Нежности в душевой

      Последний раз уже не сексуально взмахнув ногой, я обессиленно повалилась на пол, растекаясь по нему и выстанывая проклятья в сторону своего хореографа. Нет, стоп, читатель, уйми фантазию: самое пикантное ещё не началось, я просто устала от занятий, которые шли мне в наказание за многочисленные опоздания. Да-да, пунктуальность — не мой конёк, за что мне и влетает постоянно.       Цокнув языком и выключив ещё не закончившуюся музыку, потыкав меня ногой в бедро и убедившись, что я не в агонии, мерзкий препод танцев ухмыльнулся и, удовлетворённый моим замученным видом, велел мне ползти домой. «Ну или можешь продолжить лежать тут до утра, авось, не опоздаешь снова», — проговорил он и, подхватив свою спортивную сумку и МОЮ, между прочим, бутылочку с водой, с диким хохотом покинул зал. Нет, я знала, что мы бесим друг друга, но не до такой же степени, ну.       Зеркальные стены отражали моё жалкое тяжело дышащее тельце, от стен отлетали звуки моего хрипа, на пол лился солёный пот — как же я вымоталась за эти несколько дней, кто бы только знал! Однако, немного передохнув на полу — ударение на третий слог, судя по моему состоянию — я предприняла попытку встать. Спасительная комната с ледяной водичкой находилась всего в паре метров от меня, но сие расстояние казалось непреодолимым, ведь тело отказывалось двигаться совсем.       С горем пополам собрав монатки и доплетясь до душевой, я поспешно стянула с себя потную одежду и, войдя в одну из кабинок и высоко задрав голову, с предвкушаемым блаженством прокрутила кран… Но в мой выжидающе открытый рот не пролилось ни капли!       — Что за хрень? — спросила я молчащее Мироздание, крутя краны по максимуму в обе стороны. Душ по-прежнему не желал делиться водичкой. — Ладно, я тебе не нравлюсь, я тебя запомнила, — погрозила я пальцем железному мерзавцу и перешла в другую кабинку, в которой история, к сожалению, повторилась. Разразившись ругательствами, я проверила каждый кран в чёртовой душевой в надежде, что хоть один из них смилостивится и помоет меня, но, увы, все были в сговоре.       «Твою ж мать, они опять накрылись, придётся снова подниматься на другой этаж», — вздохнула я, вновь влезая в свою неприятно мокрую футболку. Какое же это противное чувство — быть одетой в вонючие тряпки для тренировок да плюс к этому тащить уставшую тушку по лестнице с сумкой на перевес.       В танцевальном зале, куда я вошла, судя по царящей тишине, никого не было, и это позволило мне вздохнуть со спокойствием. «Знаю я, кто здесь тренируется. Семеро кретинов. Вот уж был бы цирк, встреть я кого-нибудь».       Поблагодарив Провидение за предоставленное одиночество, с улыбкой я преодолела уже не такое и большое расстояние до душевой и протянула руку к двери… Как не тут-то было: Всевышние силы снова поглумились надо мной.       — Ой! — вздрогнул вышедший из душевой парень, прикрытый лишь белоснежным полотенцем на бёдрах. Его рука взметнулась к острым ключицам, и на время мой мозг потерял возможность здраво мыслить. Его подтянутое влажное тело, на которое я так бесстыдно пялилась целых три секунды, украшало или, возможно, уродовало огромное количество наколок, а напряжённые от неловкости мышцы создавали красивый рельефный вид, который мои пальцы зачесались исследовать. Иными словами, на меня, кажется, выскочил чёртов Апполон, ибо только от него у меня могло так внезапно выпрямить в мозгу все извилины, скрутить живот и спереть дыхание.       — Простите, я не знала, что здесь кто-то есть, — усилиями оторвала я взгляд от заколдованного торса и, только встретившись с завораживающими глазами кофейного цвета, поняла, кому, собственно, сие тело принадлежало. — Ой, Чихо?       Я даже не сразу поняла, что назвала его по имени, настолько меня выбило осознание того, что, во-первых, парень стоял передо мной в одеянии Тарзана — то бишь в одной набедренной повязке, что, во-вторых, ему это чертовски шло и я бы с ним по джунглям поносилась бы, и, в-третьих, после тренировки скорее всего от меня за километр разило, как от свалки. «Блин, теперь он это запомнит, и я окончательно упаду в его глазах. Мало того, что он с командой заходит в наш танцевальный зал в самый неподходящий момент, когда я то задницей кверху стою, ища потерянную серёжку, то выполняю какие-нибудь унизительные вещи в наказание за всё те же опоздания, так ещё и это!».       — Эм-м… — нарушил молчание парень, тоже обегая меня взглядом. — А что ты здесь делаешь?       — У нас душ не работает… Я хотела вашим воспользоваться, — посмотрела в сторону я, смущаясь и тайком пытаясь принюхаться к себе. Лишь бы не разило, лишь бы у него был насморк!       — А, ну… — почесал в затылке Зико, пропуская меня в душевую. — Входи, конечно.       Поблагодарив его, стараясь ни на что более не засматриваться, я быстро заскочила внутрь небольшого помещения, хлопая дверью, бросая сумку на лавку и скидывая с себя одежду. Да уж, как всегда везунчик! Всегда опаздывала, а тут — на тебе! — вовремя появилась! «Но ничего-ничего, — думала я, — сейчас вот приму душ, вернусь в общежитие, высплюсь и весь этот кошмар забудется… М-м-м, какой у него гель для душа классный». Шоколадный запах, витавший в воздухе, тут же заставил улыбнуться, потому как напомнил старую добрую рекламу «Axe Effectʼа», в которой от надушившегося мужика все девахи падали в переизбытке чувств. Даже ангелы. Может, из-за чего-то подобного я и засмотрелась на Зико? В фильме «Парфюмер» духи могли и не такое сделать с человеком…       — Погоди, я забыл… — как-то слишком резко, даже несмотря на предшествующий стук, открылась дверь, и я с визгом вцепилась в своё полотенце, прикрывая оголённое тело. Ну, прекрасно! Да кто ж так делает-то, а?!       Но все мои возмущения застряли в горле при виде застывшего на месте Зико. Зико, чья оголённая грудь так тяжело подымалась и чьи глаза неотрывно очерчивали мою фигуру. Просто замечательно, прям как в дешёвых женских романах, ей-богу! Мигом оглядев его и себя, я поняла, что ситуация усложнялась: на парне всё ещё была лишь повязка на бёдрах и -та-да-да-дам! — носки, а я лишь слегка прикрывала жирок и топ-секретный ливер полотенцем. Чудненько.       Чуть приоткрыв полные губы и задержав дыхание, Зико пожирал моё тело каким-то странным взглядом, а чуть позже и до меня медленно дошло, что я без зазрения совести разглядывала ворвавшегося в комнату. Подкачанные за счёт тренировок руки, выступающие ключицы, всё ещё не высохшие капли воды на плечах и подымающаяся грудь — ущипните меня, но в животе запорхали вооружённые бензопилами бабочки. Окончательно атрофировавшийся мозг даже не сразу-то и понял, что тело всё ещё нуждалось в посылаемых им нервных импульсах.       Пришла в себя я уже в руках парня. Крепких сильных руках, на одной из которых красовались чёрные линии тату. Эти руки трепетно, но уверенно обвили мою талию и прижали к напряжённому тёплому телу, голова которого медленно наклонялась ко мне.       «Так, ого!» — успела подумать я, прежде чем руки без моего ведома обвили шею парня, а губы с жаром ответили на лёгкое прикосновение. Теперь я, сама того не понимая, прижималась к Зико, зарываясь пальцами в мокрые волосы на его затылке.       Его губы перестали осторожно сжимать мои — вместо этого парень усилил напор, отчего я невольно отступила, утягивая обольстителя за собой. Грубое вторжение в моё личное пространство, а затем ледяная, мать её, кафельная плитка за спиной.       Услышав тихий удивлённый вскрик, Зико ухмыльнулся, потеснее прижавшись ко мне, даря мне тем самым жар собственного тела, и продолжил, изредка чуть покусывая, массировать мои губы. Мой же мозг в этот момент бегал по лугам за бабочками. Да, теми, что с бензопилами. Потому что тусклое освещение общественной душевой, холодный кафель, от которого бросало в дрожь, приятное давление крепкого тела, от которого подкашивались ноги, и ощущение поглаживания по обнажённой спине во время чувственного поцелуя… очень и очень мешали здраво мыслить! Хотя, признаться, в какой-то момент я подумала было оттолкнуть Зико, твёрдо сказать, что я не девушка на ночь и что он слишком много себе позволяет…но ведь это бы означало, что он уйдёт, верно? А мне этого в тот момент не хотелось. Весьма не хотелось, понимаете? Да и потом, спешу напомнить, что нас по-прежнему разделяла тонкая грань махрового полотенца, если бы я резко оттолкнула его, случился бы конфуз…       Боги, да кого я обманываю?       Учащённое дыхание у моего уха, чередовавшееся с лаской влажных губ в районе шеи, опустившаяся ниже моей спины рука Зико и мои невольные выгибания подтолкнули полотенце совершить преступление и немного съехать, позволяя моей груди соприкоснуться с напряжёнными мышцами парня. Мельком глянув вниз, вероятно, оценивая перспективы, Зико вновь вернулся к моим губам, отвлекая, и осторожно, я бы даже сказала, старательно беспалевно разрушил преграду между нами. Охватившие было меня мурашки потеряли сознание, когда парень вновь придавил меня всем телом, заключая в объятья. Я ранее хотела его оттолкнуть? Ха-ха-ха, скажите, я что тупая?       Нет, меня совершенно в тот момент не волновало, как мы после взглянем друг другу в глаза, какие слухи он может разнести обо мне или что будет, если нас поймают. Нет, мною управляла не голова, поэтому я чуть подалась вперёд, слегка потираясь о полотенце на бёдрах парня. Тот намёк прекрасно понял, но ничего не предпринял, вероятно, решив не спешить.       — Без защиты? — решилась спросить я, закидывая голову и любуясь разноцветными кругами перед закрытыми глазами. Развлечение — развлечением, а совсем забываться не надо.       — Она в джинсах, не хочу до неё идти, — прошептал Зико, исступлённо целуя мою шею, изредка опускаясь до ключиц или вновь поднимаясь до губ. Мои наглые ручонки попытались проникнуть под ткань его полотенца, но это у них почему-то не вышло, поэтому, после пары попыток оставив это занятие, они отправились исследовать поля и холмы других районов подтянутого тела парня. Благо, им было где разгуляться.       — Аборт делать не буду — заставлю воспитывать, — почувствовав прикосновение его сводящей с ума пухлой нижней губы к мочке уха, я хихикнула от приятных ощущений, и парень сексуально взрычал, мучимый дилеммой. Всё-таки голова не работала не только у меня.       — Ладно, — наконец улыбнулся Зико и провёл языком снизу вверх по моей шее. — Воспитаем.       Я даже задохнулась на момент от удивления. Он так боялся передумать по дороге, или что? Нахмурившись, я взглянула в смеющиеся карие глаза, не понимая, что следует принимать за шутку, но приблизившиеся губы Зико заставили обо всём забыть.       Руки парня осторожно, но нетерпеливо поднялись вверх по моей талии, и тёплые ладони накрыли и чуть сжали мои оголённые груди. Поцелуй тут же углубился, перерастая в нечто большее, чем просто мимолётное возбуждение: это было осознанное влечение — оба из нас понимали, чем это кончится, и давали полное согласие на дальнейшие действия. Перестав мять мой бюст левой рукой, парень провёл пальцами до моей шеи и зарылся ими в мои растрёпанные волосы. Губы Зико быстро, но нежно прижимались к моим, сжимая их и слегка проводя по краям языком, пальцы мягко поглаживали кожу на затылке и осторожно ласкали мой торс: то проводя ладонью по низу живота, то вновь поднимаясь к груди, парень откровенно выражал своё желание, прижимаясь ко мне нижней частью тела.       Вскоре, видимо, устав от того, что я стою как брёвнышко, Зико сам нашёл мою руку на своём плече и, на мгновенье переплетя наши пальцы, опустил её к своему паху, что заставило меня округлись глаза. Пара движений его руки, и всё — между нами было ещё одним полотенцем меньше, а мой живот уже чувствовал на себе давление чего-то твёрдого и слегка влажного. Оу, щэт.       — Давай, — тихо кивнув, проговорил мне в губы Зико, вновь касаясь моей руки и прижимая её к низу своего живота, ясно определяя, что он хочет.       Я послушно и игриво скользнула пальцами, неспешно проводя рукой по напрягшейся плоти, отчего рядом с моей щекой раздался сдавленный выдох, и слегка опешила, ощупывая предстоящую мне поездку. Оу, щэт. Закатившиеся было глаза парня вновь воззрились на меня, на этот раз недоумённо и немного недовольно. А я всё стояла, хлопая ресницами, и легко мяла в руке то, что мне придётся в себя принять. Оу, щэт. Нет, не то чтобы вдруг у него там оказался слоновий хобот, но и такого я не ожидала: кореец всё-таки.       Наконец смело обхватив достоинство парня рукой и сделав несколько движений вверх-вниз, я с трудом оторвалась от пухлой закушенной губы и приковала глаза к мутнеющему взгляду Зико. Оу, щэт. Он смотрел так, будто если бы я остановилась, он бы мне хребет переломил. Однако любоваться этим мне долго не пришлось: вздрогнув всем телом, Зико вскоре прервал зрительный контакт и уткнулся в моё плечо, оставив на шее мимолётный укус. Его рука с силой сжала мою грудь, тут же как можно нежнее принявшись её массировать, что получалось у него неважно. Я же всё-таки рискнула замедлить движения и услышала от парня недовольный утробный рык, вслед за чем Зико грубо отпихнул мою руку и вновь впился мне в губы, большими ладонями накрывая мои ягодицы. Прикрыв глаза, я отдалась поцелую, разрешая парню властвовать пальцами между моих ног, что делал он получше меня, словно показывая, как нужно было.       Вырвав из моей груди первый едва слышный стон, Зико отстранился и коварно улыбнулся: «Хочешь меня?», — на что я, несмотря на желание разразиться саркастической руганью, смогла только выдохнуть: «Да…».       Следующие действия виделись мне как в тумане: раз — и я обняла ногами бёдра парня, два — Зико напоследок легко коснулся моих губ, три — и внутри меня кроме необъятного цинизма и желания убивать по понедельникам нечто тёплое, твёрдое, желанное…       Он входил сначала плавно, давая привыкнуть к нему, к его телу, к его движениям да и просто дразня меня. Затем амплитуда уменьшилась, и я сама не заметила, как начала задыхаться воздухом и с силой сжимать плечи Зико. Его бёдра были то ближе, то дальше, то снова ближе, то опять дальше, моя спина сталкивалась со стеной, а на краю мозга возникла и тут же потерялась мысль, что если бы нас нашли, то следующим моим наказанием стала бы укладка кафеля в этой самой душевой.       Вскоре я совсем забылась. Порыкивания и закатывание глаз Зико и собственное тяжёлое дыхание стали казаться какими-то далёкими, происходящими будто не со мной. Я летала где-то на лугу среди большеухих слонов и шебутных бабочек с бензопилами. Всего миг, правда: вскоре меня обратно вернуло чувство оглушительного взрыва, и я, не чувствуя земли под ногами, с томным вскриком обмякла на плече парня, который в тот момент, задыхаясь, активно двигал рукой, помогая себе войти в то же состояние эйфории. Чуть позже, судя по судорожному выдоху, у него это получилось, и мы оба слегка пошатнулись на месте, пытаясь не сойти с ума и привести сознание в норму.       Первым делом, открыв глаза и дав взгляду проясниться, я увидела радугу. Ну ум сразу же пришло: «Какая, едрёна феня, здесь может быть радуга?» — однако позже до начинавшего просыпаться мозга дошло, что это ничто иное, как рисунок на одной из плиток на стене. Аж смеяться захотелось от своей тупости.       С трудом оторвав голову от плеча Зико, я заглянула парню в лицо: чуть прикрытые тёмные глаза, мягко глядевшие из-под чёрных ресниц, искусанные полные губы, тронутые лёгкой улыбкой, всё ещё не пришедшее в норму дыхание… Чёрт возьми, да я только что переспала с Аполлоном!       Не выдержав непонятного мне пока потока эмоций, я прижалась носом к щеке Зико, и тот сам нашёл мои губы своими, осторожно прижимаясь и с нежностью гладя меня по щеке.       — Пошли под душ? — едва отстранившись, предложил парень и, не дожидаясь моего согласия, будто это была и не просьба вовсе, утащил меня в сторону одной из кабинок.       — Ай, Чихо, ты чего, она же холодная! — от неожиданно полившейся на меня воды я даже вскрикнула и мелко задрожала, окончательно теряя чувство оторванности от земли.       — Да? — крепче прижав меня к себе, Зико засунул руку под воду и неловко улыбнулся. — Ой, точно, прости… Так лучше?       — Ммм, ну-у…       — Горячая? — догадался парень.       — Немного… Воооо… Так в самый раз!       Парень усмехнулся, завёл меня под струи воды и стал проходиться руками по моему телу, помогая мне смыть с него следы нашего преступления. Под этим же предлогом, видимо, он не постеснялся вновь дотронуться до меня везде, где можно и нельзя было: легко ощупал грудь, сжал ягодицы, провёл пальцами по губам и опять прильнул ко мне с поцелуем, снова пытаясь затянуть меня в тот омут чувств и ощущений.       — Вот тебе и сходила в душик, — буркнула полностью расслабленная я, отстраняясь, и Зико, поняв, что на сегодня приятности закончились, смиренно, но забавно поджал губы и переплёл наши пальцы, вероятно, в каком-то приливе нежности.       Заметив, что я ничему не сопротивляюсь, он также обвил моё голое тело руками, упёрся лбом в стенку кабинки и притих. Прикрыв глаза, я слышала размеренное дыхание над своим ухом, чувствовала, как пальцы парня, зарывшись в мои волосы на затылке, массировали кожу головы, и, не двигаясь, опиралась о стену, рассматривая иссиня-чёрные надписи на теле Зико. Вода всё ещё лилась из душа, однако теперь попадала лишь на спину парня, который стал моим единственным источником тепла. Создав контраст с его телом, прижавшимся ко мне, по моей высыхающей коже прошёлся холодок, отчего против воли я мелко задрожала, трепетно прислонившись ближе к Зико. Тот всё понял без слов и, отступив на шаг, снова затащил меня под душ, позволяя радостно выдохнуть от стекающей по волосам воды.       Чему-то улыбнувшись краями губ, парень, словно нехотя, выпустил меня из объятий и, продолжив осторожно касаться моего живота пальцами, потянулся к крючку на двери, где висел жёлтый комок сетчатой материи — из-за воды трудно было разглядеть получше, что это. Однако, продолжая, улыбаться, Зико сам ответил на мой немой вопрос, поднося предмет ближе к моему лицу. Ну и что бы вы думали? Мочалка.       — Вообще-то я зашёл, чтобы её забрать, — раздался хрипловатый полушёпот сквозь шум воды. В обычное время я бы громко рассмеялась, как тюлень, может, ещё и хрюкнула бы пару раз для полноты картины, но сейчас — к моему огромному удивлению и безмерной радости — из горла вырвался сдержанный, вполне себе терпимый смешок, подхваченный и самим Зико.       — Постой тут, ладно? — вложил мне в руку причину своего возвращения парень и открыл кабинку. — Я быстро.       Пока он где-то ходил — замечу, совершенно бесстыдно в чём мать родила — я терять времени не стала и вразвалочку подошла к своей сумке. Отрыв в её недрах шампунь и подняв оба полотенца, что так и валялись на полу, я зашла обратно под струи воды и, слегка зевая, открыла крышку бутылька. Тесная кабинка тут же наполнилась головокружительным запахом ванили и макадамии.       Вдыхая полной грудью сей чарующий аромат, я наслаждалась минутами внезапно наступившего покоя и умиротворения. Ни одной плохой мыслишки в голове, в теле приятная слабость — все воспоминания об утомительной тренировке как рукой сняло. Ну или не рукой… Вспенив как следует шампунь на волосах, я вздрогнула от прикосновения чужого тела к своему. Улыбка, не покидавшая моё лицо, сделалась шире. Ловко развернувшись, я встретилась глазами с безмятежным лицом Зико.       — Куда ходил? — мои руки незамедлительно обвили его шею, но парень мягко отстранился, показывая мне что-то, зажатое в его ладони. — Что это? Гель для душа? Серьёзно?       — У нас есть мочалка, почему бы и нет? — посмеиваясь, пожал плечами Зико, принюхивась. — Это от твоих волос так вкусно пахнет?       — Ага. Помыть тебе голову? — не знаю, как сия идея вообще пришла мне на ум, но парню она понравилась, уговаривать не пришлось. Только откинувшись на грудь Зико, пока он проходился поцелуями по моему плечу, делая при этом вид, что действительно искренне хотел всего лишь потереть мне спинку, я вспомнила, что в душе-то парень уже был.