умри! А-а, хватит улыбаться мне!       Уже на выходе из деревни нам преградила путь маленькая девочка.       — Это из-за меня все. — Она со всей силой прижимала к себе белыми руками мягкую игрушку. Моё сердце сжалось, когда я поняла, что она тоже заражена. — Все такие стланные из-за меня. Нужно было слушаться маму с папой. Не надо было идти к длугу на весь день без лазлешения, никого не предупледив. Тепель все умлут. Я плохая дочь, да? И-за меня папа убил маму… — голос девочки дрогнул. — Это я во всем виновата…       — Не подходи к ней, — предупредил мой порыв Микаэль.       — Но это ребёнок… — Я застыла на месте, не понимая, что делать.       — Она заразна, разве не видишь? — дёрнул меня на себя Максимилиан. — Мы не знаем, как передаётся эта болезнь. Вполне возможно, что мы уже заражены, но если удача на нашей стороне, то мы ещё можем спастись. Как ни прискорбно, но тут мы ничего не можем сделать…       — Я могу попытаться вылечить своей магией и… — Я попыталась вырваться.       — Ты слышишь, что я тебе говорю? Опасно даже стоять рядом с ними! К тому же я уже пытался вылечить одного из них магией на расстоянии. — Микаэль подхватил меня на руки. — Ничего не вышло, а ведь я намного сильнее тебя. Чем дольше мы тут стоим, тем большему риску подвергаем себя. Мик, хватай принца, и за мной.       — Обещаю, что пришлю сюда специальный отряд, как только мы найдём себе ночлег. Желательно подальше отсюда, — пообещал мне Микаэль и потянул за собой моего брата вслед за нами…       …В полном молчании мы нашли подходящее место для ночлега и стали обустраиваться. Первой эту напряжённую тишину не выдержала я:       — Неправильно было оставлять их там…       — Ты права, наверное, лучше было сжечь деревню. Но возвращаться туда только ради этого желания у меня нет, — спокойный голос Микаэля поднял во мне просто бурю эмоций.       — Да как ты можешь так говорить? — вскочил брат       — Это жизнь, — пожал плечами Максимилиан. — Иногда, чтобы спасти одних, нужно уничтожить немало других…       — Это жестоко… — слезы-таки покатились из глаз.       — Зато это работает. — Поднялся с места дроу. — Нам с Микаэлем нужно связаться с начальством и, пожалуй, королём…       Я кивнула и, глядя, как они отходят в сторонку, чтобы позвонить, разрыдалась на плече у Доми…