Фарфоровая

      После словесной перепалки с отцом, девушка отправилась к себе в комнату, чтобы меньше с ним пересекаться.       Её комната — никого не впускающая и от всех защищающая крепость, прячущая слёзы обиды внутри своих стен.       Да, ремонт бы не помешал. В некоторых местах белые обои с ярко-красными маками облезли, были заметны трещинки, просачивающиеся сквозь тонкое покрытие.       Она присела на кровать, что мгновенно скрипнула, как только София приземлилась; она выдохнула и подняла голову к потолку. Таким образом она пыталась хоть как-то взвесить то, что теперь отец, бросивший её вместе с мамой, забывший практически, что у него есть дочь, будет жить с ней под одной крышей.       «А ведь я не готова к этому. Не хочу видеть его в своей кухне по утрам, в гостиной… Вообще не хочу, чтобы он был рядом!»       Но кто спросит мнение Софии на этот счёт?! Поэтому девушке оставалось только смириться и молча терпеть присутствие Олега.       Когда она уже лежала на кровати и пыталась отыскать на просторах интернета хороший фильм, который обязан был поднять ей настроение, в комнату постучали.       — Софа, что тебе приготовить на ужин? — Это был Олег с кухонным полотенцем в руках. Выглядел прям как истинный домохозяин.       «С каких пор тебя волнует, что я предпочитаю на ужин?!» — подумала девушка, закатив глаза, и хотела было проигнорировать отца, но вспомнила, что ей придётся теперь жить с ним. Так пусть тогда заботится!       — Приготовь курицу и греческий салат, — натянуто улыбнулась она, постукивая пальцами по клавиатуре, а затем мимолётно взглянула на него.       — Хорошо, тогда съезжу в магазин за продуктами. — Он повесил синее полотенце себе на плечо и вошёл в комнату, сразу облокотившись о стену.       — Ой, точно, мама забыла купить мне еду перед отъездом, — наигранно усмехнулась Софа, продолжая пялиться в экран.       Олег привык к такому поведению дочери после того случая в уборной. Он тогда впервые в жизни позволил себе ударить своего единственного ребёнка.       — Милая, — неожиданно произнёс мужчина и подошёл к кровати дочери. Он сел на край, громко вздохнул, посмотрел на Софию и увидел, что она не оставляет попыток играть в обиженную девочку.       — Я понимаю, что был тогда не прав и принимаю твою позицию, но мы же не можем жить под одной крышей и продолжать глупую, никому ненужную вражду?! Ведь так? — Олег захлопнул ноутбук, чтобы дочери ничего не оставалось, как посмотреть на него.       Она поднялась с кровати, подошла к двери, а уже потом произнесла, усмехнувшись:       — И не такое бывает между дочерью и отцом, который когда-то бросил её, — холодно проговорила она и вышла из комнаты, оставляя его одного.       Мужчина сидел и молчал, испепеляя взглядом стену.       «Характером в меня пошла. Боже, София, ты любого парня сведёшь с ума, а потом вынесешь ему мозг. Моя маленькая принцесса, которая когда-то играла в куклы, стала совсем взрослой. И тебе сейчас нужна моя поддержка и защита. Моей дочери почти семнадцать, скоро она влюбится, заведёт отношения… Нет! Я даже думать об этом не хочу: что какой-то ушлёпок разобьёт ей сердце, как когда-то я разбил Вике. Порой так хочется вновь с ней встретиться — я был её первым во всех смыслах… Сам виноват, что всё испортил, и назад пути нет, да и не думаю, что они с Софией вообще сейчас нуждаются во мне. Как только вернётся Вика, придётся просто взять и уйти».       Пока девушка была в гостиной и спокойно смотрела фильм, который смогла отыскать по местным каналам, Олег продолжал сидеть в комнате дочери, но потом всё же решил сходить за продуктами. Не оставлять же дочь голодной.       — Я в магазин, если что-то будет нужно, сразу звони, — надев куртку, он дал наказ Софе. Она всё прекрасно услышала, но все равно сделала вид, что отца не существует. Мужчина снова устало взглянул на неё и ушёл.       София посмотрела ещё немного телевизор, после того как Олег захлопнул за собой дверь, затем выключила его и собралась было пойти к себе в комнату на второй этаж, но звонок в дверь не дал ей этого сделать.       — Иду, — хмуро крикнула девушка, подумав, что это Олег что-то забыл, но каково было её удивление, когда она увидела Яна.       — Привет, ты чего так долго открывала? — Он зашёл в прихожую, надкусывая яблоко, которое притащил с собой.       — Ну, я просто не ждала никого, — нервно хмыкнула София. Она хотела побыть одна, погрустить, но Ян снова помешал ей погрузиться в уныние.       — Ты должна меня ждать в любое время дня и ночи. — Ян обнял её, прижимая к себе. Она не вырывалась: ей было до такой степени всё равно, что в таком состоянии её можно было выкинуть в окно, и она даже глазом не моргнула бы.       — Я никому ничего не должна, ясно?! — Софа оттолкнула его так сильно, как могла, что тот выронил яблоко из своей руки. — Какого чёрта вообще происходит? Ты врываешься в мою квартиру, будто ты здесь хозяин, постоянно вынуждаешь меня тебя слушаться. Я — свободный человек, имею право на личное пространство, которого ты меня лишаешь. Ты можешь сейчас просто уйти?! — С каждым словом девушка делала Яну больнее. В неё как будто бес вселился: она кричала на Яна, размахивая руками, а тот стоял и молчал, обиженно глядя на свою девушку. На последней фразе она расплакалась и тихо села на колени. Видимо, её терпению пришёл конец. Она не смогла сдержать слёз и истерику. Парень прекрасно понимал, что всё сказанное было лишь секундным помутнением, и если не на него, то на кого-нибудь другого она бы сорвалась.       — Верских, мне плевать, что ты сейчас мне проорала — я всё равно не уйду. — Он присел рядом с ней. Он всегда мог выявить в ней слабые стороны, даже когда она пыталась быть сильной в его глазах.       — Прости меня, просто всё навалилось резко, — шмыгая носом и чуть заикаясь от своих слёз, извинялась София.       Он ничего не сказал, а лишь коснулся её солёных губ нежным поцелуем, а потом произнёс:       — Могу побыть игрушкой для битья, если хочешь, — засмеялся он, а она едва заметно растянула губы в улыбке.       — Мне не нужна игрушка для битья, мне всего лишь нужен тот, кто сможет защитить меня. — София обняла Гордина за шею, как маленькая девочка. Тогда впервые Ян почувствовал, что такое ответственность в отношениях — не разрушить ожидания своего любимого человека.       — Я постараюсь, — шёпотом произнёс парень, но голос его почему-то дрожал. Его руки непроизвольно приобняли Верских за талию.       После двухминутного проявления нежности, они оба встали и побежали в комнату Софии, чтобы провести время вместе.

***

      Олега не было около двух часов. За это время Ян помог Софе с экономикой, потому как сам постоянно копался в отчётах по своему клубу.       — Боже-е-е, проще в ГДЗ глянуть, — взвыла девушка над стопкой учебников и тетрадей. Она не любила делать домашнее задание и потому редко им занималась. Большинство из учителей школы, в которой училась Верских, редко проверяли его. Только учительнице по алгебре София всегда врала, что забыла тетрадь дома, но с Яном же ей пришлось учить всю терминологию о законе предпринимательства английского экономиста Кантильона. Ей казалось, что у неё скоро пар из ушей пойдёт.       — Так-с, а знания ты тоже в ГДЗ глянешь?! Или экзамены за тебя тоже ГДЗ сдаст?! — Ян захлопнул учебник, а девушка молчала, стыдливо опустив глаза в пол. Парень снял очки и потёр переносицу.       — Ты пойми, что для тебя сейчас важно сдать все экзамены и поступить в университет. Я понимаю твой подростковый пофигизм, но нужно взять себя в руки и достичь этой важной цели. — Ему не шло это серьёзное выражение лица: он был похож на скучного моралиста, но был прав, и каждое его слово откладывалось в голове Верских. С каждым его словом она понимала, что ей подарила судьба прекрасного человека, готового с ней и смеяться, и плакать, и даже сидеть два часа над учебниками, объясняя тему.       — Хорошо, Ян, я постараюсь взять себя в руки и закончить эту грёбаную школу, — устало и нехотя произнесла она и открыла учебник с улыбкой, чтобы Гордин больше не сердился.       — Всё-таки ты — очень хитрая. — По его лицу расплылась наглая ухмылка. — Когда ты улыбаешься, твои прелестные щёчки виднеются отчётливей, непроизвольно мне хочется тебя потискать за них. — До этого серьёзный Ян сюсюкался с Софией.       — Щёки, мои бедные щёки. — София изобразила грустную мордашку, что, казалось, она вот-вот заплачет.       — Так. Не беспокойся, они будут в порядке, гарантирую. — Он положил руку себе на грудь.       — Тогда не переживаю, — радостно заулыбалась Верских. — Люблю тебя. — После этой фразы девушка встала из-за стола и обошла Яна — так, что стояла сзади, — затем, наклонившись, поцеловала его в шею, а руками пробралась под футболку. София не понимала толком, что творит, но для неё это всё было какой-то игрой, и ей нравилось знать, что этот коренастый мужчина принадлежит ей. Что как только она скажет «да», он сделает с ней всё то, о чём даже вслух говорить страшно.       — Софа, что ты делаешь?! — хриплым голосом спросил Гордин, убирая руки девушки.       — Ты слишком напряжён. Давай, расслабься. — Очередной поцелуй в шею, после которого Ян действительно напрягся. В его голове творился хаос — шёл бой между разумом и чувствами. Одна половина говорила остановиться, а другая — кричала о том, что он обязан продолжить.       — София, я прошу тебя, я потом не смогу остановиться. — Он встал со стула и встретился с такой милой и красивой Софой лицом к лицу, как только обернулся.       — Я просто подумала, что ты этого хочешь, — дрожащим от стыда голосом оправдывалась она, заправляя прядь волос за ухо. Ей было неудобно перед Гординым.       Тогда Ян понял, что она слишком многим готова пожертвовать, лишь бы угодить ему, и решил сразу выбить эту дурь из её головы:       — Послушай, у нас это когда-нибудь случится, и тут правило «чем раньше, тем лучше» не катит. Я не хочу, чтобы это произошло спонтанно и напоминало дешёвое порно. Нет. Я хочу, чтобы мы оба подошли к этому осознанно. У нас вся жизнь впереди, — улыбнулся Гордин. — Кто знает, может, ты через месяц станешь моей женой, а может и вовсе бросишь меня, но это жизнь — мы должны на каком-то подсознательном уровне ждать подвоха. Одно я знаю точно: ты не должна делать то, что нужно людям, при этом переступая через себя. Никто и ничто не должно стоять выше твоих интересов и чувств. Даже я.       — Почему мне сейчас хочется плакать? — София прикрыла рот рукой. В глазах девушки блестели слёзы. Никто никогда не говорил ей такой пусть и горькой, но зато правды. Ян умел преподносить простую информацию как-то по-особенному. По крайней мере, София прислушивалась только к тому, что говорил Гордин. Других она как будто не слышала.       — Не нужно плакать, лучше одевайся. Кое-кто мне обещал вечернюю прогулку на машине. Я буду ждать тебя у своей квартиры. — Парень подмигнул и скрылся за дверью.       София простояла пару секунд с дурацкой улыбкой на лице. Её переполняли эмоции: ей хотелось и плакать, и смеяться одновременно. Знаете, так обычно бывает, когда что-то случается, чего ждал очень долго? Вот и Верских — так долго ждала своего Яна.       Через полчаса она уже была в прихожей и надевала чёрную кожаную куртку с шипами на плечах. Девушка умудрилась за это время помыть голову и уложить волосы, и её влажные светлые волосы немного завивались, да и ещё нежно-розовая помада и черные стрелки на глазах дополняли образ. София была похожа на девушку, которая любит погонять на мотоцикле поздно вечером.       — Хм, надеюсь, Ян оценит, — ухмыльнулась своему отражению в зеркале и вышла на лестничную клетку, закрыв дверь на ключ.       — О, ты уже готова, — услышала она голос парня. Обернувшись, Софа увидела Гордина в чёрной куртке. Он зачем-то надел чёрные солнцезащитные очки, что до полноты образа плохого парня не хватало сигареты в зубах.       — Блатным солнце и ночью светит? — усмехнулась девушка, сложив руки на груди. Ян закрыл дверь в свою квартиру и подошёл к ней.       — Очки — для тебя. — Он вальяжно снял их со своего носа и протянул Верских. Она лишь закатила глаза и недовольно поджала губы. Ян любил над ней издеваться, но никогда не обижал этим. Это было вроде игры влюблённых.       — Тебе идёт такой образ — кажешься пацанкой. — Он подошёл к Софии вплотную, упершись ладонями в стену, преграждая путь к свободе.       — Спасибо. Специально достала свою куртку, которая была в моде в прошлом сезоне, — пошутила София и быстро выбралась из преграды, состоящей из сильных рук Гордина.       Она понеслась вниз по лестнице, хотя обычно пользовалась лифтом. Ян ничего не понимал, но ринулся за своей спутницей. Выбежав на улицу, Софа вдохнула вечернего воздуха.       — Фух, давно я так не бегала, — отдышавшись, засмеялась она, когда Ян только вышел из подъезда и непонимающе смотрел на девушку.       — Ты, конечно, бываешь ненормальной, но надо же хотя бы предупреждать. — Гордин прошёл мимо Софии, направляясь к своему черному BMW, который припарковал сегодня днём недалеко от их подъезда. Верских не торопясь шла за ним. Ей не понравилось, что он не оценил её детскую забаву.       — Куда мы поедем? — спросил парень. Он завёл автомобиль и тот загудел, когда как девушка пыталась разобраться с ремнём безопасности.       — Я не знаю, — промямлила она, посмотрев в окно. На ее душе стало как-то тревожно. Ей казалось, что должно что-то случиться сегодня, что вечер закончится не совсем удачно. Сердце начало стучать, когда машина двинулась по уже вечерней дороге. Молчание поглотило салон автомобиля. Молодые люди не могли сказать друг другу ни слова — каждый находился в своих мыслях, когда они мчались по проезжей части. Верских прикрыла глаза, положив голову на стекло дверцы.       «Почему-то не хочется ничего говорить, а лишь молча держать за руку своего Яна, такого смешного и сильного. Я знаю, он меня защитит, спасёт и не бросит…»       Девушка попросила Гордина дать ей руку, а он удивился, но молча протянул правую. София сжала её своей и улыбнулась, смотря, как он умело управляет своей машиной одной рукой.       — Так куда мы едем? — поинтересовалась Верских, рассматривая миражи, проносившиеся за окном.       — Есть одно место, где я чувствую себя свободным от городской суеты и всего дерьма, которое есть в моей жизни, — задумчиво проговорил Ян, вцепившись в руль. Парень как будто чего-то боялся и от этого нервничал. Отпустив его тёплую и большую ладонь, Софа отвернулась к окну. Больше они не разговаривали. Связи не было, поэтому девушка не знала, что ей уже полчаса названивает отец.       Ян и София уже были за городом, где не было ни души. Только они вдвоем, пустота вокруг и природа; сухая трава шелестела под ногами, напоминая влюблённым, что уже поздняя осень. Они находились на высокой горе, откуда простирался шикарный вид на город, который освещали ночные фонари, похожие на маленькие горящие точечки оттуда, где они находились. Пара прекрасно знала, что тогда в ночном мегаполисе уже во всю работали ночные клубы, разъезжали полицейские машины, а в окнах многоэтажек гасли огни с каждой минутой всё больше и больше. И никто из жителей не догадывался, что молодая девушка стояла и смотрела на них с высока, не боясь ничего, ведь рядом находился её защитник. Он подошёл к ней и накинул на плечи плед, обхватив поверхность покрывала руками. Обнял крепко Софию, что та лишь заулыбалась от счастья. Что нужно влюблённому человеку? Просто, чтобы любимый был рядом.       Тёплый ветер обдавал кожу лица молодых людей, а вокруг них по-прежнему витала лишь тишина, только можно было услышать дыхание друг друга и уловить запах деревьев и сухой травы.       — Никогда не видела ничего красивее, — прошептала девушка и повернулась к парню лицом, мгновенно смотря в его глаза. Ему ничего не хотелось говорить. Они смотрели друг на друга горящими глазами какое-то время, а затем поцеловались. Сердце замерло у обоих. Им казалось, что ничего не происходит вокруг них. Они остались одни в своей вселенной, которую создали сами. Ян мечтал всегда быть рядом с ней, а она — о том, чтобы их пути никогда не разошлись. Да, это, по сути, одно и то же, но у каждого была своя формулировка.       Два часа милой болтовни ни о чём, теплый плед и бутылка вина, которая немного скрасила их вечер, пронеслись незаметно для парочки. Наступила ночь.       — Как бы не хотелось это говорить, но нам пора домой. Тебе завтра на учёбу, а мне нужно на работу, — смотря на небо, усыпанное миллиардами звёзд, произнёс Ян и посмотрел на свою девушку, которая заметно погрустнела, как только вспомнила про отца.       Уже через десять минут они ехали по ночной дороге. Девушка слишком утомилась за вечер, да и алкоголь ударил в голову, поэтому она спала на переднем сиденье, положив голову на окно и укрывшись пледом. Ян изредка смотрел на спящую Софию и улыбался. Она так мило закусила нижнюю губу и была похожа на ребёнка, слишком сладко спящего.       Улыбка не сходила с его лица на протяжении всего пути. Он впервые в жизни испытывал такие эмоции. Обычно обходился лишь мимолётными романами и времяпрепровождениями, а сейчас было всё иначе. Ему не хотелось отпускать эту девушку; он не хотел видеть её слёз; желал всегда смотреть на её улыбку и быть свидетелем глупых выходок, которые были так чужды ему.       Он подъехал к их подъезду и заглушил мотор. Вышел из машины и обошёл её, чтобы открыть дверь Софии. Она так крепко спала, что даже не почувствовала, как чуть не вывалилась из автомобиля, когда Ян открыл дверь.       — А ну не падать. — Поймал он тело девушки, а она лишь что-то пробубнила себе под нос. Ян понял, что разбудить её не удастся, и решил понести на руках и уложить спать.       Гордин аккуратно взял на руки сонную Верских, а она приобняла его за шею и спрятала голову в его груди.       — Устала, солнышко моё, — прошептал он, смотря на неё. Ему повезло, что какой-то парень помог открыть подъезд. Ян спокойно прошёл внутрь, а затем в лифт, в котором месяц назад и впервые увидел Софию. Она была тогда сильно напугана, и он это помнил. Он помнил, как поругался со своей невестой и разорвал помолвку к чертям, как нажрался в своём клубе и кое-как добрался на такси в таком состоянии, а потом в лифте увидел эту барышню. Сейчас ему даже стыдно вспоминать тогдашнее своё поведение. Ян представлял, на кого был похож. Очень даже странным было то, что он раньше не видел Верских. Хотя, может, и видел, но не обращал внимания. Гордин много чего о себе ещё не рассказал своей девушке. Он это сделает, как только придёт время или когда он снова напьётся.       — Софа, где ключи? — спросил Гордин, когда стоял напротив её двери. Он продолжал держать её на руках — для него она не была тяжёлой. София засунула руку в задний карман чёрных джинс и достала оттуда ключи.       — Оп, я должен был догадаться, — усмехнулся Гордин, взял ключ и открыл дверь. Он вошёл в прихожую и усадил её на кожаный коричневый пуфик, стоящий рядом с зеркалом.       — Сама дойдёшь до кровати? — Он присел на корточки и ждал ответа от неё. Девушка проснулась и с ужасом поняла, что Олег дома, и если он увидит Яна, ей точно не поздоровится.       — Да, спасибо, Ян, — подскочила она, а затем мимолётно чмокнула в щёку и попыталась быстро попрощаться. Ян был шокирован такой реакцией и спросил, всё ли у неё хорошо. Но она не успела ничего ответить.       — София, ты ничего не хочешь мне объяснить? — услышала она голос отца, когда включился свет в прихожей, и она увидела Олега. Он стоял, строго смотря на дочь и на Яна, который, мягко говоря, обалдел оттого, что отец Софии — тот самый мужик, который утром нахамил ему, да и Ян не остался в стороне.       — Пап, я… я просто задержалась, а… — начала заикаться и нервничать девушка, впадая в панику. Не так она себе представляла знакомство родителей с её парнем. Она прекрасно понимала, что от неё несёт алкоголем, что она кое-как стоит на ногах, да и Гордин дополняет эту ужасную картину.       Олег, видимо, узнал Яна, потому как испепелял его взглядом, а после вовсе выдал:       — Прошу покинуть мой дом, НЕ молодой человек! — Он сделал акцент на частице ‚не‘ и указал кивком головы на дверь. А в ответ получил жалкий смешок и ухмылку.       — Софию не ругайте. И да, мне всего двадцать пять, если что, — заметил Ян и приблизился к Софе, чтобы её поцеловать. Да, он подливал масла в огонь, но тем самым хотел показать, что не боится, что ему вообще плевать на мнение Олега — отца своей девушки — бросившего свою дочь. — Пока, милая. — Он коснулся ладонью её щеки и ушёл.       София окаменела после выходки Яна, продолжая искать выход из этой дурацкой ситуации, но потом решила включить эгоистичность и безразличие к его словам. Она спокойно сняла куртку и ботинки, чуть не упав из-за потери равновесия, а отец наблюдал за ней.       — Что за цирк ты устроила?! Где ты была, черт возьми?! Я звонил тебе двадцать раз, а потом твой телефон «вне зоны». Ты совсем уже с ума сошла, решила превратиться в дешёвку?! — терпению Олега пришёл конец. Он громко кричал, и через мгновение оказался рядом со своей дочерью, схватил её за руку и потащил в гостиную.       — Пусти меня, — вырывалась она, до того как он швырнул её на диван и начал свою «пламенную» речь, а по-другому — нравоучения.       — Ты своей головой иногда хоть думаешь? Мало того, что ты пьёшь, так ты ещё с каким-то уголовником связалась. Что у тебя с ним? — яро кричал Олег, но девушку это настолько забавляло, что она даже ухмылялась, удобно устроившись на диване.       — Прекрати на меня кричать. Ты ничего не знаешь, что происходит в моей жизни. Не нужно делать поспешных выводов, папочка. Я была в самом красивом месте, — видимо, там не ловит связь. Не нужно так кричать из-за пустяков. Побереги свои нервы, — прошипела она, встав с дивана и уверенно подойдя к озлобленному отцу, а затем удалилась в свою комнату. Пусть ей завтра будет стыдно, но она не даст себя в обиду. Теперь всё будет по-другому.       — Я знал, что Вика тебя вообще не воспитывает. Если бы ты жила со мной, такого точно не произошло бы. — Это был удар в спину. София остановилась на лестнице и громко сглотнула, повернувшись лицом к нему.       — А ты сам в это веришь? Ты бы вообще на меня хрен положил. Я бы была вроде какой-нибудь статуэтки, которая тупо стоит и пылится. Она вроде и украшает, а вроде и жалко, что на неё деньги потратил, да и ещё пыль эту с неё вытирать. Ты даже не можешь со мной пару часов провести — только со мной, а не со мной и Лизой. Меня тошнит от неё, и от тебя, кстати, тоже. Прошу не трогать меня никогда!       — На неделе к нам переедет Лена и Лиза, — бросил Олег, смотря куда-то в сторону, словно его дочь минутой ранее не вылила на него всё, что внутри накопилось. Он всегда становился холодным и чёрствым, когда девушка изливала ему душу и говорила, что думала. Ему было проще этого не слышать, чем делать выводы и исправлять ситуацию. Всегда проще «оглохнуть» в нужный момент.       — С чего это вдруг? — задала вопрос Верских и поднялась на ступень выше, даже не повернувшись. Как только она представила себе, что будет жить с Леной и Лизой, в ней всё перевернулось. Она будет словно в аду.       — Я не могу их оставить, они — моя семья, — уже спокойным голосом пояснил он, разводя руками. Он понимал, что это грубо с его стороны, но другого ответа не смог найти, да и — а нужно было?! Пора смотреть правде в глаза.       — Мы тоже когда-то были твоей семьёй, однако нас оставить ты смог, — это было последним и самым тяжёлым, что смогла сказать София. Как трудно ей было в тот момент, никто и не догадывался. Сердце сжималось от жгучей боли, пульс участился, кровь прилилась к щекам, и они начали гореть так, что Верских даже могла чувствовать лёгкое жжение. Перед её глазами стояла пелена, а всё вокруг поглотила тишина. Девушка не стала дожидаться реакции отца, а просто ушла в свою комнату, шатаясь то ли от выпитого ей алкоголя, то ли от усталости и разочарования.