Любовь и смерть

И жизнь проносилась перед глазами, едва касаясь своим рукавом моего. Давала надежду и тут же выдергивала её из моих слабых рук. Уже не было сил на сопротивление, но я почему-то продолжала барахтаться, хотя в моей голове сидела мысль: «Безнадежно. Это всё не имеет смысла». Непонятные мысли лезли в голову, а грустная музыка из наушников лишь делала серее моё восприятие. И я знала, что лишь одна мечта со стопроцентной вероятностью осуществится — смерть. Смерть. Смерть. Смерть. Как стук барабанов, как непрерывное эхо билось это слово об мои барабанные перепонки изнутри. Оно заставляло смотреть на изрядно похудевшие руки и думать: «Зачем я ем?». А затем пытаться заглушить недостаток эмоциональных красок вкусовыми, запихивая в рот очередной кусок приторно-сладкого молочного шоколада. И стрелки на часах, утверждавшие, что сейчас час ночи, не могли остановить мои руки. Темнота за пределами рабочего стола и ночь стали моими непрерывными подругами. Даже мысль о том, что завтра надо вновь вставать и идти помогать совершенствоваться другим людям не могли заставить меня лечь раньше двух или трех. «У меня есть меча…» — пел голос в наушниках. Есть. Помимо слова, никогда не затихающего в ушах. Есть. Та, что продолжает теплиться в сердце. Любовь. Своими тонкими, но невероятно крепкими корнями она продолжала цепляться за моё сердце и терзать его, ничуть не обращая внимание на мои попытки вытоптать, сжечь, оторвать её. Она была чертовски сильной. И от этого становилось только хуже. Разум твердил, что вероятность осуществления этой мечты настолько же ничтожна, насколько большая и первая мечта. Но алая роза с крепкими корнями и длинными шипами впивалась в пустоту в груди и пыталась её заполнить, невзирая на протесты. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Единственным способом отвлечься от этих двух мечт было сосредоточиться на дыхании. Но как только я переставала о нем думать, они своими когтями заново впивались в сердце и разум. Я зашла в ванную комнату с зажженной свечой и включила теплую воду. Мне всегда хотелось чтоб это произошло именно так. Со свечами и розами — как в романтичном фильме. Только роз не было, было только масло чайного дерева, пузырек которого мигом отправился в наполняющуюся водой ванну. Металлический отблеск предмета, который я вертела в руках, вводил в некоторый транс. И вот я приставило его к руке и провела от запястья к локтю по внутренней стороне предплечья. Воздух вырвался из моих сжатых губ. Было тепло и хорошо. Спустя полтора часа, вытираясь насухо полотенцем и ещё почесывая зудящую руку, я думала о том, как удачно забыла снять браслет в комнате, которым было чертовски удобно чесаться, и о том, что пятый мандарин вчера вечером явно был лишним, раз он привел к мысли о неудержимой любви к цитрусовым и желании умереть, лишь бы кожа перестала зудеть, с утра пораньше.