Белый шаг

      Неджи не чувствовал себя виноватым. Вернее, может быть и чувствовал, тогда, когда накатило осознание, испуг и что-то еще мутное, поднявшееся из глубины души. Но не сейчас, выслушивая длинную и прочувственную речь Хокаге о Воле Огня, товариществе и прочем вкупе с причитаниями Гай-сенсея о том, что все это его вина. Сейчас он просто стоял, упрямо выпятив вперед подбородок, и слушал, слушал, а слова обтекали его как бегущая вода, совершенно не касаясь рассудка. Словно он находился в какой-то другой, параллельной реальности.       — Неджи, ты понимаешь, о чем я тебе говорю? — Хокаге поймал его отсутствующий взгляд.       — Я понимаю, что слабакам среди шиноби не место, — Неджи говорил убежденно, но вот только кого в этот момент он пытался убедить?       — Я дам тебе еще один шанс, — Третий вынул изо рта трубку и постучал ею по столу, — через две недели выпуск из Академии. Ты присоединишься к одной из команд. Что же касается третьей команды — то она будет доукомплектована генинами этого выпуска. Все ясно? Свободны.       Они покинули кабинет и остановились у входа в резиденцию Хокаге.       — Тен-Тен, скорее всего, никогда уже не будет шиноби. В ее кейракукей перебит один из основных каналов. Даже если он восстановится, нарушения все равно будут, — голос Гая прервался. Он сильно переживал за свою ученицу. И за ученика — пусть уже и бывшего — тоже. Это были первые генины, которых ему доверили. И очень хотелось, чтобы все было хорошо. Он ждал трудностей на миссиях, готовил свое сердце к опасностям и потерям, но совершенно оказался не готов к тому, что беда придет из самого сердца команды, которая, видимо, так и не сумела стать командой практически за год. Иначе как объяснить, что простая тренировка закончилась тем, что один из членов команды лежит в госпитале с настолько серьезными повреждениями?       — Значит, такова ее судьба, — Неджи пожал плечами, — если оказалась ни на что не годна на тренировках, то чего ожидать за пределами деревни? — он говорил медленно, выговаривая каждое слово, будто наслаждался их звучанием.       — Ты не прав, — Гай покачал головой, сейчас он мало походил на себя привычного, настолько был спокоен и серьезен, — мы — это то, что сами из себя сделаем. И тренировки нужны именно для того, чтобы стать сильнее, а не для того, чтобы калечить своих товарищей, — гнев все же прорвался в последних словах.       — А они мне и не товарищи, — Неджи с силой засунул руки в карманы и отвернулся. Он тоже злился. И на все эти метания вокруг Тен-Тен, и на ее слабость, и, где-то совсем глубоко, на себя. Но он ведь и не хотел этого — заводить друзей. Он хотел лишь стать сильнее. Вряд ли ему удалось бы это сделать в команде неудачников вроде Ли и Тен-Тен. Может быть, во второй раз судьба будет немного благосклоннее к нему? Неджи задал вопрос и сам же в ответ отрицательно покачал головой. Ждать чего-то хорошего от его судьбы не приходилось.       Ровно через две недели Неджи сидел в знакомой аудитории среди очередной группы выпускников с деланно равнодушным видом, на самом деле внимательно их разглядывая и гадая, с кем же в команде ему не посчастливится очутиться на этот раз. Здесь же, на противоположном конце длинного ряда, сидит его бывший сокомандник Рок Ли. Он криво усмехнулся, ловя чужой взгляд, и вспомнил небольшой разговор, состоявшийся в коридоре перед аудиторией, и обещание Ли отправить его в госпиталь до конца жизни. Пусть попробует. Если кто-то его туда и отправит — то точно не Ли. В этом Неджи был уверен. Хотя горячность и откровенная злость всегда доброго и улыбчивого Ли выглядела несколько… шокирующе и оттого пугающе. От его ухмылки взгляд Ли сделался совсем уж бешеным, он с силой сжал кулак, но тут слово взял Ирука-сан, начиная зачитывать списки команд, и он сосредоточил свое внимание на произносимых именах, моля всех богов сразу, чтобы не попасть в одну команду с присутствующей здесь же Хинатой. В этом случае одной больничной койкой дело может и не закончиться.       — Команда номер семь: Хьюга Неджи, — пришлось сделать изрядное усилие над собой, чтобы не сжать под партой кулаки, — Учиха Саске, — их же вроде перебили всех — пронеслась в голове быстрая мысль, — Кин, — фамилии не следует, значит бесклановый или бесклановая. Как Тен-Тен. Неджи поморщился и оглянулся, пытаясь определить, кто же из присутствующих его сокомандники, но сделать это неожиданно оказалось довольно трудно. Хотя бы потому, что в отличие от многих, в данном случае не слышалось радостных или разочарованных воплей. Если не считать трагического вздоха большей части женской аудитории, когда прозвучало третье имя в их команде.       Но вот распределение закончилось. Бывшие уже студенты неуверенно разбивались на тройки, присматриваясь друг к другу и делясь мнениями по поводу результатов. Взгляд Неджи выцепил наконец среди присутствующих паренька в синей футболке с учиховским моном на спине. Первый член команды найден. И все же такое равнодушие было оскорбительным. Решение понаблюдать и составить предварительный вывод о будущей команде пришло спонтанно. Так как второго (или вторую?) своего сокомандника Неджи с ходу не определил, то объектом наблюдения он избрал Учиха. В результате имел сомнительное удовольствие наблюдать, как тот поочередно послал розоволосую девицу, затем блондинку с их предложениями сходить куда-нибудь пообедать, и выяснил предположительное место жительства. Как ни странно — это был не квартал Учиха, а обычное общежитие, в которых селились бесклановые. На мгновение Неджи испытал острый приступ зависти — никакого наблюдения, никаких лишних взглядов. И возможны не самые приятные визиты. В этом он убедился буквально спустя пару минут, пронаблюдав за тем, как в окно забрался какой-то блондинистый пацан в невозможном оранжевом костюме и через пару минут выскользнул обратно, но уже в облике Учиха. Бьякуган¹ тут было не обмануть. Кажется, в команду ему достался очередной неумеха. Неджи презрительно фыркнул и скрестил руки на груди, решив все же понаблюдать дальше. С помощью бьякугана он отлично видел, как дверь в комнату открылась.       — Вау, — прокомментировала Кин вид связанного по рукам и ногам Учиха и прикрыла за собой дверь, — тебе только подарочного бантика не хватает для полноты картины, — она ехидно улыбнулась и подошла ближе, присела на корточки и аккуратно убрала кляп.       — Я убью Наруто! — черные глаза сверкнули так, что Кин чуть в ладоши не захлопала.       — Сколько страсти! А я и не знала, что ты любишь такие игры, — удержаться было невозможно, и она практически повалилась рядом, — про вас хоть фильм снимай, принцесса Вьюга удавится от зависти. Один полный любви и нежности поцелуй чего стоит. Это же был первый поцелуй, да? Но только это… ты же вроде клан хотел восстанавливать? Или я чего-то не знаю? — краснеющий Учиха — прекрасное зрелище. Связанный краснеющий Учиха, от возмущения забывший все дзюцу и сверкающий глазами так, что и поджечь может — еще более прекрасное зрелище.       — Будешь так сверкать глазами и я, пожалуй, присоединюсь к когорте поклонниц, — не то пообещала, не то пригрозила Кин и все-таки начала развязывать веревки, где-то в глубине души подозревая, что в данный момент это очень плохая идея.       — Эй, я тебя между прочим спасаю и это благодарность? — возмущенно шипела она спустя мгновение, пытаясь спастись бегством от вознамерившегося-таки прибить ее Саске. Видимо, чтоб свидетелей не оставлять.       — Да ла-а-дно тебе, ты просто не видел себя со стороны-ы-ы! А-а-а ладно-ладно была не права, исправлюсь! Я жить хочу-у-у! — истошный вопль обернулся смехом, все-таки пыточный метод щекотки — это очень-очень жестоко.       — Мы будем как-то отмечать тот факт, что теперь аж цельные генины? — уже спокойно уточнила Кин, перестав вырываться и изображать конвульсии и мучительную смерть. Щекотки она на самом деле не боялась, но признаваться в этом считала излишним — так было намного веселее.       — Будем. Пойдем к Теяки-сану за данго? — Саске выглядел каким-то взволнованным, и Кин буквально печенкой (а точнее всеми своими чувствами сенсора, которые в прямом телесном контакте работают на ура) почувствовала — это важно.       — Конечно пойдем, — согласилась она сразу и без малейших колебаний. Не так уж много вещей могли выбить у Саске хоть какие-то эмоции. Конечно же, сейчас все было не настолько плачевно, как в начале их знакомства, но все же слишком часто, даже когда губы улыбались, глаза оставались холодными и равнодушными. И Кин лично была готова поставить Наруто рамен за то, что всего минуту назад черные глаза сверкали настолько живо.       Цены у Теяки-сана кусались даже с учетом талонов, выдаваемых им на питание, к слову сказать — последних талонов, так как после получения хитая ни на какие пособия рассчитывать не приходилось: что заработал, на то и поел. Кин мысленно пересчитала оставшуюся наличность и задалась вопросом, а что они собственно будут есть до первой миссии? Устраивать сейчас банкеты было явно плохой идей. И она без труда нашла бы целую кучу аргументов против. Вот только единственный аргумент «за» перевешивал все остальные.       — Заходим, не толпимся, — она уверенно пихнула Саске внутрь к ближайшему столику.       Данго выглядели восхитительно. Для тех, кто любит сладкое. Сама Кин к сладостям была довольно равнодушна. Разве что чуть солоноватое мелкое печенье у нее шло на ура. А тут… она героически съела одну шпажку и решила, что ее организм наелся сахара на полжизни вперед. Потыкала пальцем эту самую шпажку, убеждаясь, что это самый натуральный боевой сенбон и, коротко глянув по сторонам, лихо убрала его в сумку. Пригодится.       — Больше не могу, — второй нелюбитель сладкого с тоской оглядел тарелку, в которой располагались еще целых три сенбона со сладкими шариками.       — Надо, Саске, надо, — подавая пример, Кин потянулась за еще одной порцией и мрачно ее осмотрела, — а почему именно данго? Не рамен, не еще что-нибудь? — решилась она все же вслух озвучить мучавший ее вопрос.       — Их продают здесь только шиноби. Видишь сенбоны? Чтобы даже здесь соблюдали осторожность и тренировались, — Саске кивнул на деревянную дощечку, на которой из сенбонов уже практически был достроен символ деревни.       — Как символ, что мы тоже шиноби?       — Да, — Кин чуть прищурилась, в ответе ей чувствовалась какая-то недоговорка, что-то глубоко личное, но смысла настаивать и выпытывать всю подноготную она не видела, вместо этого девочка чуть наклонилась вперед и заговорщицким шепотом сообщила:       — А ты видел, что за нами следят? Такой белоглазый пацан.       — Видел, — Саске уверенным движением дополнил символ листа своими сенбонами, — похож на Хьюга. Наверное, тот Неджи, которого определили к нам в команду.       — Точно, — Кин запустила руку в волосы, — мы ж даже не познакомились.       — Да ладно, успеем завтра, или тебе принципиально сейчас?       — Нет, завтра так завтра, — Кин нарочито равнодушно пожала плечами, подметив в голосе Саске нечто, что с натяжкой можно назвать ревностью. Пожалуй, кое-кто слишком привык, что имеет стопроцентное право на ее безраздельное внимание.

* * *

      — Команда семь — наставник — Хатаке Какаши, — монотонно зачитывал Ирука список наставников команд. Неджи едва подавил тоскливый стон: о «вечном сопернике» Гая-сенсея он был наслышан.       Постепенно аудитория опустела. Наставники забрали своих подопечных. Вместе с Ли Гай-сенсей увел какую-то розоволосую девчонку, выглядевшую чрезвычайно недовольной, и улыбающегося от уха до уха блондинистого пацана, того самого, который не далее как вчера неплохо отделал Учиха. В конце концов, в классе осталась только будущая команда семь. Помаявшись немного, Неджи все же спустился ниже, к первым партам, где и сидели остальные, и обнаружил, что Учиха с отсутствующим видом пялится в окно, а эта… Кин просто спит. С идеально прямой спиной, но благополучно закрытыми глазами. Да уж, повезло с командой. Неджи хмыкнул и сел на одну из парт. В прошлой команде его изрядно раздражала постоянная болтовня. В этой будет тихо? Впрочем, тишина продлилась недолго.       — Че, не пришел еще? — Кин открыла глаза где-то через час молчаливого ожидания их будущего сенсея.       — Он всегда опаздывает, — Неджи посчитал нужным продемонстрировать свою осведомленность.       — Хам, определенно, — девчонка возмущенно фыркнула и вытянула руки вперед, практически ложась на парту, — а что еще хорошего о нем знаешь?       — Хорошего — ничего.       — Круто, — она ловко скатала какой-то листок в бумажный шарик, который и запустила в Учиха, — не спи, замерзнешь.       Шарик тот перехватил еще в полете и положил перед собой, но отворачиваться от окна нужным не посчитал. Кин фыркнула и поудобнее пристроила голову на скрещенные руки.       — Разбудите, когда придет.       И снова тишина, в которой буквально ощущалось пересыпание туда-сюда песчинок времени. Неджи невольно понял, что в этой тишине ему ужас как непривычно и неуютно.       — Не, ну это уже даже не хамство! — звук голоса разрезал тишину, и Неджи вздрогнул, соображая, что сам начал слегка клевать носом. Зато Кин вот проснулась и теперь расхаживала туда-сюда перед доской, ругая на чем свет стоит их опаздывающего наставника.       — Не мельтеши, — Учиха впервые заговорил, сопровождая свои слова метким броском все того же бумажного шарика. — Бесишь.       — Пфф, — Кин остановилась, плюхаясь на учительский стол. — А меня как все бесит! Чтоб сделать такого хорошего, чтоб всем плохо было, а? — страдальчески обратилась она к потолку.       — Взрывную печать на дверь повесить? — человеколюбиво предложил Учиха. К удивлению Неджи, какого-то возмущения эта идея не встретила. Кин пристально посмотрела дверь и вздохнула.       — Дверь — казенная, точно чинить заставят, — судя по всему, это единственное, что ее останавливало, — Хотя… — продолжение коварных планов Неджи так и не услышал, потому что именно в этот момент дверь открылась, и на пороге показался их долгожданный наставник.       — Ну наконец-то! — бодро поприветствовала его Кин, — а то мы уже миссию хотели заказывать — «найдите блудного сенсея» называется.       — Не нравитесь вы мне, — изрек их свежеиспеченный наставник после недолгого молчания.       — Взаимно, сенсей, — как оказалось, кроме как молчать, Учиха еще и язвить умеет.       — Давайте для начала представимся, — для традиционного знакомства их новый наставник выбрал одну из многочисленных крыш. Неджи вспомнил, как проходила эта процедура в его первой команде. Пожалуй, самым ярким отличием было отсутствие ослепительных улыбок и желающих тянуть руки и забивать эфир своими воплями.       — Хм, начну с себя, — так и не дождавшись реакции, снова заговорил Какаши. — Меня зовут Хатаке Какаши, я не хочу рассказывать о том, что мне нравится и что нет. Ну и у меня довольно много увлечений.       Неджи мысленно фыркнул: представление вышло так себе. Ничего кроме имени, которое им было и так известно, они не узнали.       — Меня зовут Хьюга Неджи, а остальное — никого не касается, — он решил начать первым, не дожидаясь, пока сенсей начнет вызывать по очереди.       — Кин, — подключилась к нему девчонка, и Неджи усмехнулся, ожидая услышать что-то на тему «мечтаю стать великой куноичи», но… — и я не люблю данго, да.       Неожиданное признание с учетом виденной им вчера картины.       — Учиха Саске. Могу сказать, что есть много вещей, которые мне не нравятся. И я не знаю, что мне нравится по-настоящему, — пафосную фразу смазал тихий смешок от Кин, которая, судя по всему, точно знала, что-то насчет «нравится по-настоящему» и жаждала донести это до общественности. Только почему-то все-таки воздержалась, демонстративно зажав рот обеими руками и сделав страшные глаза.       — Вот как, да, — сенсей хмыкнул в ответ на их не самое стандартное представление. — Хорошо. Скажу так — миссии мы начнем только завтра. И первое что вас ждет — тренировка на выживание. Тест, вероятность пройти который составляет менее тридцати процентов, — ощущение чужой ки пришло внезапно, Неджи хмуро взглянул на сенсея, который внезапно перестал казаться ленивым пофигистом, — из двадцати семи генинов пройти его смогут не более девяти, остальные — вернутся в Академию, — он не помнил такого условия, но…       — Ложь, — ровный голос буквально разбил жутковатое ощущение, сплетенное из слов и давления ки, — вы не верите в то, что говорите, — он посмотрел вправо и увидел, что Кин немного подалась вперед, — пожалуй, я добавлю в список еще одну вещь — я ужасно, ужасно не люблю, когда мне врут.       — Предыдущий выпуск составил тридцать человек. Я не помню, чтобы они массово вернулись в Академию, — Учиха тоже решил прекратить отмалчиваться и включился в обсуждение животрепещущего вопроса, — или вы имеете в виду, что только три команды получат ранг А и статус элитных?       — И боевые миссии, — молчать дальше показалось Неджи нецелесообразным, — остальных раскидают по гарнизонам или отправят на вспомогательные задачи.       — М-да, вы определенно хорошо информированы, — Какаши произвел впечатление человека, которому сорвали удачную шутку, — но вы правы, это ваш тест на вхождение в элиту. Пройдете или нет — зависит только от вас. Вероятность успеха от этого не повышается. В любом случае — завтра в пять утра, со всем снаряжением ниндзя, и никакого завтрака! — эффектный хлопок, после которого их сенсей исчез, поставил точку в небольшой речи.       — М-да, — Кин откинулась назад, заложив руки за голову, — он сам-то встанет в пять утра? Или будем ждать до полудня? Эй, Неджи, поделись ценным опытом, ты же уже проходил эту тренировку на выживание? — надо же, его заметили? Хьюга предпочел прикинуться глухим и продолжил рассматривать облака.       — У тебя нет никаких причин пылать к нам дружескими чувствами и жаждать помочь. Вот только, чтобы это не была за тренировка — пройдет ее команда. Иначе было бы проще в начале устроить тренировку, а потом «выживших» распределить по командам. Так что — если не хочешь отправиться во вспомогательные команды, лучше как-то поспособствовать нашим шансам на прохождение.       — Мы дрались против Гая-сенсея, — неохотно ответил Неджи, все же в словах девчонки был резон. Он должен быть в элите и никак иначе.       — Да уж… тренировка на выживание, — Кин задумчиво хмыкнула, — тогда стоит начать готовиться заранее.