Новое начало

Порт буквально кишел народом; увиденный с высоты, он напоминал бы муравейник, где каждый маленький муравей взбирался на корабль, отправляющийся в Европу, или спешил на рынок, где весь день шла торговля. Среди этого бесформенного скопления быстро шагал Ньют, держа в руках крепко перевязанный веревками чемодан и чуть сгорбившись, чтобы не встретиться взглядом с людьми, идущими навстречу. Держась немного позади, за ним семенила Тина, изо всех сил стараясь не потеряться в толпе. Оказавшись на причале, магозоолог обернулся к девушке и поднял голову, посмотрев ей в глаза. Они не обменялись ни единым словом, пока все оставшиеся пассажиры не поднялись на борт корабля. Ньют повернул голову к массивной колонне и сделал движение рукой: условный сигнал, о котором они трое договорились, чтобы понимать друг друга. Выйдя из скрывавшей его тени, Криденс медленно подошел к ним, опустив голову. Он остановился рядом со Ньютом и взял его за руку совершенно естественным жестом, на который тот не обратил внимания. Тина улыбалась, но в глазах ее были слезы. После приключений, которые они пережили, Ньюта попросили в кратчайшие сроки покинуть Нью-Йорк; в любом случае, он и не собирался тянуть с отъездом. Однако он никак не мог предвидеть, что найдет Криденса – а для того было намного опаснее оставаться в Америке, даже если его и считали погибшим. Многочисленные заклятия мракоборцев не нанесли существенного вреда обскуру, и тот, как только успокоился, вернулся в свой человеческий облик. Испуганный юноша пришел в себя и снова вернулся туда, где он убил приемную мать. Там он провел несколько дней, съежившись, сжавшись в комок, пока двое волшебников не отыскали его. В отличие от МАКУСА Ньют заметил, что Криденс ускользнул, и дал себе клятву найти его до своего отъезда – ведь ему так хотелось помочь! Бывший сын обличительницы ведьм был почти таким же, как фантастические существа, которых Ньют перевозил в своем чемодане и о которых заботился, чтобы потом по возможности вернуть их в естественную среду обитания. Саламандер-младший поспешил предупредить Тину, которая бросилась ему на помощь – поскольку она была знакома с Криденсом раньше, отыскать его оказалось довольно просто. Сердце Ньюта защемило, когда они увидели его, лежащего прямо на полу и все еще дрожащего, словно в ожидании новых ударов, которые не посыплются на него больше никогда. Волшебники опустились рядом с ним на колени и крепко обняли, так крепко, что Криденс на мгновение почувствовал, что задохнулся от близости их тел. Поначалу он хотел оттолкнуть их, боясь, что этот физический контакт окажется сродни прикосновениям Гриндевальда, но быстро оставил эти попытки и рухнул без сил. Молодой человек очнулся лишь три дня спустя, в комнате одного из друзей сестер Голдштейн под наблюдением волшебника-интроверта*. Благодаря особой заботе всеобщей любимицы Куинни он быстро встал на ноги, но разговаривал мало и разрешал прикасаться к себе (и сам касался) только Тине и Ньюту. А те рассказали ему о положении дел, как только сочли, что он достаточно окреп, – и было решено, как само собой разумеющееся, что он уедет и останется с бывшим студентом Хогвартса. Криденс не сумел бы сказать, почему доверяет им. Тина защитила его от приемной матери, сломав себе из-за этого карьеру, а Ньют… Ньют неотвратимо притягивал его. Ничего романтического – просто он чувствовал в самой глубине души, что они будто связаны какой-то странной нитью. Ньют хотел помочь ему – и он позволил бы, если бы это означало остаться с ним, стать частью его мира, их мира. Молодой человек вернулся в реальность, когда Тина крепко обняла его; он машинально ответил тем же и уткнулся лицом в ее шею. Он почувствовал, как слезы волшебницы намочили его куртку, но и сам не смог удержаться, залив слезами ее пальто. Ньют смотрел на них, смущенно улыбаясь, и отвел взгляд, когда они разомкнули объятия. Криденс тут же вновь взял его за руку, другой рукой вытирая щеки, а Тина все еще плакала. – Что ж, мы должны идти, – неловко проговорил владелец волшебного чемодана. – Да, – откликнулась девушка. – Столько фантастических животных и мест их обитания надо открыть и рассказать о них всем… Ньют молча посмотрел на нее, прежде чем смог выдохнуть: – Я пришлю вам экземпляр книги, как только она будет готова и направлена в министерство. – Да, с удовольствием прочитаю. Она шмыгнула носом и слегка улыбнулась, слезы на ее щеках высыхали. Затем она повернулась к Криденсу: – Будем писать друг другу, ладно? Для совы не составит большого труда перемахнуть через Атлантику. – Конечно, я не забуду тебя, – пробормотал тот, как будто сам этого боялся. – Эй, этого точно не случится. Мы позаботимся о тебе, Криденс. Тина поцеловала его в щеку, и в тот же миг раздался последний гудок к отплытию. Ньют обменялся с ней прощальным взглядом, сказавшим одновременно так много и так мало, а затем повернулся и поднялся на корабль со своим новым подопечным. Они оба стояли некоторое время на палубе, пока силуэт провожавшей их девушки не превратился в точку на горизонте. – Это новое начало, Криденс, – произнес Ньют, вглядываясь в синеву океана. Обскур улыбнулся – кажется, впервые за все время. Да, это было новое начало жизни в мире, который еще не вполне стал для него своим, но который он научится познавать. В конце концов, рядом с ним был специалист по фантастическим созданиям.