2
30 января 2017 г., 21:53
Без сомнения это был тот грабитель. Его соулмейт. Юри на мгновение замер, непроизвольно вдыхая аромат мужчины с легкими нотками алкоголя. Он прикрыл глаза и ровным голосом, стараясь не показывать, как сильно он нервничает, проговорил:
— Отпусти меня.
Мужчина послушно расслабил руки и сделал шаг назад. Юри повернулся и посмотрел на его лицо. Правильные черты лица, светлые волосы и глаза такого же цвета, как и у утреннего неба.
— Что ты здесь делаешь? — он сделал вид, что вовсе не удивился.
— Знаешь, тебе бы стоило сменить замок на входной двери, — мужчина слегка улыбнулся, — любой при желании может спокойно попасть сюда.
Юри замер от его мягкого бархатного баритона, почему-то вопреки разуму все в этом человеке ему казалось идеальным. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться и отбросить ненужные мысли:
— Зачем ты здесь?
— Да брось, — усмехнулся он, — вполне логично, что я хочу повидаться с человеком, являющимся моим соулмейтом.
— Думаю, здесь произошла какая-то ошибка, — Юри говорил о давно беспокоящих его вещах, — ты — преступник, а я — полицейский, разве такое возможно?
— История знала еще более безумное сочетание пар, — мужчина подошел поближе, — я ведь тоже не в восторге от того, что моя вторая половинка является копом.
— Именно, я полицейский и заинтересован в том, чтобы засадить тебя за решетку, — Юри все еще не мог смириться с происходящим.
— Разве будешь счастлив, если я окажусь в тюрьме? — мужчина приподнял одну бровь.
Юри замер, что-то в груди определенно кольнуло, и он не смог вымолвить ни звука, а просто устремил взгляд на пол. Даже если этот человек являлся преступником, которых Юри так презирает, он не смог бы, даже если сильно захочет, причинить ему боль. Ему стало тошно от собственных мыслей. Все что происходит — неправильно. Это не могло случиться с ним. Почему его соулмейт является воплощением того, что он ненавидит?!
Его душевные терзания прервало прикосновение, которым одарил его мужчина, взяв за руку.
— Не загоняй себя в угол, а просто дай волю своим чувствам, — он коснулся губ Юри, притянув его к себе.
Если бы Юри спросили о самом волнующем в его жизни, то он без колебания вспомнил бы эти мгновения. С этим не сравнится ни тот момент, когда ему подарили собаку, ни даже поступление в полицейскую академию, в которую Юри грезил попасть еще с десяти лет. Ничего из перечисленного не шло ни в какое сравнение с тем, что он испытывал сейчас. Как будто все вокруг исчезло, и во всем мире остались только он и этот мужчина, который так нежно сжимал его ладонь.
— Это было здорово, никогда не думал, что испытаю такую гамму эмоций, коснувшись своего соулмейта, — прокомментировал грабитель.
Юри покраснел, услышав эти слова. Почему-то рядом с ним вся его рациональность куда-то пропадала. Раньше он и помыслить не мог, что получит такое наслаждение, лишь прикоснувшись к преступнику. Он одернул себя — нет, этот мужчина не только преступник, но и его соулмейт. Он устало вздохнул и потер свою переносицу.
— Не спорю, но это не отменяет того факта, что мы с тобой слишком разные люди, — сказал он, наконец взяв себя в руки.
— Может, это кажется лишь с первого взгляда, но если мы узнаем друг друга поближе, то я полностью уверен, что у нас с тобой найдется много чего общего.
— Узнать поближе? — Юри вопросительно вскинул брови, — это говорит человек, который даже не удосужился назвать свое имя.
— Виктор, — казалось, его голос полностью заворожил Юри, — Виктор Никифоров.
— Виктор, — он попытался растянуть это слово, — русский?
— Да, — он согласно кивнул, — может, сходим с тобой куда-нибудь прогуляться, что бы узнать друг о друге чуточку больше?
— Гулять копу и разыскиваемому преступнику — весьма хорошая идея, — с сарказмом ответил Кацуки.
— Да брось, вряд ли кто-то заподозрит во мне что-то плохое, — возразил Виктор.
Юри хмыкнул, ему ли не знать, насколько оперативным бывает следственный отдел. Почему-то в этот момент он переживал не о том, что его досье запятнается, а о возможном аресте Виктора. Второго, как впрочем и первого, он категорично не хотел. Неужели он постепенно поддается той мистической связи, которую обретают соулмейты, найдя друг друга?
Ему было страшно, страшно от того, что может случиться завтра, послезавтра, через год или два. Если случится так, что Виктора найдут и арестуют, а потом посадят на много лет в тюрьму. Разум говорил, что это правильно — наказывать преступника за его грехи, а сердце — что он не сможет дальше существовать без него. Разве это возможно, чтобы один человек стал настолько дорог лишь за пару коротких встреч?! Конечно, с тех пор, как он перестал видеть мир в черно-белом цвете, он ни на миг не переставал думать о нем, но все же это определенно казалось ему странным.
Он сел на пол, уткнувшись носом в свои колени. Когда-то в детстве он читал, что человек, однажды повстречавший своего соулмейта, больше не мог дальше существовать без него. Юри и помыслить не мог, что слова в этой сказке окажутся настолько правдивы. Почему вселенная посчитала этого мужчину идеальной парой для него?
— Давай встречаться, а потом вместе найдем ответ на этот вопрос, — кажется, последнюю свою мысль Юри произнес вслух, раз Виктор ответил на нее с широкой улыбкой, заставляя парня покраснеть до кончиков ушей.
Юри одолевали противоречивые мысли: с одной стороны разум кричал, что это не к добру, а с другой его собственные чувства умоляли согласиться.
— Я подумаю.
— Подумаешь? — очевидно, он надеялся на моментальный ответ, поскольку взгляд его стал растерянным.
Будь что будет, но парень не собирался давать ответ в этот же момент.Он до сих пор не понимал, как этот человек стал его соулмейтом, но определенно сейчас Кацуки чувствовал что-то странное.
— Да, это важное решение, которое невозможно принять на горячую голову, так что приходи завтра, когда я взвешу все «за» и «против», — чуть помедлив, он добавил, — где я живу ты в курсе.
— Хорошо, — Никифоров согласился с явной неохотой.
Зазвонил домашний телефон, и Юри, поспешив, взял трубку — он не любил заставлять долго ждать звонивших ему людей.
— Слушаю.
— Юри? — из трубки голос Микеле, — приезжай в бар на четвертой улице.
— Зачем? Ты пьян? Что случилось?
— Если ты мне друг, то просто приезжай — это не телефонный разговор, — послышались гудки.
Вдруг его обняли сзади, притянув к себе:
— Что-то случилось?
— Да, мой друг сейчас в баре и сильно пьян, — он даже не понимал, почему делится с ним всем этим, — боюсь, что у него что-то важное произошло, — обычно Микеле не пьет.
— Собираешься пойти его утешить? — поинтересовался Виктор.
— Да, — он вздохнул, — он мой друг, и я просто обязан узнать, что с ним приключилось. Думаю, тебе уже пора идти.
Юри попытался вырваться из объятий мужчины, но это казалось невозможным, казалось, тот лишь усилил хватку:
— Не хочу тебя отпускать, хотя понимаю, что никакого права на это я не имею, — у него был печальный голос, — давай постоим так еще хотя бы пять минут.
— Ладно, — согласился Юри, — но только пять минут.
***
Через полчаса он вошел в бар и сразу же увидел Микеле, сидящего за столиком у стены. Он прошел несколько метров и навис над ним: — Что случилось? Итальянец поднял на него свои чуть покрасневшие глаза и выпил рюмку джина: — Будь прокляты эти соулмейты! — он с силой поставил стакан на стол, и тот лишь чудом не разбился. Внутри Юри все похолодело, но он быстро взял себя в руки, понимая, что Микеле не мог узнать о Викторе. Парень отодвинул стул, и присел рядом, и выжидающе посмотрел на своего друга. — Почему мир так жесток?! — продолжил Криспино, делая глоток будоражащей жидкости. — Так что у тебя произошло? — Юри машинально потянулся к чипсам, которые лежали на столике, и, кажется, он уже догадался, что довело его друга до такого состояния. — Сара встретила своего соулмейта, — Микеле скривился при этой фразе, — она просто пришла домой, сверкая от счастья, и с улыбкой начала рассказывать о нем, не переставая упоминать, что он необыкновенный. Знаешь, что самое паршивое? Так это то, что я как брат даже не могу порадоваться за нее; в тот момент, когда Сара делилась самым сокровенным, в моей груди будто что-то оборвалось. Юри смотрел на него и не мог вымолвить ни слова, он впервые видел Микеле таким. Казалось, парень мог различить на его лице выступившие слезы, которые тот быстро стирал. Он положил свою руку на плечо парня, по-дружески сжимая. Его друг выпил еще стакан, а затем опустил голову на сомкнутые руку, всхлипывая: — Знаешь, а я ведь ее до сих пор люблю, все также сильно.
