It's the flu, brother mine

      Постукивая черным зонтом по тротуару, Майкрофт уверенными шагами преодолевает расстояние от машины до двери дома. Ему редко звонили лично по телефону, и еще реже это делала добродушная старушка, у которой снимал квартиру младший брат, но сегодня был именно тот день, когда слово «редко», касательно личных звонков от миссис Хадсон, навсегда становилось заменой слову «никогда».       На самом деле, Холмса-старшего не вдохновляла перспектива быть вытянутым из потока привычных будничных дел государственной важности ради какого-то пустяка, но миссис Хадсон была настойчива, и беспокойство в ее голосе намекало, что лучше уж Майкрофту лишний раз обреченно вздохнуть, скорчить недовольную гримасу и все же назвать личному шоферу оставивший на языке мозоль адрес — Бейкер-стрит 221Б.       Конечно. Всегда именно этот адрес.       Сейчас Майкрофт меньше всего хочет встречаться со своим младшим братцем, который в лучшем случае соизволит попрощаться, когда старший повернётся к двери. Майкрофт вообще не понимает причины, по которой миссис Хадсон вызвала его сюда — люди, наблюдающие за благополучием несносного родственничка, не подавали знаков тревоги, и Майкрофт практически уверен, что взволнованное «но он болен, мистер Холмс!» было всего лишь преувеличением во имя воссоединения семьи. Тем не менее, он уже стоит на пороге дома, открывает дверь, входит внутрь и с долей сожаления понимает, что пути назад нет.        — Ох, Майкрофт, как хорошо, что вы приехали! — восклицает выбежавшая ему навстречу миссис Хадсон. Казалось, не будь Майкрофт так серьезен в общении с окружением младшего брата, или, скажем, не занимай он столь важный пост в «верхах», она бы с радостью заключила его в крепчайшие объятья. Голос ее звучит еще более взволнованно, чем по телефону, но Майкрофт лишь натянуто улыбается, приветствуя миссис Хадсон вежливым кивком.        — Шерлок наверху, полагаю? — интересуется Холмс-старший светским тоном. Он подозревал, что после этого вопроса на него обрушится лавина бестолковой болтовни, поэтому, как только опасения начинают сбываться, он извиняется и говорит, что очень торопится, поэтому вынужден немедленно удалиться для беседы с братом.       Майкрофт продолжает постукивать зонтом, поднимаясь по лестнице, и главной причиной этому служит напоминание о брошенной некогда Шерлоком фразе, в которую он сумел вместить крайне деликатную просьбу не стучать зонтом «по всему, что попадается под ноги», ведь это его, видите ли, очень отвлекает. Что ж, Майкофту тоже не нравится, когда нежданные звонки миссис Хадсон отвлекают его от работы, так что можно считать, братья теперь квиты.       Однако, как только Майкрофт входит в гостиную, вся предвзятость улетучивается. В комнате жарко, занавески задёрнуты, а Шерлок сидит в своем кресле с ноутбуком, свернувшись калачиком под пледом и натянув капюшон на лицо. Услышав шаги, он поднимает голову и пару секунд молча рассматривает вошедшего.        — Пошел вон отсюда, — наконец выдает охрипшим голосом и тут же заходится в кашле. Майкрофт осматривает комнату, вертя зонт в руке, и приподнимает одну бровь — ох, как же долго он учился этому жесту спокойствия и выдержки.        — Я тоже рад тебя видеть, братец. Как самочувствие?        — Уходи, Майкрофт, — бурчит Холмс-младший и снова устремляет отсутствующий взгляд на экран компьютера. — Я в порядке.        — Как же.       Быстрый и точный анализ, следующие за ним пара моментальных выводов, а так же дополняющее картину обилие кружек на полу возле кресла, и диагноз напрашивается сам собой, но Холмс-старший не спешит оглашать свои умозаключения. Шерлок же все равно не послушает.        — Проваливай.        — Джон Ватсон уже едет, — как бы невзначай сообщает Майкрофт, делая шаг к брату. Шерлок выпрямляется, отчего капюшон сползает с головы, и устремляет негодующий взгляд на собеседника.        — Да какого… — он не успевает закончить, атакуемый новой волной кашля, но быстро возвращается в боевую форму. — Где твое чувство такта, Майкрофт?! У Джона есть свои дела, ты в курсе? И у него, между прочим, беременная жена!..        — Я позвал доктора Ватсона не как главную причину моей головной боли из-за неконтролируемых всплесков твоих эмоций, Шерлок, а как врача, который может тебе помочь.        — Со мной все в порядке! — младший Холмс с радостью бы выкрикнул это, но хрипота не позволяет говорить громко, а при неудачных попытках просыпался раздирающий горло кашель. Пришлось напустить на себя крайне суровый вид и продолжить речь тихо, но твердо. — Ты не можешь просто так выдергивать людей с работы, чтобы они делали то, что тебе нужно.        — Видишь ли, братец мой… ты сильно заблуждаешься.       Очень вовремя наверх поднимается миссис Хадсон. Она входит в комнату, становится рядом с Майкрофтом и начинает теребить в руках свой светло-красный фартук с цветочками, переводя беспокойный взгляд с одного Холмса на другого.        — Посмотрите на него, Майкрофт, он ведь совершенно болен!        — Сколько раз повторять: со мной все в порядке! — со всей возможной громкостью отрезает Шерлок и снова начинает сильно кашлять. Миссис Хадсон поджимает губы и качает головой, что-то причитая себе под нос.        — Миссис Хадсон, это что, вы его сюда позвали?! — Шерлок шмыгает носом и с вызовом вскидывает подбородок, смотря на брата. — Иди прочь, Майкрофт, тебе тут нечего делать!        — Видите, миссис Хадсон, мой всезнающий братец не желает принимать мою помощь, — Майкрофт обращается к старушке, снисходительно улыбаясь, словно объясняет глупому маленькому ребенку, что упавшую конфетку нельзя поднять с пола и съесть. — Боюсь, я бессилен.        — Но, Майкрофт, вы ведь его cтарший брат! Вы не можете так просто уйти! Только посмотрите, в каком он состоянии, — миссис Хадсон не собирается уступать и замечать в голосе старшего Холмса насмешку. Наклонившись к нему, она начинает говорить на тон тише, глядя на Майкрофта так, словно открывает ему какую-то тайну. — Мне кажется, у него сильный жар. Конечно, он не дает померить себе температуру, но не зря же его весь день колотит от озноба? Его и сейчас трясет — посмотрите только!        — Замечательно, миссис Хадсон. Не затруднит ли вас принести моему брату чашечку горячего чая?       Миссис Хадсон понятливо кивает и удаляется. Оставить двух вечно спорящих между собой братьев, чтобы старший, сполна наслаждаясь своей властью, хорошенько отчитал младшего, наотрез отказывающегося признавать свою болезнь, было, по мнению миссис Хадсон, лучшим средством вернуть в дом покой и порядок.       Майкрофт, тем временем, уже грозно нависает над братом, глядя ему прямо в глаза, на что тот лишь протяжно шмыгает носом и изгибает бровь — что бы он ни говорил, этому он точно научился у старшего.       — Какого черта ты тут устроил? Ты вообще в состоянии о себе позаботиться?!       — В состоянии, — шипит Шерлок. — Поэтому ты можешь катиться отсюда на все четыре стороны и наконец оставить меня в покое!       — Да неужели? — Майкрофт резко выхватывает у брата из рук ноутбук, но тот и не думает уступать. Впрочем, борьбу прекращает новая волна кашля, и Шерлок обессиленно сгибается пополам, а Майкрофт, пользуясь слабостью противника, конфисковывает компьютер.       Захлопывает крышку и ставит его на стол.       — Вообще-то, я пытаюсь работать! — Шерлок поднимает на Майкрофта слегка затуманенный взгляд и часто-часто моргает, отчего слезятся глаза.       — Именно, пытаешься, — Майкрофту хотелось бы, чтобы это звучало победной насмешкой, но с каждой новой минутой состояние брата тревожит его больше и больше. — Сколько?       — Что «сколько»? — Шерлок передразнивает, корча рожицу, а потом кривится и прижимает холодную ладонь к гудящей голове.       — Температура, — Майкрофт стукает зонтом о пол. — Сколько у тебя?       Шерлок снова шмыгает носом.       — Не знаю, — он вдруг скидывает плед и резко вскакивает с кресла. — Вот, смотри — со мной все в порядке!       Еще один быстрый взгляд, и Майкрофт замечает, что миссис Хадсон нисколечко не преувеличивала, говоря, что Шерлока трясет от холода. Он стоит, качаясь, как маятник, и дрожит, но смотрит уверенно — ну прямо как в детстве.       Каждый раз, когда они спорили, что случалось довольно часто, особенно в подростковые годы младшего, Шерлок смотрел на старшего брата снизу вверх, и взгляд его был тверд, даже когда он знал, что не прав. С тех пор немногое изменилось — все та же глупая настойчивость, осознание того, что скорее Англия падет, чем Шерлок вслух и добровольно признает правоту брата, и, конечно, безграничное упрямство, которое, пожалуй, досталось Шерлоку от матери, и которого порой так не хватало Майкрофту.       — Я принесла чай, не знала, какой вы… — миссис Хадсон замирает еще в дверях, во все глаза смотря на стоящих друг перед другом Холмсов. Шерлок поворачивается к ней, пошатнувшись.       — Смотрите, миссис Хадсон, я абсолютно здоров и работоспособен! — объявляет он и заходится в новом приступе кашля.       Стараясь избежать фонтана бессмысленных советов, Майкрофт просит миссис Хадсон оставить чай на столе, убеждая, что со всем разберется. Шерлок мотает головой, пытаясь оспорить слова брата, но миссис Хадсон спокойно несет поднос с чашками на кухню.       — Невозможно… — Шерлок встрёпывает волосы и, цепляясь за любую опору на своем пути, движется к выходу из комнаты. — Вот, смотри, Майкрофт, тебе сюда…       Так и не дойдя до двери, Шерлок чувствует сильнейшую слабость, после чего мир вокруг начинает беспорядочно крутиться, смешиваясь в огромное черное пятно, а затем наступает темнота, и барабанной дробью в голове отдается глухой удар зонтика о не застеленный ковром пол.

***

      Когда Шерлок открывает глаза, он отмечает, что впервые за последние пару дней дышит носом. Но его это мало волнует, поэтому он вскакивает и начинает беспокойно мотать головой, пытаясь собрать мир, разлетевшийся на паззлы, воедино.       — Джон? Джон!       — Я здесь, успокойся, — чья-то рука уверенно ложится на грудь и настойчиво опускает Шерлока обратно на мягкую подушку. Еще секунда, и Шерлок видит склонившегося над собой Джона в неизменном вязанном свитере палевого цвета. — Тебе нужно лежать и набираться сил, понял?       — Что случилось?       — Ты грохнулся в обморок и долго лежал без сознания, — Джон садится на край кровати и устало потирает руками глаза. — Ничего страшного, это просто грипп. В городе эпидемия, неудивительно, что ты его подцепил. У тебя была очень высокая температура, пришлось сбивать. На самом деле, тебе следовало позвать меня раньше, а то могут начаться осложнения… надеюсь, тебе хватит ума какое-то время не вылезать из постели.       Шерлок вздыхает и закрывает глаза. Впервые с тех пор, как он перестал дышать носом и стал сотрясать дом жутким кашлем, он чувствует себя по-настоящему в порядке.       — Как Мэри?       — Отлично, — Джон не может сдержать нежной улыбки. — Правда, последние пару дней ее совершенно не устраивает мой локоть на левой руке.       Шерлок смеется, потом опять кашляет.       — Я оставил тут лекарства, какие нашел, — Джон беспокойно хмурится, — сказал Майкрофту и миссис Хадсон, что тебе нужно принимать, чтобы идти на поправку. Понимаю, для тебя это невыносимо, но придется пару дней ничего не делать. Справишься?       Шерлок корчит недовольную гримасу.       — А что Майкрофт?       — Не отходил от тебя ни на минуту. Пришлось выставить его, а то он может заразиться.       — Ты тоже можешь.       — Да, но я врач, это… это моя работа, Шерлок, — Джон вздыхает, поднявшись. — Ладно, приходи в себя. Я заеду на днях, посмотрим, нужны будут антибиотики или нет. Очень надеюсь, что все обойдется. Так что у тебя задача одна — много пить, спать и лечиться, понял меня?       Шерлок Джону дарит слабую улыбку.       — Как скажете, доктор.       Дверь за Джоном закрывается бесшумно, погружая комнату в приятную тишину. Шерлок снова закрывает глаза и думает, что, пожалуй, один-два денька отдыха ему действительно не повредят, а то постоянно нарастающая головная боль и укрепляющееся чувство собственной бесполезности никоим образом не способствуют эффективной работе.       Через пару блаженных минут в тишине и покое дверь открывается, причем довольно резко, и Шерлока окатывает волной прохладного воздуха.       Он открывает глаза и хмурится, сильнее кутаясь в одеяло.       — Ну, и что за цирк ты устроил? — до дрожи знакомый резкий голос брата действует, как будильник.       — Это не цирк, а грипп, Майкрофт.       — Что ж, вижу, тебе уже лучше, — Майкрофт снова натягивает какую-то совсем ненастоящую улыбку и крутит зонт в руке. — Надеюсь, ты больше не дашь миссис Хадсон повода выдергивать меня с работы своими звонками.       Шерлок не может сдержать добродушной усмешки, представляя лицо брата, сидящего в своем кабинете со стаканчиком дорого виски в руке и принимающего личный звонок от миссис Хадсон. К своему удивлению, в следующую секунду Шерлок видит такой же добродушный и абсолютно искренний смешок от Майкрофта. Совсем скоро они оба уже не смогут сказать, что позволили себе так беззаботно усмехнуться.       Холмсы молча смотрят друг на друга одинакового ясно-голубого цвета глазами, с одинаково сосредоточенными выражениями лиц.       — Значит, все-таки миссис Хадсон.       — Шерше ля фам, братец мой. Ничего не меняется.       Шерлок закрывает глаза и готовится выдать что-то остроумное, но его последующая реплика удивляет даже его самого.       — Признайся, ты был рад вырваться с работы.       Майкрофт качает головой, смотрит на брата и вздыхает. Несмотря на постоянные споры и выдуманное соперничество, никто не понимал братьев Холмс лучше, чем они понимали друг друга, поэтому Шерлок был прав — глубоко в душе Майкрофт безмерно радовался возможности вылезти из своего бункера с серыми стенами и портретом королевы за спиной, чтобы хоть краем глаза увидеть пасмурное лондонское небо.       А также, он был очень рад, что с Шерлоком все хорошо — за последние годы он успел забыть, что такое грипп, но младший братец, как всегда, не устаёт воскрешать спрятанные на дальних полках чертогов детские воспоминания.       Майкрофт остается еще на пару минут, стоя у изголовья кровати Шерлока и наблюдая за ним, словно приставленный охранник. Младший брат быстро проваливается в дрему, о чем свидетельствует мирное сопение, но Майкрофт остается еще ненадолго без объективных причин.       Тихонько закрыв за собой дверь, Майкрофт прощается с мило беседующими в гостиной миссис Хадсон и Джоном.       На улицe Майкрофт глубоко вдыхает свежий воздух, а затем садится в давно ждущую его черную машину. Помимо крайне важных государственных дел на ближайшее время были запланированы звонки, о которых, в общем-то, можно было и не писать в ежедневнике, но, по правде говоря, Майкрофт всегда слыл жутким перфекционистом и до фанатизма сильно любил формальности.       Напоминания о звонках были оставлены на листочках в полоску в виде одного, ставшего уже родным, адреса — Бейкер-стрит 221Б.       Ну конечно. Как всегда — именно этот адрес.