Стоит ли любить вампира?

После сытного обеда я сидела в своей комнате, пытаясь представить, что это будет за свидание и как оно пройдёт. Что будет вообще? Ресторан? Кафе? Прогулка? Что? Будут ли цветы? И вообще…. Ох мозг кипит… — Могу я войти? Я подскочила на кровати и, потеряв равновесие, больно приложилась спиной о пол. — Я куплю тебе колокольчик, — хмуро пообещала Рэю в окне, поднимаясь с пола и потирая лопатки и попу, которые пострадали больше всего. — Достал подкрадываться. — Ты в порядке? — Относительно. — Я не виноват, что ты вечно витаешь в грёзах и не слышишь меня. — Он сидел подоконнике, болтая ногами. Окно было открыто, так что я не стала даже задавать вопросов, о том, как он сюда попал. — Все вампиры заходят в дом через окно или только ты? — Так удобнее, — простой и лаконичный ответ, — пять этажей по ступенькам или одна отвесная стена? Что быстрее? Я подняла руки в сдающемся жесте. Не поспоришь. — Что за шутка со свиданием? — Я села на кровать и, сложив руки на груди, грозно посмотрела на вампира, тот улыбался и выглядел довольным, словно кот, объевшийся сметаны. — Это не шутка. — Да ладно? — Что? Разве ты сама этого не хочешь? Я смутилась и отвела глаза. — Даже если и так, зачем тебе это? — Я так хочу. У него такие ответы, что просто и возразить нечего. — Почему ты хотел, чтобы я там тебе отказала? — Альфред слушал. — И что? — Слушай, все что будет происходить между нами, не должно никак касаться моей и твоей работы, желательно, чтобы об этом вообще никто не знал. Ууууу, конспирация, все дела. Агент 007, турутуту. Я ухмыльнулась, всё это так странно, но мне нравится: — Зачем? — Тебе нужны проблемы? — Нет. — Вот и мне нет. — Ладно… свидание. Куда, когда, во сколько? — Сегодня, сейчас, наверх. Я озадачено посмотрела на вампира, потом на потолок. — Я не умею ходить по потолку, — сразу предупредила его я. Теперь настала его очередь смотреть на меня изумлённо, после этого он расхохотался и, ей богу, чуть не выпал в окно, вызвав у меня резкое покалывание в районе сердца. — Я тоже. Я вампир, но не муха. — Но… — Крыша, Амелия. Просто крыша. Собирайся давай. Рэй ещё хихикал словно мальчишка, пока я доставала из шкафа шорты, другую футболку, и поглядывая на него, умчалась в ванную переодеваться. Крыша? Я посмотрела на себя в зеркало. Крыша? Надеюсь, он не будет меня оттуда скидывать? Да не, вряд ли… там вроде кто-то пел, что я ценная и очень редкая, так что убивать и причинять мне вред не будут. Особенно на свидании. Я ещё раз посмотрела на то что у меня было в руках. Шорты? С чего я взяла что шорты — это круто? Белая футболка? Чёрная? Розовая? Топик? Или оставить эту, голубую? Хм… у меня где-то была белая футболка разлетайка. Я, одев шорты, выскользнула из ванной и снова направилась к шкафу. — Отлично выглядишь. Рука замерла, потянувшись к шкафу. — Правда? — Ага, я думаю эта футболка отлично смотрится с шортами, — спокойно прокомментировал Рэй, лёжа кстати на моей кровати. — И ноги красивые. Я смутилась: — Спасибо, слезь с кровати. — Неа, — он специально разбросал ноги и руки звёздочкой, — это тебе моя мстя за то, что трогала мои трусы, — ехидный голубоватый взгляд, смутивший меня ещё больше. — Я не трогала… — Я знаю, что так и было. Он одним движением оказался передо мной, уже стоящий на ногах и нависающий словно скала. — Как… как ты это делаешь? — Это? — Секунда, вот он снова лежит на кровати с невинным лицом. — Ты быстр… — Не во всём. О чём это он? Черт… Этот взгляд… Мои щеки… не могу краснеть так много, я закрыла лицо руками. Как он может шутить на такую тему? Это неприлично?.., но притягательно. Именно эта беспардонность, честность, кристальность, мне в нём и нравится. Говорит, что в голове есть, вообще не думает походу… — Тебя смущают такие шутки? — Мои руки были разведены, нежно и осторожно, я потерялась в ощущениях его горячих рук, берущих и приподымающих моё лицо, — Это так мило… Я заглянула ему в глаза и молчала, глупо улыбаясь. Наверное, выглядит это по-дурацки, но ничего не могу сделать с собой. Мне так хорошо. — А теперь, — голос Рэя стал громче, — будет фокус. Опля. С этими словами меня подхватили на руки, я вцепилась в его футболку и хотела только возмутиться, но не смогла… мы подошли к окну, и он туда выпрыгнул. Кажется, я что-то пропищала вроде «Мама!» или «Спасите!», а может даже «Ептить», что в моем лексиконе означало ну совершеннейшее безобразие. Глаза были зажмурены, и я искреннее ожидала почувствовать что-то ужасное, однако ничего не произошло. Толчок и тишина. — Ты все пропустила, — досадный вздох, я дёрнулась, открывая глаза. Мы стояли уже на крыше, ветер обдувал наши лица, трепал волосы и пах цветами. Я испуганно посмотрела на Рэй, довольного произведённым эффектом. — Не смей так больше делать. — Мм… я подумаю. — Да ну тебя, — я выбралась из его рук, ноги подгибались, и мне пришлось упасть на колени, сердце ухало в груди. — Неужели настолько мне не веришь? — Вдруг тебе захотелось меня убить, кто же тебя знает… — Как плохо ты обо мне думаешь. — В его голосе слышалась досада. — Если захочется, я просто скажу тебе об этом, вот и все. Поверь, я не стану вуалировать свои намерения. Ни в чём. Мы встретились глазами, коленям стало нестерпимо колко стоять на полу, и я быстро отвела свои глаза, вставая с колен. Почему, когда он сказал про намерения, я подумала совсем про другие вещи? — Что мы будем тут делать? — Босым ногам было колко, но приятно на тёплой поверхности крыши. Крыша была большая, гладкая, ровная, кое-где виднелись кирпичные будочки, а также вся крыша была огорожена кирпичными бортиками, высотой где-то до пояса. Я робко подошла к одному из бортиков и взглянула вниз. Ого… высоко. Я не боюсь высоты, но всё равно жутко. Я представила на мгновение как соскальзывают руки, вес тела перемещается, и я лечу вниз, беззвучно и не красиво, я думаю, растопырив руки и ноги. Бр… Я сделала шаг назад. — Лежать. Я обернулась, на крыше было расстелено одеяло, судя по пододеяльнику с цветочками, моё. На нем уже призывно лежал довольный вампир, улыбнувшись, я присела на нагревшееся от солнца одеяло. — Тебе нормально на солнце? — Ага. У меня полный курс от светобоязни был пропит. — Спокойно сообщил Рэй, я подумала, что звучит это, словно он пропил какое-то лекарство, хотя… наверное, так и есть, я их поставщик лекарств. Я легла на одеяло и посмотрела на голубое небо. — А остальные курсы тоже? — Почти. Я повернула голову к нему, он лежал, запрокинув руки за голову, так что бицепсы соблазнительно выделились на руках, виднелись волосы в подмышках, тонкие и длинные, выглядывающие из-под футболки. Он был спокоен и безмятежен, словно бы наслаждался теплом солнышка, как и я. — Ты чувствуешь тепло? Рэй распахнул глаза, приподнялся, и прищурившись, посмотрел на меня: — Ты меня вообще за кого принимаешь? Я тебе зомби, что ли? — Прости, не обижайся… я же так мало о тебе знаю, мне интересно. — Мой голос звучал так тихо и нежно, что я сама готова была слушать его с открытым ртом. Я и не знала, что могу издавать столько нежные звуки. Рэй замер, глядя на меня, потом его глаза посмотрели на мои губы, вызывая судорожную тёплую волну внутри моего организма. Он снова лёг и закрыл глаза. — Ладно, спрашивай, что хочешь. — Это будет бестактно. — Предупредила я, сжимая руки в кулаки. Как же мне хотелось коснуться его, погладить вздувшиеся под тонким трикотажем мышцы. Нельзя. Не сейчас. Не на первом свидании… — Хорошо. — Я нравлюсь тебе? Он даже не повёл бровью, лишь усмехнулся, словно я была ребёнком и задала ему глупый вопрос: — Да. Дальше. Я ему нравлюсь, я перевела дыхание, ликуя. Я ему нравлюсь. О да… йес. — Почему ты тут? Не тут, на крыше, а тут в лаборатории? Пауза, Рэй помолчал, казалось, ничего не происходило, но его лицо перестало быть таким расслабленным. Наконец, он произнёс: — Когда-то мой друг пригласил меня сюда, с тех пор я тут. — Что бы ты хотел получить первым? Ну то есть из мутаций? — Способность иметь детей. — Я вздрогнула. Вот уж не ожидала… что угодно была готова услышать, но не это. — У меня есть дочь… не родная. Она человек, я подобрал её, когда ей было пять, воспитывал, обучал её. Её зовут Джульетт. В следующем году ей будет 87 лет. Каждый год для неё как последний… Я бы не хотел, чтобы мои дети умирали раньше меня… Остальные вопросы выветрились в голове, облака затмили солнце и на крыше похолодало. Я посмотрел на небо. У него есть дочь и такое доброе сердце… Странные, наверное, это ощущения, когда твоей дочери скоро исполнится 87, а ты все ещё молод и прекрасен. Сколько же ему лет на самом деле, если уже прошло 82 года, с тех пор как он её подобрал? Нет, не хочу узнать… А то буду воспринимать его какого-то старикашку. — И это все? Все вопросы, которые ты так хотела мне задать? — Прости, я задумалась, может расскажешь что-то о себе сам? Рэй лёг набок, проследил мой взгляд по его рукам и груди. — Снять футболку? Я отвела глаза тут же, поняв, что опять попалась. — Н-нет… нет, конечно, не надо. — А, по-моему, надо. Рэй привстал и, неотрывно смотря на моё лицо, стал стягивать футболку. При чём делал это не как женщины, беря футболку по бокам, а запустив руку за спину и схватившись там за ткань, вытягивал её вперёд. Глядя на это, я почувствовала, как внизу сжался комок удовольствия, и закусила губу, чтобы сдержать восхищённый вздох. Если бы у меня был мужчина мечты в голове, то он выглядел бы именно так: большое, одуряюще горячее, мускулистое мужское тело, почти голое и так поглядывающее на меня, что ноги отнимаются от восторга. О боги… почему это так притягательно? Я сглотнула, не в силах оторвать взгляда от него. Когда все было осмотрено, я подняла глаза к его лицу, там уже не было этой ухмылки, лишь глубокий взгляд… Рэй привстал наклонился надо мной, лишая всех мыслей и силы воли, а потом поцеловал меня в шею. Я не могла сдержать удовлетворённого стона, внизу живота словно разгорался знакомый пожар. Ещё один поцелуй, ещё один, в плечо, в ключицу, ещё ниже и ниже. Такие обжигающие… Я прикрыла глаза, чувствуя, как меня уносит волна удовольствия. Горячие руки коснулись талии, задрав футболку, сжали её, спустились ниже к поясу шорт, ловко расстегнули их. И в тот момент, когда я распахнула глаза, начиная сквозь сладкий дурман в голове что-то понимать, Рэй накрыл мои губы своими, снова лишая способности думать. Это был сладкий и такой манящий поцелуй. Где-то на грани сознания что-то возмущённо пищала «приличная девушка», но я, плюнув на все, обхватила его за шею, впиваясь в его губы со всей страстью, на которую была способна. Они были нужны мне. Прям сейчас, ещё сильнее, страстнее, глубже. И ещё, и ещё, и ещё. До бесконечности… Правда перехватить контроль над этой дикой и страстной игрой мне не удалось, мои руки разжали и припечатали к одеялу над головой наполовину снятой футболкой. Она сковала мои руки так, что я даже пошевелиться не могла. Это было страшно… совсем немного, но очень возбуждающе. Он почти не смотрел на меня, стягивая шорты и покрывая все тело поцелуями. Я тоже, плавая в собственных разноцветных мыслях удовольствия. Вот его губы на животе, в районе пупка, вот все ниже и ниже и… Бип-бип. Я приподнялась и возмущённо посмотрела на замершего вампира, он виновато улыбнулся мне и достал из кармана джинсов телефон. — Ты серьёзно?.. — В изнеможении падая на одеяло, проговорила я… так обломать. — Прости, — поцелуй в живот, — меня вызывают. — Чтоб им икалось сегодня весь день, — пробубнила я, выпутываясь из собственной футболки и одеваясь, моему ворчанию вторил смех Рэя, тоже одевающегося. Он подошёл ко мне сзади, обнимая и обжигая дыханием шею: — А ты очень страстная… Ноги подломились, внизу живота все также было горячо и влажно, а на душе гадко… Ну как так можно все обломать? — Не переживай, у нас ещё будет на это время. После этого мне, хмурой и недовольной, вручили одеяло и, подхватив на руки, спрыгнули с крыши. В этот раз мне было также страшно, я по инерции зажмурилась и опять все пропустила. Внутри комнаты уже Рэй поставил меня на пол и, развернув лицом к себе, поцеловал в губы. — Не скучай. — Хорошо, мне надо в душ. — Я улыбнулась ему напоследок и, бросив одеяло на пол, начала раздеваться. Стесняться уже было в принципе нечего, так что я, просто покидав всё как попало, голой проследовала в ванную и закрыла её за собой. После такого иди в ванную, кощунственно…, но что делать… ходить и страдать тоже не дело. Почувствовав горячие, почти обжигающие, струи воды на теле мне стало хоть немного легче, хотя в голове все ещё вспоминались поцелуи Рэя. Рэймонд проследив взглядом за обнажённой спиной Амелии, замер в комнате, прислушиваясь к звукам из ванной. Когда оттуда послышались тихие стоны, на его губах появилась коварная и очень довольная улыбка. Его тело откликнулось на эти стоны, дёрнулось навстречу, горя желанием распахнуть дверь ванной и прижать её к мокрому кафелю, целуя тонкую обнажённую спину, прогибающуюся под поцелуями и вздрагивающую от удовольствия. Но вампир, собравшись с мыслями, заткнул свои желания. Его ждали дела. Рэй, всё ещё улыбаясь, лёгким движением выскользнул в окно.