Take the risk

Мы расстались с девочками возле остановки. Я пообещала им, что оставлю Альфу и сразу же приеду к Еве. В моей голове творился полный бардак. Снова эти глупые флэшбэки в моменты, где Кристофер был воплощением доброты и милости. А потом его избитое и полное злости лицо. Что я чувствовала прямо сейчас? Полное разочарование. В себе и в Кристофере. Я помню, что настраивала себя только на дружбу с этим человеком. И если бы все было правильно, ситуация была бы проще… Мне было бы проще! Снова его лицо перед глазами. Я схватилась за голову, ощутив приступ жуткой мигрени. Мы вошли в дом. Альфа тут же побежал на кухню к своей миске. Он ждал воды и угощения. Родителей не было дома (как и всегда в будни). Я отправила смс девочкам о том, что уже дома и начинаю собираться. Пес начинал скулить, так что я с виноватым лицом поспешила к холодильнику. Помимо корма для друга мне понадобилась еще одна бутылка воды для себя. Голова все еще болела, возможно, было лучше принять таблетку. Но я решила не спешить с этим и сначала принять душ. Вода всегда помогала мне собраться. — Альфа, я в душ, если кто-то будет звонить, зови меня! — приказала я псу, на что он лишь завилял хвостом. Я хотела сделать все по-быстрому, так как чувствовала, сколько злости во мне накапливалось. Мне просто нужно было выговориться. Но, похоже, это случиться не скоро. Как только я начала поднимать свою комнату, за моей спиной раздался громкий и настойчивый стук в дверь. Мысленно выругавшись, я поторопилась открыть дверь, потому что стук, казалось, стал еще сильнее! — Зачем так стучать?! — раздраженно прикрикнула я, открывая дверь. — Ты? — Оливия… — на моем пороге стоял он. Я скривилась, рассматривая его фигуру. Кристофер стоял, придерживаясь о косяк моей двери, и тяжело дышал. Струйки крови со свежих ран на его лице смешались с потом и медленно скатывались по скуле, капая на серую толстовку. Мне было противно на это смотреть. Противно и… больно. — Ужасно выглядишь, — прокомментировала я его внешний вид, стараясь звучать максимально беспристрастно. — Я бежал… — юноша продолжал быстро и прерывисто дышать, что, признаюсь, даже пугало меня. — Мне просто... Я не смог... Я бежал за тобой, Оливия, — он, наконец, посмотрел мне в глаза. Зачем это? Я молчала. Альфа появился позади меня с радостным лаем. Боже, почему мой пес так любит этого кретина? — Альфа, место! — я отдала команду собаке, потому что не хотела их контакта. Шистад сильно обнял себя руками, сжимая тем самым свою грудную клетку. Ему было нехорошо, и я чувствовала, что какая-то часть меня уже хочет сдаться. — Можно мне воды? — Сейчас вынесу, — холодно ответила я и поспешила закрыть перед парнем дверь, не желая впускать. У Криса были другие планы. Он остановил рукой дверь и сделал аккуратный шаг вперед, попадая в мой дом. Я нахмурилась, но промолчала. Он дошел за мной на кухню и сел на стул, продолжая придерживать себя за ребра. Я вручила ему бутылку с водой и продолжила наблюдать. Крис делал мелкие и медленные глотки. Его тело сильно напрягалось каждый раз, когда вода попадала в организм. Я сделала выводы, что попало ему конкретно. Он выпил немного, скорее всего из-за боли. Просто поставил бутылку и молча смотрел на кухонный стол. Это было тупо. Мы оба молчали около трех минут. Меня напрягало это! Очень сильно! Я еле сдерживала себя, чтобы не взорваться прямо сейчас. — Что тебе нужно? — моя нетерпеливость победила. Шистад виновато поднял свои темные глаза на меня. Как же мне это знакомо. Снова невинные глаза, только вот лицо все в крови и ярких багровых пятнах. — Ты... — прикусив губу, ответил Крис. Я где-то слышала, что когда злишься, нужно считать до десяти. — Что? — не знаю, была ли я больше зла, чем шокирована. Или же все-таки больше шокирована?! Юноша напрягся. Его руки сжались в кулаки, а во взгляде появилась неизвестная дикость. — Мне нужна ты, Оливия! — твердо сказал он, вставая со стула. Нас разделяло несколько метров прямо сейчас, и я молилась, чтобы он не начал сокращать это расстояние. — Я был так зол на тебя все это время. Меня просто разрывало это чувство. Каждый чертов раз, когда я смотрел на тебя, в моей голове звучала эта фраза «Я не встречаюсь с бабниками, Крис», — от этих слов у меня пробежали мурашки по спине. Это была ужасная ситуация. — Я не встречаюсь с бабниками, Крис! — его тон повышался. — Это, блядь, охуеть, как круто! Сначала ты говоришь, что не судишь людей по тому, что о них говорят. А потом, блядь, так сильно меня унижаешь! И знаешь, что самое тупое в этой ситуации? Знаешь? — я поджала губы. Это заставляло меня чувствовать себя плохо. — То, что все это время, когда я думал, что злюсь на тебя, я на самом деле злился на себя! — Крис истерически засмеялся, хватаясь руками за голову. Он провел пальцем по свежим ранам на лице, заставляя их кровоточить еще сильнее. — Да, сначала, конечно, я злился на тебя, немного. Думал, что смогу с этим справиться, просто переспав с какой-то дурой. Но я, блядь, даже этого не смог! Из-за тебя! — Из-за меня? — перебила его я, удивляясь. — Ага, — юноша продолжал истерически посмеиваться. На его лице то и дело растягивалась дикая ухмылка. И мне было страшно. — Я целовался с бабами, наблюдая за твоей реакцией. Ожидая какой-то ревности, что ли? А ты просто смотрела, прямо мне в глаза, и, блядь, улыбалась. Как будто я чертов ребенок, который делает какую-то глупость, а ты просто умиляешься с этого. Если тебе интересно, у меня ни хрена не вышло. Первый раз в моей жизни я не смог заняться сексом. Я просто не смог! Просто не смог!!! Я снова злился на тебя, безумно! Но потом ты подходишь ко мне, и я, блядь, опять... как конченый мудак иду за тобой! — он снова схватился за голову. Выходит, он не был ни с одной девушкой с момента нашего знакомства? — Помнишь ту ночь? Оливия, ты помнишь? Именно тогда я окончательно осознал, что причина во мне. И вся та злость, которую я испытывал до этого самого момента, возросла еще в три раза. Как думаешь, почему я пропал? Почему меня так часто не было в школе, м? Как думаешь, Оливия? — переходил на крик Шистад. — Почему?! — таким же тоном ответила я. Обстановка накалялась. Я сдерживала себя с последних сил... Только бы не взорваться. — Потому что я лежал с поломанными ребрами! Меня избивали до потери сознания! Я почти выплевывал свои легкие каждый вечер, блядь! Я хотел сдохнуть! Хотел, чтобы меня забили до смерти! Чтобы не видеть тебя! Чтобы не слышать твоё имя! Чертова ты... Оливия!!! — ТЫ — БОЛЬНОЙ УБЛЮДОК!!! — внутри меня что-то оборвалось, когда я услышала последнюю фразу. Сейчас внутри меня все переворачивалось. Я как будто была на американских горках. — Хотел сдохнуть, потому что тебе отказала девушка? Серьезно? — злость, обида и разочарование смешались в моей голове и нажали на педаль газа. — Тебе самому от себя не противно, Крис? Что ты несешь? Блядь, откуда мне было знать, что я так тебя волную? На мне что, висит табличка «экстрасенс»? Я читаю мысли? Ты был милым и дружелюбным все это время — не больше! Прекрати вести себя так, как будто ты задаривал меня цветами и возил на ужины в Париж каждые выходные, а я тебе отказала! Ты не делал ничего по отношению ко мне! НИЧЕГО! Мы просто общались! — Я знаю, что я, блядь, сам виноват! — Кристофер кричал на меня в ответ. Он был действительно диким прямо сейчас. Сумасшедшим! Адекватная частичка меня понимала, что нельзя подливать масла в костер. Но, к сожалению, сейчас я на 95% была неадекватна. — И почему ты тогда орешь на меня? — бесилась я. — Потому что, блядь, ты достала меня! — Чем??? Это ты достал меня! — Чем? — он издевался. — Вот этим своим поведением! Сначала ты добрый, потом ты приходишь весь избитый и посылаешь меня. Потом ты целуешься с двумя девушками одновременно, но все же едешь со мной и стоишь голый в моей ванной, спишь в моей кровати. И когда я уже думаю, что все нормально... Что же было потом? Ага, точно! Потом ты пропал! И сейчас я вижу, как ты издеваешься над собой, затевая эти драки... — пустота, вот что я сейчас чувствовала. Мое сердце вдруг начало замедлять свой темп. Прикрыв глаза, я поймала себя на мысли, что больше не злюсь. Агрессия уходила. На смену ей пришла горькая тоска. Кажется, я только сейчас действительно признаюсь, как плохо чувствовала себя все это время. Крис молчал. Его челюсть была напряжена, а кулаки сжаты. Я сделала паузу, оценивая его состояние. Внешне все было просто ужасно... — Это так тупо, Крис... — я сдалась, и в этот самый момент шатен размяк. Он за несколько секунд сократил расстояние между нами, аккуратно обнял за талию и поцеловал. Мои руки легли на его предплечья. Губы Криса были солеными от крови и пота, а руки слегка тряслись от нервов. Шистад очень старался держаться. Он хотел быть нежным, но из-за ужасного количества злости и агрессии все это было слегка коряво. Через несколько секунд рваного поцелуя мы посмотрели друг другу в глаза. — Прости меня, — стонал он, снова впиваясь в мои губы грубым поцелуем. Я понимала это и отвечала со всем теплом и нежностью, которую только могла собрать прямо сейчас. И он снова отрывался, тяжело дыша. — Оливия, прости меня, прости меня, пожалуйста, прости! — шатен сгреб меня в свои объятья, отрывая от пола, и продолжал хрипеть на ухо слова прощения. — Успокойся, Крис, — я слышала, что мой телефон звонил, но не могла отвлечься на это. Я видела, как юноша боролся с физической болью, продолжая обнимать меня. И я бы очень хотела ответить ему тем же количеством чувств, но переживания за его состояние были сильнее. — Оливия, я... я... я... мне так жаль… — Кристофер, послушай меня! — мне пришлось приложить усилия, чтобы освободиться от его хватки. Наконец, я отдалилась. Юноша больше не был злым... он был разбит. Я прикусила губу. — Давай примем душ прямо сейчас, я помогу тебе, — Шистад отрицательно кивал и опять начинал целовать меня. Но я была настойчива. — Пожалуйста, Крис! Шатен нехотя, но оторвался от меня. Я провела его в свою ванную, помогла раздеться и разделась сама. Сейчас я была уверенной в себе, а Крис был растерян. Его глаза горели желанием рассмотреть мое нагое тело, но он держался. Признаюсь, я была приятно удивлена тем фактом, что Шистад не спешил посмотреть на меня. Мы вместе вошли в душевую кабину и включили еле теплую воду. Крис закрыл глаза и опрокинул голову назад. Прозрачные капли падали на его лицо и медленно смывали кровь и пот. А я с ужасом рассматривала его тело. На ребрах были огромные гематомы. Вся спина глубоко разодрана, как будто его голым протащили несколько метров по камням. На руках виднелись недавно затянувшиеся шрамы от порезов и глубоких царапин. — Что же ты делал с собой? — почти шепотом спросила я. Шистад открыл глаза и криво улыбнулся. — Честно говоря, это даже не помогало, — я удивленно посмотрела на него. Юноша тяжело выдохнул. — Внутри все болело намного сильнее. Так что я почти не чувствовал боли, когда меня били. Наверное, из-за этого я доходил до коматозных состояний, — пожал плечами он. — Просто не мог понять, когда, наконец, станет реально больно. — Мне было страшно. Неужели я причинила ему настолько сильные страдания? Меня вдруг посетила странная мысль. Возможно, он психически не здоров?