Белый шаг

      — Мы извели весь запас лески, — Кин аккуратно закрепила последнюю управляющую нить и воткнула рядом с собой кунай.       — Надеюсь, не зря, — Неджи распаковывал один из продовольственных свитков. Хорошо, что они еще перед началом экзамена догадались запечатать в свитки все, что можно и нельзя. Тратить сейчас время еще и на добычу еды было бы слишком рискованно.       — Саске, ты как? — он нашел глазами Учиху, сидящего у стены пещерки. Вид у того был откровенно больной, даже если не смотреть бьякуганом. А уж если использовать додзюцу — так и вовсе можно было испугаться того, что сейчас творилось с его чакрой.       — Как видишь, — голос у Саске был под стать виду.       В качестве укрытия они выбрали пещерку, образованную переплетением корней большого дерева. После встречи с Орочимару сюда они добрались еще на своих ногах, хоть и пришлось практически тащить Кин, у которой вдруг начались проблемы с элементарным хождением по деревьям, и даже ловушки стали устанавливать все вместе, а потом Саске снова скрутило, резко поднялась температура, и, едва поймав попытавшегося ткнуться носом в землю Учиху, они отправили его отдыхать в пещерку. Кин вколола ему все противоядия, которые нашлись в их аптечке и были совместимы друг с другом, но надежды на то, что это сработает против чего-то серьезного и авторского, не было. Противоядия были стандартными, как и яды, для которых они предназначались, а в кровь Саске определенно попало что-то необычное. Неджи никогда не видел, чтобы от какого-нибудь яда так скакала и фонила чакра. Печать Кин как-то сдерживала распространение чужой чакры, но, видимо, не до конца. Скорее всего, они сейчас были отлично видны любому хорошему сенсору. Вся надежда была на лес и его собственную необычную чакру — вдруг и их прикроет. Но надежда слабая, сил еще меньше, так что, понимая, какую отличную мишень для других команд они представляют, Неджи и Кин совместными усилиями превратили их временное укрытие в небольшой бункер. Со страху, не иначе.       — Есть будешь? — Кин со своей порцией ужина присела рядом и потянулась рукой оценить температуру.       — Только пить, — Саске уклонился от ее медицинских поползновений и вцепился во фляжку с водой.       — Нам поспать нужно, — Неджи совершенно не нравился весь этот госпиталь на выезде. Если так и дальше пойдет, экзамен они не пройдут, — самое разумное — атаковать под утро, когда начнут дремать самые стойкие, — они бы и сами так сделали. Собирались сделать, если бы не эта незапланированная встреча.       — В случае чего — ловушки предупредят. Не знаю, кем надо быть, чтобы их не зацепить. Как сами-то выбираться будем? — Кин нервно хихикнула.       — Нам кто-нибудь проделает подходящую тропу, — Неджи стряхнул крошки с шорт и разложил собственный спальник. Костер они разжигать не рискнули, так что стоило устроиться поближе друг к другу. Но вот заснуть, несмотря на всю усталость, не получалось. Слишком много сомнений и лишних вопросов принес этот день.       — Спите? — через полчаса бесплодных попыток уснуть Хьюга нарушил вязкую, напряженную тишину.       — Нет, — Кин отозвалась сразу, Саске молчал, но дыхание у него было слишком тяжелым и порывистым для спящего.       — Ничего не хочешь рассказать?       — А что ты хочешь услышать? — голос тихий и серьезный, без привычных ему дурашливых интонаций. И вопрос такой, с намеком на то, что, вполне возможно, услышанное ему не понравится.       — Что-нибудь о том, что это вообще было, — подумав, Хьюга выбрал довольно размытую формулировку. Им — ему так уж точно — были необходимы хоть какие-то пояснения. Просто чтобы не вздрагивать и не прислушиваться к чужому дыханию, ожидая появления куная у горла. И чтобы знать, что он скажет и кому, как только они доберутся до башни. О том, что могут и не добраться, Неджи даже думать не хотел.       — Откуда ты знаешь этого Орочимару? — Саске перестал притворяться спящим и включился в диалог.       — Это длинная история, — Кин определенно подбирала слова и думала над каждой формулировкой, все больше убеждая Неджи в том, что история эта ему не понравится, — но если совсем уж кратко — он меня, гхм, вырастил.       — Он твой отец? — Саске аж подбросило, и Хьюга очень пожалел, что в темноте не может разобрать выражение его лица.       — Ты что, нет конечно! — Кин эта идея повергла в такой ужас, что она даже отодвинулась от Учиха.       — И слава Ками, — Неджи представил Кин лет через десять со змеями, выползающими изо рта, и жуткой ки. Нет, это было бы слишком даже для нее. — Так кто он вообще такой?       — Он? Ученый, наверное, это самое верное слово. Из тех, кому важен только результат и совершенно неважны методы. Кажется, из-за этого он Коноху и покинул.       — Значит, нукенин? И так свободно разгуливает на закрытом полигоне, — Хьюга недоверчиво хмыкнул.       — Ну он в чужом облике был вообще-то. Я его только по чакре и узнала. И то далеко не сразу, — словно защищаясь, пробормотала Кин.       — А откуда ты тогда появилась в Академии? Я думал — из приюта или из гарнизонов дальних, — Учиха опять улегся на свое место и подключился к допросу.       — АНБУ привели. Нашли, когда лабораторию Орочимару громили.       — Похитили, что ли? — картинка в голове Неджи никак не хотела складываться.       — Нет, просто забрали, когда нижние уровни с камерами зачищали.       — А Орочимару?       — Что Орочимару? Он к тому моменту все ценное уже прихватил и ушел, оставил АНБУ на радость всю некондицию.       — И тебя.       — И меня.       Больше вопросов Неджи не задавал. Он чувствовал, что сказано далеко не все, но раз Учиха молчит, то все сказанное — правда, а остальное… остальное можно будет выяснить и потом. Хьюга закрыл глаза, уговаривая себя заснуть. Завтра будет трудный день.       Еще раз за эту ночь он проснулся спустя пару часов — просто резко распахнул глаза, прогоняя все еще стоящий перед ними образ огромной змеи — отголосок дурного сна. Рядом с ним не спали. Неджи осторожно выровнял дыхание и прислушался к тихому разговору.       - …сказал, что я сам приду к нему. За силой.       — Я же говорила — собирает редкости. Учихи в его коллекции точно нет.       — Мне нужна сила.       — Ну ты же понимаешь, что просто так тебе ее никто не даст? У Орочимару все подарки с подвохом. И цена может оказаться такой, что обесценит все и вся.       — Я стану сильнее.       — Конечно, станешь, куда ты денешься.       — Когда это будет только.       — Ну, даже Орочимару не стал таким за один день. Он вообще-то еще во Второй войне прославился. Ему столько лет, сколько шиноби обычно не живут.       — У меня нет этого времени…       — Давай лучше печать посмотрю, — вздох, тихое шевеление и недовольное бурчание, под которое Неджи и сам не заметил, как опять заснул.

***

      Мир состоял из сотен и тысяч звуков, каждый из которых — уникален. Каждый человек обладал своим собственным звуком и спутать его с другим никак невозможно. Досу слушал. Слушал весь Лес Смерти и пытался уловить в нем один единственный звук — свою цель. Он уже слышал его и не слышал одновременно — чистая нота играла с перебоями, создавая на редкость неприятный диссонанс, настолько неприятный, что он никак не мог взять в толк, слышит он его или нет. Но времени слушать слишком долго у него не было.       — Идем, — он кивнул остальным, и команда Звука сорвалась с места, сливаясь с тенями деревьев. У них не было времени отвлекаться на посторонние стычки: цель ждала впереди. Они не подведут Орочимару-сама.       Первую ловушку они заметили вовремя, вторую — чудом избежали, от третьей едва сумели защититься, а четвертая вполне могла стать для них фатальной. Досу едва успел сгруппироваться и укрепить тело чакрой, как его спина встретилась с толстенным стволом дерева. В ушах звенело, он явно был оглушен, но все же успел среагировать на то, что его рука задела леску. Несколько кунаев бессильно ударились о сталь, закрывающую его правую руку, вскинутую для защиты. Он замер, боясь вздохнуть лишний раз и ожидая, когда его слух и зрение придут в норму. Шевелиться сейчас было попросту опасно. Только через пять бесконечно долгих минут Досу отлепил себя от ствола дерева, осторожно обогнул натянутую в листве леску и спустился вниз. Заку лежал на земле — он все-таки успел соорудить себе воздушную подушку, но все же ударом из него буквально вышибло дух, и сейчас парень всеми силами пытался научиться заново дышать. Кин, кажется, отделалась легче их обоих — разве что ее роскошный хвост изрядно опалило взрывом.       Дальше они шли практически не таясь — не стоило и думать, что вся эта какофония взрывов осталась незамеченной. Но если кто-то из них надеялся на то, что впереди ждет прямая и гладкая дорога, с этими надеждами пришлось распрощаться всего спустя пару шагов, когда они начали искать обход вокруг еще одной паутины лески, взрывных печатей и чего-то, подозрительно напоминающего парализующие бомбы. На небольшую полянку, которую избрала своим пристанищем их цель, они выбрались изрядно подкопченными, поцарапанными и очень-очень злыми. Еще более злыми они стали, наблюдая практически идиллически мирную картинку на поляне, где не хватало только развешенного белья. Они-то ждали кучку настороженных, хватающихся за кунаи генинов, а эти…. Эти завтракали! Как ни в чем не бывало! Но их было только двое, где же Учиха? Он точно должен быть где-то здесь, все же шли они именно по его следу, и если окажется, что все это зря…       — О, долго вы. Мы ждали-ждали, думали, уже не дождемся, — ехидная улыбка и взгляд, который намеренно задержался на каждой их царапине и подпалине. И другой взгляд, от которого Досу вдруг почувствовал себя голым. Его видели насквозь, взвесили, оценили и… вернулись к еде.       — Где Учиха Саске? Мы будем драться с ним! — Заку всегда был нетерпелив, а язык его бежал впереди мозгов.       — Не так быстро! — в их сторону сурово ткнули палочками для еды. — Деньги вперед! Поглядеть — сто ре, потрогать — двести. Десять секунд боя — тысяча, за каждые следующие десять доплата по сто!       — Что? — Досу показалось, что он ослышался.       — Что-что, вас тут таких много, а Учиха один и уникальный, так что — все услуги исключительно за деньги, — продолжила издеваться над ними девчонка.       — Мы убьем его! — Заку стал терять терпение. Досу всегда говорил ему, что темперамент до добра не доведет, но когда тот кого слушал?       — Это вот точно нет. Вас все женское население Конохи проклянет за удар по генофонду, — палочки и миски наконец-то были отложены в сторону. Неужели их все же решили воспринять всерьез?       — Заку, стой! — он едва успел рыкнуть и схватить чрезмерно нетерпеливого напарника за шарф, — тут опять ловушки, не видишь, что ли? — он сам едва видел тонкие лески, протянутые практически через всю поляну, но краем глаза сумел заметить несколько воткнутых в землю кунаев позади девчонки. В том, что ловушки эта команда делать умеет, они уже успели убедиться.       — Вы определились бы, там стоите или все-таки подойдете поближе. А то так вы точно никого не убьете, — девчонка насмешливо скалилась, явно провоцируя их на необдуманные действия. Как только Досу это понял, вся всколыхнувшаяся в нем злость ушла. Никогда не делай того, что хочет твой противник.       — Ты так думаешь? — Заку прекратил необдуманно лезть вперед, вспомнив, что он все-таки боец на длинной дистанции. — Мы убьем вас, а потом найдем, где прячется Учиха! Занкуха! ¹ — с его ладоней сорвалась звуковая волна, по своему режущему эффекту не уступающая атакам чакры воздуха. Досу еще успел увидеть, как девчонка дернула один из кунаев, а потом пришлось в спешном порядке спасаться от активизировавшихся ловушек: атака Заку разорвала лески, и на них со всех сторон посыпались кунаи и другая метательная снасть, не говоря уже о нескольких бревнышках, одно из которых успешно прикрыло их противников от звукового удара.       — Идиот, — зашипел Досу на напарника, про себя раздумывая совсем над другим вопросом — почему их не атаковали, пользуясь моментом. Версия на этот счет у него была только одна — эту команду уже потрепали, и они берегли силы, а Учиху скорее всего еще и ранили — это отлично объясняло его отсутствие в зоне видимости.       — Думаете, ваши примитивные ловушки нас остановят?       — Ну не такие уж и примитивные, если вы в них попались, или это вы настолько примитивны даже по сравнению с ними?       Отвечать Досу не стал. Какой бы необдуманной ни была атака Заку, самого главного они добились — никакие ловушки больше не преграждали дорогу, а значит, можно атаковать смело. Главное, не наступить на ту, что на земле. Он готов спорить на что угодно, что под немного неровно уложенным дерном скрыта яма с взрывной печатью. Шиноби Звука стремительно двинулся вперед, нанося удар правой рукой. Как и всегда — простой удар, от которого не сложно уклониться и который обычно все замечали, и вместе с ним — атака звуком. Это срабатывало практически всегда, но не сейчас, когда зарождающееся биение чакры вокруг руки просто разрезало.       — Хакке Санджуни Шо! — множество чрезвычайно болезненных ударов по самым уязвимым точкам, да еще настолько быстрых, что уклониться почти невозможно. Это и есть Мягкий Кулак Листа? Мягкости в этих ударах Досу точно не почувствовал, даже успел подумать, что все может вот так вот бездарно здесь и закончиться.       — Занкуха! — Заку успел как раз вовремя, пусть и бил, не собираясь щадить ни противника, ни его самого. Но главного достиг — светлоглазый пацан отскочил в сторону, уклоняясь от удара, а Досу получил возможность отступить и осмотреться. В груди все неприятно саднило, а на языке ощущался отчетливый металлический привкус крови. Знатно ему досталось.

***

      Кин мельком глянула на Неджи, взявшего на себя объективно самого опасного из их противников. Этот бой Хьюге предстояло вытянуть практически в одиночку: Саске еще не проснулся, под утро ему стало хуже, ее печать не справлялась с распространением орочимаровской чакры, которая вызывала попеременно жар, озноб и, кажется, еще какие-то галлюцинации. Во всяком случае, то бормотание, которое она смогла разобрать, точно не относилось ни к экзаменам, ни к Лесу Смерти. Сама же она пока что не могла быть уверена, как именно сработает тот или иной прием. Чакры, до которой раньше мешала добраться печать, стало вдруг слишком много, и о мало-мальски хорошем контроле пришлось временно забыть. Но выбора не было — враг был здесь, и сражаться приходилось теми силами, что у них были. Кин дернулась, уклоняясь от пары сенбонов, пролетевших совсем близко, и даже успела удивиться, зачем на них вешать колокольчики, как плечо обожгла боль: в тени таких приметных и звучащих сенбонов прятались еще два. Вот только звон не прекращался. Ощущение неправильности царапнуло разум.       — Кай! — резко замедлить собственный поток чакры с ее текущим контролем было непривычно сложно, так что пришлось даже печать использовать, но она успела вовремя, чтобы увидеть, что противницы перед ней больше нет. Впрочем, добраться до своей цели та все равно не успела. Кин ускорилась, врезаясь в нее плечом и одновременно нанося удар в живот.       — Оу, перебор немножко, — она потерла сбитые костяшки пальцев. В последний момент чакра вильнула куда-то в сторону, и удар она нанесла не привычным способом, а по-простому — кулаком. Хотя все равно получилось неплохо, — очень-очень слабо. Это все, что ты можешь? Может, если бы ты уделяла чуть меньше времени своим волосам и чуть больше тренировкам, получалось бы лучше? — выведенный из себя противник — удобный противник, к тому же длинные волосы девчонки из звуковиков вызывали у Кин приступ острой зависти. Пусть она и постоянно подтрунивала над Неджи, что он собирается дольше всех, пока приводит в порядок свою шевелюру, собственные короткие волосы девочку расстраивали, а отпустить подлиннее никак не получалось. А тут такой шикарный хвост, пусть и покоцаный после знакомства с их ловушками. Последний факт хоть как-то грел душу.       — Завидно, что ли? — противница теперь двигалась намного осторожнее, обходя ее по дуге. Кин пристально следила за ней, не забывая и об остальных. Нельзя сосредотачиваться на одном противнике, а то можно и не понять, откуда кунай в бок прилетел. С той стороны, впрочем, пока ничего не летело. Хьюга свой сектор держал крепко — подходить к нему близко звуковики больше не рисковали, а один к тому же еще не пришел толком в себя после близкого знакомства с джукеном. И все же… все же им чрезвычайно не хватало Саске. Они были командой из трех человек, и отсутствие даже одного звена удручающе сказывалось на общей боеспособности. Хотя, если уж быть честной, то полноценное звено у них было сейчас только одно.       Кин сделала пару шагов в сторону, не давая оттеснить себя от прикрываемого объекта, и спиной почувствовала спину Хьюги. Решение сгруппироваться именно тут они приняли одновременно.       — Нам нужен только Учиха, — перебинтованный тип все же оклемался и снова пытался диктовать условия.       — Нам он тоже нужен, — вариант отступления Кин даже не рассматривала. А если такая мысль и закралась куда-то в голову Хьюги, то она лично ее оттуда выбьет, в каком бы состоянии ни находилась. Хотя это было маловероятным — пусть не из дружеских побуждений, но из желания пройти экзамен и доказать свою силу Неджи не отступит. И точно не отступит после такого предложения, к тому же, Кин была уверена, что гордого Хьюгу чрезвычайно задевало такое внимание к Учихе. И он определенно захочет продемонстрировать, как опасно его недооценивать.       Легкое прикосновение к руке Кин почувствовала только потому, что в эту секунду была напряжена до предела, а знаки их шифра узнала спустя пару ударов сердца. Каждая команда рано или поздно сталкивается с проблемой коммуникации в боевых условиях. Есть, конечно, общепринятые знаки, которые изучают в Академии и о которых уже знают все возможные противники, есть особые знаки, которые используют АНБУ — о них в Академии говорят только то, что они вообще существуют, и есть собственные шифры, которые каждый из них разрабатывал для зачета по криптографии. Свой собственный внутрикомандный шифр они придумали еще во время миссий на границе, спорили до хрипоты, стараясь сделать его не только максимально непонятным, но и максимально простым, чтобы не думать в темноте и спешке, что означает угол наклона какой-нибудь черточки. И сейчас знаки именно этого шифра Хьюга торопливо рисовал на ее руке, обозначая, по какой схеме они будут действовать. Не лучшая идея в текущей ситуации, но у нее самой с умными мыслями вообще было глухо, так что… «Принято, » — сообщила Кин ответным касанием и тут же начала действовать: так меньше времени остается на раздумия и сомнения.       Дымовые шашки в их запасах еще остались исключительно потому, что для ловушек они не годились, в прямом же столкновении седьмая команда их использовала нечасто: научены были горьким опытом того, что любая техника отвлечения внимания прикрывает не только твои действия от противника, но и действия противника от тебя. Но в данном случае просчитать ответные действия было несложно, и план их учитывал. В большей степени Кин опасалась, что не сможет сработать так, как должна. Печати она складывала хоть и быстро, но академически четко, не допуская малейшей небрежности, но даже так чакры уходило значительно больше, чем она привыкла. Ей бы несколько часов медитаций и спокойных тренировок… но чего не было, того не было. Кин привычно скрыла все свои эмоции, гася чакру и приглушая внимание. Всех шиноби в первую очередь учат замечать направленное на них чужое внимание, агрессию — это первейший навык для выживания. И всех шиноби учат, что для того, чтобы скрыть от возможного противника свое присутствие, нужно в первую очередь скрыть ки, внимание и только потом — чакру и все остальное. Зачет по скрыту Кин в свое время сдала первой, и, насколько она знала, побить ее рекорд в части «подберись к сенсею незаметно и максимально близко» не удалось еще никому. Именно поэтому, прикрываясь дымовой завесой, именно она теперь подбиралась к звуковикам сзади, а Неджи отражал пришедшую из дыма атаку. Кин не нужно было оглядываться, чтобы предположить, что там происходит, достаточно было видеть мелькнувшее недоумение на лице того буйного типа, что в прошлый раз помешал Хьюге закончить технику. Сейчас такой возможности у него не будет.

***

      Дымовая завеса? Какие наивные. Заку ухмыльнулся, наблюдая за тем, как Досу резко устремляется вперед. На этот раз он точно сумеет застать их врасплох. Самое важное — завалить белоглазого, девчонка опасности не представляет, а там они доберутся и до Учихи. Звуковой удар развеял дым, и он ясно увидел, как белоглазый отступает чуть назад, толкая перед собой девчонку и прикрываясь ей, как щитом. На его лице мелькнуло удивление: слишком это не вязалось с тем, что рассказывал о шиноби Листа Орочимару-сама. Где их хваленая взаимовыручка? Хотя сам он поступил бы так же. Эта мысль мелькнула в голове Заку последней, а потом все его чувства резко взвыли об опасности, и он начал оборачиваться, рефлекторно вскидывая руки для защиты. Чужой кунай глубоко вошел в плоть, соскользнул по проложенным внутри металлическим трубкам и накрепко застрял в другой руке. Не успей он хоть так защититься — его горло не спас бы ни шарф, ни что-то еще.       — Ах ты мразь! — он ударил ногой, отпихивая от себя девчонку, которая вдруг оказалась не там, где была секунду назад. Краем глаза он увидел, что вместо тела перед Досу появилось очередное бревнышко, а сам он не уже не успевает уклониться от удара белоглазого. Кин замерла, не зная, к кому на помощь ей кидаться, но выбора той не оставили.       — Берегись! — Заку крикнул и резко отвернулся в сторону, ожидая взрыва. На кунае, брошенным в сторону его сокомандницы, явственно виделась взрывная печать. Но взрыва почему-то не последовало. Обманка?       — Занкуха! — руки кровоточили, прицелиться и контролировать поток чакры было сложно, но это не означало, что он собирался сдаваться. Он никогда больше не сдастся. И плевать, что там, куда он направил удар, находился не только противник.       Его услышали и, более того, успели среагировать. Заку ясно видел, как сцепившиеся в рукопашную девки крутанулись, как в танце, а потом его сокомандницу просто толкнули навстречу технике. Она вскрикнула, закрываясь руками, тут же покрываясь сеткой все углубляющихся порезов, и мешком осела на землю. Он зарычал от злости, снова прицеливаясь в слишком юркую противницу, но так ничего и не успел сделать.       — Шотей! — удар в спину был совершенно неожиданным. Заку так увлекся, что даже не ощутил, как сзади к нему кто-то подобрался, но… он же специально встал так, чтобы за спиной была эта ловушка с ямой. Шиноби с трудом обернулся, как раз чтобы увидеть, что белоглазый как ни в чем не бывало стоит на том, что Досу обозначил как ловушку. Еще одна обманка?       — Слабаки, — белоглазый презрительно скривился, склонившись над ним. Все тело как закаменело, Заку чувствовал, что с трудом может пошевелиться, — свиток где? Отдадите — может быть, даже останетесь живы.       — И ответите на несколько вопросов, — в его поле зрения показалась девчонка, а потом рядом с ним уронили Кин, тщательно связанную. Еще пара мгновений, и с другой стороны приземлился бессознательный Досу. Заку упрямо молчал.       — Ай-яй, так торопитесь в мир иной? Ну, свиток мы заберем и с трупа. Если у таких неудачников, как вы, он еще остался, — Заку скрипнул зубами, ощущая, как на него накатывает бешенство. Он не хотел чувствовать себя слабаком. С тех самых пор — больше никогда. Но теперь. Под влиянием злости словно становилось легче дышать и двигаться, хорошо, что его не связали. Еще немножко и… В грудь резко уперлось чужое колено, да так сильно, что дыхание перехватило. Заку почувствовал металлический запах крови, когда кунай практически нежно очертил его горло.       — Не дергайся. Поверь, воткнуть этот кунай тебе в глотку мне мешает только любопытство. Но оно в любой момент может иссякнуть, — он встретился взглядом с девчонкой и тихо сглотнул. Золотистые глаза вдруг показались ему похожими на совсем другие глаза того же оттенка. Уж предвкушающе-безумное выражение в них точно было то самое.       — Кин, — плеча девчонки коснулась рука белоглазого, — глянь. Я тут сам закончу.       — Хорошо, — она коротко кивнула. Кунай отодвинулся от его горла и дышать стало легче не только от того, что пропала тяжесть чужого тела с груди.       — У вас есть отличная возможность отдать мне свиток, ответить на вопросы и уйти отсюда живыми, пока Кин не вернулась, — в том, что в противном случае живыми они не уйдут, Заку отчего-то не сомневался. Они еще смогут попытать счастья на поединках — закралась в голову предательская мысль, становясь все более отчетливой и желанной.

***

      — Ну как? — Кин обернулась на появившегося в пещерке Хьюга. Впрочем, можно было и не спрашивать — вид у него был вполне довольный.       — Свиток земли, — он продемонстрировал их новое приобретение. — И их подослал Орочимару. Не находишь это странным?       — Не знаю. Я понятия не имею о том, что и как он думает, — она вздохнула. Сказать по чести — сейчас свитки, экзамены и даже Орочимару не казались Кин чем-то важным, в отличие от Саске, который выглядел так, будто собирался отбыть в чистый мир немедленно. Его собственная чакра сопротивлялась чужому влиянию, в чем помогала печать, которую она только что сменила, но силы определенно были не равны. А им нужно было как-то идти. Протащить через Лес Смерти бессознательного человека… да уж, легких путей и задач жизнь им не подкидывала.       — Мы не можем задерживаться тут дольше, — Хьюга словно ее мысли прочитал, хотя тут и так все было понятно.       — Я знаю, — Кин упрямо сжала губы и принялась приводить в сознание их пациента — если сможет хоть немножко передвигаться своими ногами, всем будет самую чуточку проще.