Было три часа ночи...

      Я спущусь к зеркальной глади воды,       Не ища приключений совсем,       Но там снова играешь ты,       Ловишь своих водомерок, зачем?       Я тихо к тебе подойду, и в воду столкну!       Это весело так! Возмущаешься ты.       Снова белая рубашка промокла, ууу…       Вылезай оттуда, ее суши.       Здесь ты, да я, да несколько таких же, как мы,       Не знающих, кто, и не знающих, кем       Они станут потом.       Хочешь Маем быть? А я Февралем.       Не люблю я цветы, хочу снег и метель,       Хочу тёплый дом с камином, с огнём,       Чтоб тебя потом звать к себе.       Ой, рубашка мне в самый раз,       Скоро, наверное, будет мала.       И я стану тем, кем хотел быть сразу,       Февралем быть интересно, весьма.       Вот я снова бегу к тебе, как ты там?       Маем хочешь быть все ещё?       Как всегда ты там же, где вода       И это все так же хорошо.       Чего? На небо ночное смотрел?       Но где ты его отыскал?       Возьмёшь с собой? Я бы тоже хотел       Посмотреть на него, пока ещё ни кем не стал.       Здесь ты, да я, да несколько таких же, как мы,       Не знающих, кто, и не знающих, кем       Они станут потом.       Хочешь Маем быть? А я Февралем.       Не люблю я цветы, хочу снег и метель,       Хочу тёплый дом с камином, с огнём,       Чтоб тебя потом звать к себе.       Одежда по полу уже не ползёт       Как обычно — за мной попятам.       И рукав почему-то короче стал,       И рубашка мне не идёт.       Наверное, я уже дорос       До того, чтобы месяцем стать.       А может быть, все это не всерьёз?       Но проверить стоит, узнать.       Только сначала схожу я к тебе,       О новости рассказать       Ведь здесь ты, да я, да несколько таких же, как мы,       Не знающих, кто, и не знающих, кем       Они станут потом.       Хочешь Маем быть? А я Февралем.       Не люблю я цветы, хочу снег и метель,       Хочу тёплый дом с камином, с огнём,       Чтоб тебя потом звать к себе.