Было три часа ночи...

Я знаю. Частенько мне хочется тоже Побыть человеком хотя бы чуть-чуть. И чтобы мне кто-нибудь вмазал по роже — А я испугался, увидев кровь… Жуть! Как ужасно — бояться уснуть и очнуться… Дома, Но не быть осязаемым — все, никогда, Словно длинная кома. Я не видел Июль с тех самых пор, как Геракла сменила Дана — Что же? Не хотел уходить, рвался дальше творить, Но наш братец — не ты, И похоже… Ты устал! Ты устал, ты устал — отдохни, братишка… Я же знал! Я же знал, говорил, что ты будешь лишним! Гаденыш! Ты меня еще вспомнишь. Октябрь — яркое благородство, Но гаснет так быстро, как падают листья, Падают и обретают покой. Снег Ложится и тает, А листья под снегом мерзнут, страдают! Весной подними… Лист — дырявый, сухой. Как и ты, мы с тобой это знаем — Всё, деталь непригодна, меняем! Вылупляется лист молодой. Ай-ай-ай, старикашка, не видишь — весна! —  Новые листья не обрываем! Братишка, давай: наша жизнь не одна, Но мы — на земле, и мы увядаем… Тише, родной, мы оба знаем: Ты устал! Ты устал, ты устал — отдохни, братишка… Я же знал! Я же знал, говорил, что ты будешь лишним! Гаденыш! Ты меня еще вспомнишь. Поправь-ка берет и пальто застегни: Ты Октябрь, малыш, ты уходишь красиво. Ставни на окнах… Ох, да, распахни! Чтобы слышать дрожащие ветра порывы. Давай, выбирай: здесь веревка и мыло, там нож, а тут яд… Твои руки дрожат? Октябрь, Осень и Листопад… Помнишь? Прекрасно. Яд? Так и знал. О, не больно, ты что, с жизнью будет проститься — Будто уснуть, а потом пробудиться… Черт, не трусь! И быстрей Пей. Ты устал! Ты устал, ты устал — отдохни, братишка… Я же знал! Я же знал, говорил, что ты будешь лишним! Гаденыш! Ты меня еще вспомнишь. Стакан опустел. Обратный отсчет. А… Хочешь обняться, мой младший братишка? Что за большие глаза? Мой черед Занять твое место — так вот, глупышка. Не волнуйся, ты не исчезнешь как тот, кто когда-то был нашим другом — Помнишь?       Ты хотел — ты ушел. Я вообще ни при чем, Я лишь подтолкнул тебя к входу. О, дрожишь. Хорошо, это первый симптом… Сделай вдох, набери кислорода — и… Ты устал! Ты устал, ты устал — отдохни, братишка… Я же знал! Я же знал, говорил, что ты будешь лишним! Гаденыш! Ты меня еще вспомнишь.

***

      — Маццони, твою ж мать, заткни хлебальник, я пытаюсь спать!       — Ох, извини, Альберто, братишка… Но ты слышал хоть слово из того, что я тебе пел, милый?       — Слышал смутные втирания сквозь сон. А теперь, блять, выметайся из моего дома и придумай адекватный план по сживанию меня со свету.