Манхэттен наизнанку

      Если взглянуть на Манхэттен со спутника, то первым, что вам бросится в глаза, несомненно, будет крупный зеленый провал прямоугольной формы в самом сердце острова — Центральный парк. Присмотревшись, вы сможете увидеть и другие пятна зелени в, казалось бы, безвозвратно забитых высотками бетонных джунглях, даже в знаменитом «том самом» Финансовом квартале (да-да, где Уолл-стрит). Люди вовремя спохватились, заметив ущерб, нанесенный катком индустриализации, поэтому решили экстренно разбавлять сплошную застройку хоть какими-нибудь кусочками природы. В жестком каркасе улиц при строгой планировке Нью-Йорка прятались небольшие парки, аллеи, скверы, общественные и дворовые пространства, засаженные кустами и деревьями или просто покрытые газоном. Кое-где виднелись зеленые футбольные поля и поля для игры в бейсбол, которые зачастую ограждались живой изгородью, а еще очень популярным явлением стало озеленение крыш, на которых разбивали сады и чуть ли не настоящие оранжереи. Но, пожалуй, основным виновником, окрасившим Даунтаун зеленым цветом, справедливо можно считать кампус школы Стьюви [1].       Издавна школа Стьюви являлась одним из крупнейших учебных комплексов Нью-Йорка, расположившись на юго-западе Манхэттена, вблизи Гудзона. В кампусе была отдельная большая библиотека, столовые, футбольные поля, бассейн и некие подобия скверов во внутренних двориках корпусов (у старшей школы вовсе парк разбили), поэтому для того, чтобы сподобиться пообедать, ученики затрачивали определенное количество времени, пересекая территорию школы из одного конца в другой. В некотором роде это шло детям на пользу, потому что между уроками нужна какая-никакая разгрузка и проветривание мозгов, но в большинстве случаев оборачивалось минусом — зазевавшись и неправильно рассчитав время, можно с легкостью забыть о затратах на обратную дорогу до класса и опоздать на урок. И пусть большой перерыв длился целых сорок пять минут, для многих учеников и этого было мало.       Замешкавшись в кабинете химии, Сабрина, естественно, в последний момент вспомнила о встрече с подругами, и теперь со скоростью звука рассекала толпы школьников, чтобы поскорее добраться до пункта «С». Гримм-старшая не любила обедать непосредственно в столовой, потому что там всегда было душно, полно людей и некуда присесть, и она предпочитала питаться на школьном дворе вплоть до наступления холодов, благо для таких свободолюбивых старшеклассников, как она, там установили пикниковые столы со скамейками. И теперь, зайдя в само обеденное помещение, она лишний раз убедилась в правильности своего решения не оставаться здесь надолго: люди набились в столовую, как селедки в бочку, а очередь за едой начиналась с самого порога и хоть двигалась оперативно, но ее размеры волей-неволей пугали и отбивали желание становиться частью этого бесконечного живого механизма.       Сабрина окинула взглядом толпу и очень удачно заметила в месте поворота шеренги голодающих старшеклассников Эмили, в этот момент выдавшую унылую гримасу, будто стояла в добровольцах на каторгу. Гримм довольно быстро и незаметно пробралась к тому месту, где стояла ее подруга, и, когда та вовремя отвернулась, резко схватила ее за плечо.       — ¡Hostia! Qué cojones estás… [2] — дернувшись от неожиданного прикосновения, Эмили тут же начала быстро выплевывать испанские ругательства, пока не повернулась и не увидела Сабрину. — Гримми! Какого хрена! Ты меня напугала!       — Теперь мы квиты, — усмехнулась Сабрина.       — А я ведь знала, что ты не могла так просто отпустить мне грех за сегодняшнее! — Веласкес в упреке наставила на нее палец, но тем не менее улыбнулась. — Я слишком хорошо тебя знаю.       — Недостаточно хорошо, чтобы предсказать вот это, — Сабрина запустила руку в сумку, выудила оттуда крупное красное яблоко и поставила на поднос Эмили.       — С чего это такой дар? — искренне удивилась она.       — Благодарность за помощь, — ответила ей подруга, а затем пояснила: — Ну, за подготовку к вчерашнему тесту по испанскому. Правда, твою великую тетрадь со всеми правилами и основной лексикой я задержу еще на день — не все успела выписать, так что…       — Да забирай ты ее с концами, мне-то она зачем? Я и так свободно hablo español [3]. И не забудь изучить раздел с ругательствами!       — Благодаря ему я пару минут назад поняла, что ты насылала на меня черта, — Сабрина вместе с Эмили и остальными в очереди сделали пару шагов вперед.       — Нда, точно оставь, — с видом заносчивого кандидата филологических наук, перед которым совершил глупую ошибку студент, цыкнула Веласкес, — тебе еще практиковаться и практиковаться!       — А мне казалось, я делаю фантастические успехи… — в шутку надулась Гримм.       — Практика, подруга, практика, — Эмили похлопала Сабрину по плечу и усмехнулась. А спустя три небольших шага испанка поинтересовалась:       — Ты не будешь ничего брать?       — Нет, у меня как обычно все свое с собой, — Сабрина взялась за ремень сумки и потянула вперед, намекая, что именно там и хранится ее перекус.       — Когда-нибудь и я последую твоему примеру, Гримми, но для начала мне придется перебороть свою лень, — и, мимоходом приглядевшись к пакету с молоком на линии раздачи, вдоль которой все двигались, Эмили переложила один из них себе на поднос. Помимо этого там еще лежала немного мятая упаковка вафель — очевидно последняя и вырванная с трудом в битве за сладкий фастфуд.       — Хорошо, когда есть мама, которая не прочь готовить всей семье обеды с собой.       — Так вот в чем секрет твоего успеха!       — А ты думала! — и девушки дружно рассмеялись.       Правда, унылые лица старшеклассников вокруг довольно скоро заставили их присмиреть, и, отсмеявшись, Сабрина обратила внимание на то, что народу стало прибывать все больше, а свободных мест становилось закономерно меньше. Еще немного и, возможно, им самим будет некуда сесть.       — Надо бы найти Рейчел, — оглянувшись и задержав взгляд на толпе в надежде высмотреть в ней знакомое лицо, предложила она.       — Можно не искать, я уже встретила ее на входе, — пара подружек перед Эмили покинула очередь, и Веласкес сделала большой шаг вперед, перейдя непосредственно к кассе; Сабрина последовала за ней. — Она ждет нас под тем скрюченным старым деревом, где еще мусорки нет.       — Места для победителей, — с досадой пробормотала под нос Гримм-старшая.       — И знаешь, — Эмили непривычно посерьезнела, повернув голову к подруге, — Рейчел была реально какая-то нервная. Не как это обычно у нее бывает, когда она забывает домашку или еще что.       — Тебе она еще ничего не говорила по этому поводу?       — Не-а. Сказала только, что нужно подождать тебя.       К этому моменту Эмили уже успела рассчитаться и с Сабриной вылавировала из толпы голодающих, направившись к выходу. День был облачным, но очень теплым, поэтому по пути к их «забронированному» столу подруга Гримм успела повозмущаться на тему того, как она запарилась и готова отдать свой ланч за сиюминутный заплыв в прохладном бассейне.       Очень скоро на горизонте появилось знаменитое скрюченное дерево — старый платан гигантских размеров, который в свое время в солнечные дни спасал мощной тенью не один десяток учащихся старших классов школы Стьюви, а в дождливые деньки защищал школьников от проливных дождей. Говорят, лет тридцать назад в него попала молния, и хоть дерево выжило, развиваться дальше оно начало неправильно: ветки росли кривыми, под изломанными углами, и в темноте платан выглядел раненным диким зверем, готовым атаковать в любой момент. Кора же на стволе в местах поражения так и не появилась, что придавало дереву какой-то сверхъестественный вид. Этот исполин стал неофициальным символом школы Стьюви, но по иронии судьбы многие считали платан проклятым, а кто-то даже сочинил про него легенду, будто в древние времена под ним проводили сектантские обряды. Само собой, ничего подобного никогда не происходило, и дерево было вполне обычным, хотя редко кто желал отобедать под ним. И, наверное, именно по этой причине стол под ним почти всегда пустовал, если не был занят компанией Сабрины, которая появлялась в районе столовой в основном тогда, когда все остальные места были забиты.       Так было и сейчас: когда девушки подходили к столу под кривым деревом, они смогли увидеть за ним лишь Рейчел Каттен, задумчиво ковырявшую вилкой еду в своем ланч-боксе.       — Салют-салют, милашка! — опустив поднос с едой на стол, обратилась к ней Веласкес. — Ты выглядишь одинокой. Не возражаешь, если я составлю тебе компанию?       Сабрину невольно передернуло от осознания того, что почти так же к ней обратился сегодня Стив на химии. И почему она не заметила, насколько шаблонно это звучало? Иногда в такие моменты осознания своей тупости Гримм хотелось пробить собственной рукой свой же лоб.       Рейчел же усмехнулась на сказанное Эмили.       — Пожалуйста, — ответила она, хотя южанка уже уселась на место без всяких разрешений. Чтобы Веласкес могла свободно расположить свой поднос, Рейчел сдвинула свой ланч немного в сторону, а затем с удивлением задержала взгляд на соседском.       — Где ты нашла яблоко? Их ведь вроде уже все разобрали в столовой, — подметила она.       — Сегодня спонсор моего здорового питания — сама Сабрина Гримм! — объявила Эмили, и Сабрина, подыграв, сделала книксен и подсела к подругам. Затем она достала из сумки контейнер с едой — в меню сегодня был заявлен фруктовый салат и сэндвич с тунцом, что поддержало образ богини ЗОЖа — и присоединилась к трапезе.       — Так душно сегодня… — спустя несколько минут после воссоединения с друзьями пробормотала Рейчел. Выглядела она, как и сказала Веласкес, какой-то чересчур зажатой и нервной, словно совершила какой-то серьезный проступок и боялась в этом сознаться.       — Ты давай тему не переводи заранее, — не успев даже до конца прожевать, сказала Эмили. — Ну-ка колись! Что у тебя стряслось?       — Короче… — видимо, осознав безвыходность ситуации и то, что этот момент больше невозможно оттягивать, Каттен глубоко вздохнула. — У меня появился парень.       Сабрине пришлось зажать уши руками, чтобы не оглохнуть от визга Эмили, на который обернулись по меньшей мере все присутствовавшие на школьном дворе. Хуже пришлось Рейчел — эмоциональная Веласкес тут же метнулась к ней и повисла на ее шее, продолжая воспроизводить брачный крик марала. Когда Эмили успокоилась и села на место с горящими глазами, Каттен все еще потирала шею и ухо.       — О Мадонна! Как же я рада, кто бы знал! — еще раз воскликнула Эмили. — Я думала, Гримми первая из нас отпочкуется и улетит к своему Роджерсу на крыльях любви, а тут, оказывается, вырвалась вперед ты!       — В тихом омуте черти водятся, — подхватила Сабрина, которая тоже немало обрадовалась за подругу.       — Ну чего вы так… — Рейчел скромно улыбнулась и потупила взгляд, а щеки ее подернулись румянцем.       — И кто этот счастливчик? Вы с ним уже целовались? — все наседала взволнованная Эмили. — Или что похлеще вытворяли? Если вы понимаете, о чем я, — и она поиграла бровями.       — Эмилиана, — остановила ее Гримм, заметив, что скромница Каттен от стыдливости уже вжалась в скамейку, словно пыталась протиснуться сквозь зазоры в досках и сбежать.       — Брини-Гримми, ты же знаешь, как я не люблю, когда меня так называют, — Эмили прямо передернуло от отвращения, и она скривилась. — Будто моя madre [4], ну честное слово. А с тобой мы только начали, — и она мгновенно переключилась на притихшую Рейчел. — Не рассчитывай так легко и быстро отделаться от доньи [5] Веласкес!       — Мы встречаемся с ним почти неделю только, — за эту небольшую заминку обдумав ответ, нашлась Рейчел, вероятно, уже миллион раз пожалевшая о том, что поведала подругам свою тайну (по крайней мере, именно здесь и сейчас), и подняла на них взгляд. — И… я пока не могу сказать вам, кто это. Он попросил меня никому не говорить.       — Ох, тот еще скромняга! — Эмили скрестила руки на груди. — Неудивительно, что вы сошлись. Но хоть что-нибудь еще ты можешь нам про него рассказать?       — Да, например, откуда он? — полюбопытствовала Сабрина. — Или как вы познакомились?       — Ну… — Каттен в раздумьях сделала круг глазами, — он из нашей школы. Познакомились мы тоже здесь.       — Так. Это уже сужает круг подозреваемых! А он высокий? — вновь загорелась Эмили. Рейчел с умоляющим видом воззрилась на Гримм, будто только она могла ее спасти от их возбужденной подруги. На самом деле обычно так и происходило в большинстве похожих ситуаций, когда, например, девушки делились своими мыслями о мужских идеалах и свиданиях мечты, но именно в данном случае сама Сабрина не знала, как усмирить «донью Веласкес».       — Да, он довольно высокий, — согласилась Каттен, а затем добавила: — Для меня так-то все гиганты, сами знаете, — попыталась она отшутиться, намекая на свои миниатюрные габариты, и этими словами озадачила Эмили, которая за секунду до этого была готова возликовать в триумфе от почти разгаданной тайны.       — Хм-м-м, — протянула она и призадумалась. — Мне нет смысла спрашивать, на какую букву начинается его имя?       Рейчел, вернувшись к еде, помотала головой.       — А если… Нет, на это ты тоже ничего не скажешь… — жуя вафлю, бормотала Эмили, перебирая различные вопросы и доканывая ими подругу.       Для нее эта загадка, которая поначалу была некой игрой, обернулась делом принципа, и испанка пыталась найти ответ во что бы то ни стало. Такова была ее настойчивая и упорная натура, и Сабрина и Рейчел давно пытались смириться с этим, но противостоять Эмили не всегда было просто. Как она сама рассказывала, в детстве брат называл ее «burro terco», что в переводе с испанского означало «упрямый ослик», и теперь Сабрина понимала, почему это прозвище закрепилось за ней до сих пор. Гримм сама отличалась особой упертостью, но до уровня Веласкес ей было еще далеко.       — Ладно, сдаюсь, — Эмили бессильно опустила руки на стол вместе с уже пустой коробкой из-под молока. Пока она обдумывала все допустимые варианты парней для Рейчел, девушки успели расправиться со своим ланчем. — Проще уже подождать, пока сама скажешь. Только не тяни!       — Хорошо, — впервые за перерыв у Каттен появился чуть более уверенный и, можно сказать, привычный вид — похоже, то, что Эмили наконец-то успокоилась и завершила «допрос», вместе с хорошим перекусом оказало на девушке целебные свойства. — А вообще я хотела спросить у вас кое-что. Именно поэтому я вас и позвала.       — Так говори! — Веласкес вела себя уже скромнее, но неподдельный интерес все еще читался в ее глазах. — Наверное, я сегодня умру от разрыва сердца из-за постоянной интриги и таких новостей!       — В общем, завтра мой парень зовет меня к себе в гости. И… никого дома не будет.       Закинув эту новость, как ядерную бомбу, Рейчел с тревожным выжиданием посмотрела на Эмили, которая собралась вновь завизжать от переполнявших ее чувств, но едва она встретилась взглядом с Сабриной, как «сдулась», выдохнув набранный в легкие воздух.       — И я… очень волнуюсь, — еле слышно проговорила Каттен. — Не знаю, стоит ли мне соглашаться и нужно ли мне это. Мне кажется, я еще не готова к… такой близости. В смысле мы же будем одни, а мы до этого никогда не оставались полностью наедине. Мне даже немного страшно, но и отказывать уже как-то поздно и стыдно.       — Ты шутишь? — Эмили прямо подалась вперед, как будто слова подтолкнули ее. — Соглашайся, конечно. Чего колебаться? Ты любишь его, он любит тебя, вы доверяете друг другу. К тому же это идеальный момент, чтобы твой цветок наконец сорвали!       — Нет, — вместо самой Рейчел ответила Сабрина.       — А? — одновременно выдали обе подруги.       — Делай так, как хочется именно тебе, — Гримм тоже наклонилась вперед и повернулась к Каттен, чтобы посмотреть ей в лицо. — Не слушай никого и не делай это — что бы это ни было — только потому, что кто-то считает это крутым. Если тебе это не нужно, ты сомневаешься и сама чувствуешь, что лучше воздержаться, то прислушайся к своему сердцу. Никогда не поздно сказать «нет».       — Ого, как… глубокомысленно, — оторопела Эмили, не найдя каких-либо еще слов.       — И не забывай включать мозги, — продолжила Сабрина. — Этот парень может просто тебя использовать, а потом бросить.       — Жестоко… — только и сказала Рейчел, слушая подругу и глядя на нее во все глаза.       — Обычно так и происходит, когда так скоро намекают на «это самое». Всегда можно отказать, когда к чему-то морально или еще как-то не готова, и если он поднимет тебя на смех из-за этого, то бросай его к чертям.       — И с чего у тебя такие мысли, Гримми? — все недоумевала Веласкес. — Ты прямо ходячая книга по психологии. У тебя точно не было никаких серьезных отношений?       — Одно время у меня был период романтических комедий. И подростковых драм, — пожала плечами Сабрина, старательно отпихивая подальше мысли об их с Паком недавней напряженной ситуации. Пусть это и не было похоже на предмет данного обсуждения, подругам о специфике (да и вообще о существовании) отношений Гримм и «Гудфеллоу» знать не стоит.       — Нда, это многое объясняет.       На минуту все девушки замолчали, каждая раздумывая о своем.       — Но знаешь, фильмы не жизнь все-таки, — первой ожила Рейчел. — Может, на деле все окажется не так, как ты говоришь.       — В жизни все так же, не зря ведь такие фильмы появляются, — ответила ей Сабрина. — А иногда и похуже бывает.       — Не думаю, что мой парень может мной воспользоваться. Он не из такого разряда, — и, подумав, Каттен дополнила мысль: — кажется.       — Да все они такие. Играют с нашими чувствами, чтобы достичь определенной цели. А как только получат желаемое, так сразу сваливают.       — Не, Гримми, — подключилась к обсуждению Эмили, — вряд ли все парни такие скоты. Есть же нормальные. Или ты думаешь, Стив Роджерс тоже такой?       — Давай не будем переходить на личности, — высказалась Сабрина с заметным раздражением: было видно, что этот вопрос уколол ее. Будто в знак солидарности, Рейчел отвела взгляд, уставившись в стол перед собой.       — Что и требовалось доказать, — ухмыльнулась Веласкес.       — Это еще ничего не доказывает.       — Ты бы назвала Роджерса последней скотиной?       — Нет! — посмотрев на Эмили, как на умалишенную, воскликнула Сабрина.       — Тогда…       — Ладно-ладно, все парни скоты, но среди них есть исключения.       — Во-от!       — Но их очень мало! — Гримм поспешно дополнила свою фразу, но несмотря на это на лицах старшеклассниц, сидевших с ней за одним столом, возникли улыбки.       — Да-да, как и времени до конца перерыва, — Эмили случайно заметила время на часах Сабрины, когда та со всей экспрессией обрушила руку на столешницу. — Нам пора.       — Знаете, девчонки, благодаря вам мне стало куда легче, — сказала Рейчел, поднимаясь с места. — Мне было просто необходимо с кем-то об этом поговорить. Спасибо вам!       — Что бы ни произошло, мы всегда с тобой, — обратилась к ней Сабрина. — Поэтому звони или пиши нам, если потребуется поддержка или какая-нибудь помощь.       — Кстати, Гримми все-таки права, — Эмили тоже встала из-за стола, обошла подруг и вышла вперед, — будь осторожна, Рейч.       — Да, конечно, — закивала Каттен со всей серьезностью.       Пока Эмили выбрасывала мусор в большой контейнер около корпуса столовой и возвращала поднос, Сабрина притормозила Рейчел, отведя чуть в сторону.       — Ты специально не говорила, кто твой парень, при Эмили, чтобы она не подняла шум? — сказала она приглушенно.       — И поэтому тоже, — не сдержала улыбки Рейчел.       — Тогда… может, мне хотя бы скажешь, кто он? Клянусь, я буду молчать.       — Прости, Брина, но нет, — поколебавшись, ответила Каттен. От неловкости она вновь стушевалась, как в начале встречи, будто это было каким-то преступлением и она во всей мере чувствовала свою вину. — Я не могу пока никому сказать. Но обещаю, ты будешь первой, кто это узнает, когда придет время.       — Ладно, — ровно сказала Сабрина, какой-то частью души понадеявшись, что Рейчел поделится с ней этой «страшной» тайной. Она предполагала, что подруга не расколется, но попытать удачу никто не запрещал.       — Прости, — еще раз извинилась скромная девушка. — Все… в порядке?       — Да. Конечно, в порядке, — Гримм даже немного удивилась, почему Рейчел так волнуется из-за этого.       — Эй, ну чего вы такие тормозные? — крикнула им Эмили, которая разобралась со своими делами и ожидала на углу.       — Мы в пути, донья Веласкес! — ответила ей Сабрина и вместе с посмеивающейся над этим прозвищем Каттен поспешила к Эмили, стараясь как можно дольше задержаться мыслями и чувствами в этом моменте «нормальности», будто предчувствуя, что совсем скоро ей придется распрощаться с привычными идеалами на очень длительный срок.

***

      Оставшаяся часть школьного дня пронеслась довольно быстро как в прямом, так и переносном смысле: последним уроком, как и вчера, была физкультура, на которой Сабрине пришлось изрядно побегать. После занятий она отправилась в редакцию школьной газеты (единственный приемлемый вид предлагаемых внеклассных занятий, по ее мнению), которую посещала как минимум дважды в неделю вместе с Эмили. Последняя была там главным редактором, и поэтому Гримм частенько приходилось помогать подруге, иногда замещая вечно болеющего фотографа Эрни Харпера, который только в этом году перешел в старшую школу. Кроме того, с недавних пор Сабрина стала вести свою колонку, посвященную литературе, так что работы всегда было достаточно. Лишь изредка, например, в такие дни, как этот (когда выпуск отправлялся в печать и публиковался на школьном сайте), у Сабрины и Эмили появлялось свободное время, которое они проводили за разговорами или веб-серфингом под видом поиска материала для нового выпуска, чтобы отработать определенное количество кредитных часов.       За все время, проведенное в редакции, Сабрина успела заразиться неуемным любопытством Эмили, разгоревшимся из-за сегодняшней новости от Рейчел, и всю дорогу до средней школы только и думала о потенциальных кандидатах на должность парня Каттен. Но когда Гримм-старшая увидела свою сестру, ожидавшую ее на скамейке у входа вместе с подругами после собрания в клубе паранормальных явлений, ее голову загрузила новая задача.       — Привет! — хором проскандировали девочки Сабрине.       — Ага, привет, — кивнула Гримм и повернулась к Дафне, тут же указав на емкость и собираясь высказаться дальше.       — Это новый домик для Джинни, — предрекая ее вопрос, сообщила ей сестра.       — Для кого?       — Ну… для нашего нового питомца, — Дафна округлила глаза, своим видом и интонацией пытаясь намекнуть на их домашнюю мантикору. — Наша ящерка.       — А-а-а, — наигранно протянула Сабрина, поддержав ее легенду. — Я не сразу поняла, о ком идет речь. И почему у нее такая кличка?       — Я назвала ее в честь Джинни Уизли из «Гарри Поттера», потому что она тоже рыжая, — пояснила девочка и поднялась со скамейки, подхватив террариум под мышку. — То есть почти рыжая. Ну ты помнишь.       В голове Сабрины всплыли воспоминания об этом жутком чудище, и она автоматически нахмурилась.       «Это ж как нужно извратиться, чтобы считать это чудовище ящеркой, — подумала она. — Да, только Дафна на такое способна».       — И где ты достала этот «домик»? — спросила Гримм-старшая.       — Это все Люси, — свободной рукой Дафна приобняла упомянутую подругу. — У нее дома змея живет. Правда, она давно выросла, и ее пересадили в большой террариум.       — Мы для нее целую комнату отвели, — подтвердила девочка.       — Что ж, спасибо, Люси, — выдала нервную улыбку Сабрина, про себя отметив, что Дафна в ближайшие несколько лет не ступит на порог дома этой подруги — если не по своей воле, так по настоятельному совету сестры. Судя по описанию, там должна обитать рептилия не меньше анаконды! — Ты, можно сказать, спасла нас.       Люси улыбнулась так широко, что ее и без того маленькие глаза превратились в тонкие щелочки.       — Как там дела у твоего парня? — попытавшись проявить вежливость и поддержать разговор, перетянула на себя внимание Сабрины Лиз, чья прическа на этот раз представляла собой множество маленьких косичек, заплетенных в одну большую косу.       — Понятия не имею, — ответила Гримм-старшая, также не имея понятия, кто этот «ее парень».       — Робина разве не было сегодня в школе? — с удивлением, граничащим с паникой, спросила Дафна, прояснив ситуацию. — Как же мы тогда узнаем, чем кормить Джинни?       — А, ты об этом… — осенило Сабрину. — Был-был этот уродец, куда ему еще деваться? — и подруги Дафны захихикали, посчитав это прозвище «любящим», из разряда тех, что происходят у парочек, которые давно встречаются. — И я все узнала, так что никаких проблем.       — Это хорошо! — вмиг обрадовалась Дафна. — Ладно, идем к Базилю и скорее домой, а то бедняжка Джинни там совсем оголодала!       — А вы как добираться будете? — Сабрина обратилась к Лиз и Люси. Не то чтобы ей было очень интересно, но бросать двух девочек одних, даже на территории школы, казалось не лучшим решением. День клонился к вечеру, и почти все ученики уже покинули двор, поэтому стоило удостовериться, что школьницы будут в безопасности.       — За нами сейчас приедут мои родители, — поведала Люси. — Мы и вас можем довезти до дома.       — Нет, спасибо, мы сами справимся, — нетерпеливо взяв старшую сестру за руку, отмахнулась Дафна. — Нам еще за Базом топать. Идем, Брина.       — Не забудь сфотать ящерку! — бросила напоследок Лиз.       — Я постараюсь, но… Она не любит…э-э-э… фотографироваться и… Очень нефотогенична, — на ходу придумывала отговорки младшая из сестер. — Ну, пока! — и вместе с подругами совершила какие-то странные махинации руками в воздухе; как догадалась Сабрина, это было их фирменное прощание.       Когда сестры отошли на приличное расстояние от Лиз и Люси, перейдя на территорию младшей школы Стьюви, Дафна вдруг остановилась и поставила террариум на траву рядом с тропой, после чего тяжело вздохнула, будто до этого ей приходилось долго от кого-то убегать.       — Как я надеюсь, что они мне поверили, — заговорила она. — Ты даже не представляешь, сколько мне пришлось врать. Наверное, я за всю жизнь столько не врала!       — Ящерка, — попыталась подколоть ее Сабрина. — И как тебе это в голову пришло?       — Я сама в шоке! — воскликнула девочка. — Пришлось импровизировать! Чувствую себя ужасно.       — Ты хорошо держалась, — Гримм-старшая усмехнулась, но тем не менее утешающе обняла сестру.       — Спасибо, — Дафна обняла ее в ответ и уткнулась головой девушке в плечо.       Они простояли так примерно минуту, ничего больше не говоря друг другу. «Даже таким людям, как Дафна, необходима доза нормальности», — промелькнуло в мыслях Сабрины, а затем, словно этого момента слабости и не было, сестры разжали объятия и, вернувшись на тропинку, которая вела к корпусу младшей школы, продолжили путь. Дел еще было предостаточно.       — Так что сказал Пак насчет еды мантикоры? — поудобнее перехватив террариум, спросила Дафна.       — Она предпочитает питаться курицей, — ответила Сабрина. — Сырая тоже подойдет.       — Блин, и как я сама не догадалась! — ее младшая сестра хлопнула себя ладонью по лбу. — А у нас она есть дома?       — Кажется, нет.       — На целую курицу мне не хватит карманных денег… — погрустнела Дафна. — И что теперь делать?       — Одолжить денег у старшей сестры, например? — предложила Сабрина.       — Ты это серьезно?       — Будем считать это подарком на Рождество.       — Как же я тебя ошенно крепшенно обожаю! — и, подтвердив свои слова, девочка свободной рукой притянулась к сестре и крепко обняла ее за талию.       — Наверняка я потом об этом пожалею, — в шутку сказала Гримм-старшая, а когда террариум в руках Дафны съехал и впился ей под ребра, волей-неволей подумала: «Кажется, уже».

***

      Детям Гриммов очень повезло попасть домой задолго до появления родителей. Курицу купили в магазине около дома, даже не особо выбирая тушку, после того, как сестры зашли за Базилем после его традиционной тренировки в бассейне. Со всех дополнительных занятий мальчика обычно забирал отец, вместе с которым они еще час мотались по рабочим делам (что очень нравилось Базилю), но когда девочки задерживались в школе, они сами заходили за братом, как, например, в этот раз.       Едва Сабрина открыла дверь квартиры, как Дафна пулей понеслась в их с Базилем комнату, чтобы проверить состояние мантикоры. Младший из троицы, с гордостью вызвавшийся транспортировать дохлую птицу (хорошо хоть ощипанная была), бросился за сестрой, размахивая пакетом с будущим ужином для «Джинни», как знаменем свободы. Гримм-старшая только закатила глаза на всю эту чехарду и направилась в свою комнату, по пути слушая возбужденные возгласы младших.       — Брина! У тебя есть много ненужных бумажек? — крикнула ей Дафна. — Или газет?       — Э-э-э… Нет, а что? — уже будучи на кровати ответила ей Сабрина. Она даже не разулась и не сняла с себя сумку и кардиган — просто зашла и легла поперек кровати, окунувшись в свой мир нормальности. Думать совсем не хотелось, как и вставать и искать какую-то макулатуру, поэтому если она и существовали в пространстве комнаты старшей из сестер, то ответ в любом случае был бы отрицательным.       — Нужно для домика Джинни! Знаешь, как наполнитель для клеток у хомячков.       «Тем более нет», — про себя подумала Сабрина и закрыла глаза.       Все, в убежище. Девушка и не представляла, что так сильно вымоталась за день — лишь оказавшись дома этот груз усталости обрушился на нее, будто специально поджидал с самого утра. И это было неудивительно, ведь день вышел насыщенным на события: у Рейчел, оказывается, появился парень; Пак поставил на место Саманту Голд (своеобразно, но все же), а с Сабриной на химии чуть было не сел Стив Роджерс! Они даже говорили больше минуты!       «Да-а-а, да-да-да! Ведь мы тигры!» — вновь в голове закрутились строки этой навязчивой песенки, и Гримм постаралась переключиться мыслями на что-нибудь другое, чтобы отмахнуться от прилипчивой мелодии.       Кстати о другом. Все еще лежа в таком же положении, Сабрина не глядя залезла в сумку, на ощупь вытащила нечто похожее на тетрадь и поднесла к глазам. Тетрадь по химии — угадала с первого раза. Гримм положила ее себе на живот, раскрыла вначале с одной стороны, но не найдя нужного, перевернула и проделала это с другой, где и был спрятан клочок бумаги с записями Стива. Сабрина так же поднесла его к лицу и с легкой задумчивостью вгляделась в буквы, выведенные рукой Роджерса. Не удержавшись, она коснулась строк пальцами и ощутила рельефность листа. Похоже, Стив был очень увлечен, судя по тому, с каким нажимом написал этот отрывок. Единственное, что выбивалось из строя, так это последняя реплика, которая ну никак не клеилась к ровным записям выше, словно кто-то отобрал тетрадь и приписал ее позже. Кто-то, кто не умел писать.       — Уйди иль смерть тебе, — вслух повторила девушка. У Стива, очевидно, завелся недоброжелатель. Вот только кому он может так не нравиться? Это ведь добряк Стив Роджерс, душа любой компании!       «Типичный качок-пустышка с кучей денег. Вымораживают такие»       Ну, разве что Дафне. У нее всегда был странный вкус. Но она никогда не желала никому смерти.       «Вы же понимаете, что я теперь ненавижу этого… ЭТОГО всей своей черной душой?»       Ну конечно! Пак! Кто, если не он? К тому же он не умеет писать, верно? Или умеет… Иначе как бы он смог учиться в других школах, да еще и преуспевать? Эх, от этого несносного эльфа сплошные проблемы! Стоило ему вернуться, как… Билли Дженсен отстал от Сабрины, причем, похоже, навсегда. За Гриммами теперь снова будет приезжать школьный автобус, и им не придется вставать раньше, чтобы успеть добраться до школы своим ходом. Саманта Голд пристыжена и опозорена при учителе и полном классе и теперь вряд ли осмелится делать выпады в сторону Сабрины. Почти вся средняя школа распускает слухи, что старшая из сестер Гримм встречается с настоящим голливудским актером, и это только добавляет девушке популярности. Дафна безумно счастлива, Базиль обзавелся новым другом и защитником. Какой бы головной болью ни был Пак, с его появлением все на удивление стало улучшаться. Да и сам он будто изменился в хорошую сторону. Поменьше бы только огрызался и скрытничал…       «Ему сейчас не лучше, чем тебе», — возвестили о себе совесть и наблюдательность. Да уж, стоит только вспомнить, как он сегодня выглядел, проведя бессонную ночь за выполнением просьбы Сабрины (если так посмотреть, не такой уж и важной, чтобы бросать на нее все силы), то здравый рассудок сам собой информирует, что сегодняшний резкий ответ можно простить.       Гримм вздохнула и, прижав к груди записку Стива, перекатилась на бок, после чего выпуталась из длинного ремешка сумки и скинула ее с себя. Пора было вновь приводить себя в форму, и для этого Сабрина переместилась к гардеробу, чтобы для начала хотя бы переодеться, аккуратно расположив повидавший виды листок на вершине башни из всякой всячины на прикроватном столике. Она должна была уже привыкнуть к этому, но реакция последовала почти как в первый раз: стоило Гримм-старшей распахнуть створки платяного шкафа, как она вновь оказалась погребенной под бессчетным количеством бумажек, которые, несомненно, перекочевали из ее школьного шкафчика прямиком сюда с двойной дозой, и от неожиданности старшеклассница закономерно вскрикнула.       — Дафна! — позвала она сестру.       — Что такое? — на зов сразу прибежала девочка, которая держала вполне мирно устроившуюся на ее руках карликовую мантикору, поедавшую куриную ножку. За Дафной последовал и Базиль, только в комнату к старшей сестре он пока не заходил, оставшись в коридоре и слушая, о чем говорят сестры.       — Кажется, ты просила ненужные бумажки для Джинни? — повернулась Сабрина, стоя по колено в бумажном сугробе.       — Вау! — поразилась Дафна и приблизилась к завалам и сестре. — Я могу все забрать?       — Абсолютно все. Можешь делать с этим, что хочешь. Хоть сжигай, хоть выкидывай, хоть позволяй мантикоре на это гадить — даю свободу действий.       — Круто! — Дафна даже чуть подпрыгнула, заставив зверя на руках с недовольством на нее зыркнуть. — Я сейчас вернусь! Положу только Джинни на место! — и поспешила обратно в свою комнату, при этом чуть не сбив с ног брата, который оказался на ее пути. Мальчик по инерции залетел в комнату старшей сестры и тут же обомлел от восторга.       — Ух ты! Сугроб! — воскликнул он, и не успела Сабрина покинуть «зону поражения», как Базиль прямо нырнул в бумажки. От такого порыва он немного не рассчитал силы и толкнул шкаф, из-за чего оттуда с верхней полки упала коробка, где Гримм-старшая хранила важные для себя вещи вроде открыток, личного дневника, билетов в кино, которые навевали определенные воспоминания, и прочее в том же духе. Туда же она планировала поместить записку Стива, так как вешать такое на стену, на ее взгляд, было бы чересчур по-маньячески.       — Ой, прости, пожалуйста! — попав под обстрел открытками из коробки, пробормотал Базиль и потер макушку.       — Будь осторожнее, — спокойно ответила ему Сабрина, но все же слишком стремительно, чем это требовалось, кинулась к коробке и принялась возвращать ее содержимое. — Она постоянно падает, иногда даже когда я просто открываю шкаф.       — Тогда ты тоже будь осторожнее! — посоветовал малыш и подал старшей сестре пару открыток, высыпавшихся на него. К возвращению Дафны они благополучно собрали выпавшие вещи, и Сабрина переложила коробку на свою кровать от греха подальше.       — А откуда у тебя столько бумажек? — не смогла не спросить очевидное Дафна, взяв парочку из общей кучи и присмотревшись к ним.       — Скажи спасибо нашему эльфийскому другу, — ответила девушка. — Все это было в моем школьном шкафчике, правда, в меньшем количестве.       — И не лень же ему было это все делать! — с удивлением и радостью отметила Дафна. — «Капитан Какаш — все на абордаж!» — это гениально, мне кажется, — посмеялась она, прочитав одну из записок.       — А что такое «фри…», «фриг…» — не могу прочесть! — Базиль присоединился к младшей из сестер и тоже стал пытаться изучать написанное.       — Ну-ка дай посмотреть, — Дафна опустила взгляд в бумажку брата. — «Фригидная доска». Да, Брина, что такое «фригидная»?       — Это как-то связано с холодильником? — искренне недоумевая, предположил Базиль.       Сабрина вмиг покраснела — не то от стыда, не то от гнева — особенно под невинными взглядами непонимающих младших, выхватила проклятущую записку, скомкала и швырнула в сторону своего комнатного мусорного ведра (и даже попала в него).       — Вы здесь за тем, чтобы этот мусор забирать или читать? — строго высказала она.       — Слушай, Баз, думаю, Джинни была бы рада всему этому, — отлично представляя, что сулит такой тон и взгляд сестры, заговорила Дафна, намеренно обратившись к брату. — Давай поскорее перетащим все, чтобы поднять ей настроение. У нее и так стресс был, потому что мы ее долго не кормили.       — Давай, конечно! — Базиль намека не понял, но беспрекословно согласился, затем схватил целую охапку бумажек из общей кучи и побежал обратно в свою комнату. Дафна, задержав на пару секунд взгляд на суровой сестре, последовала его примеру. Когда дети вышли, Сабрина закрыла лицо руками и тихо застонала.

***

      Когда Дафна и Базиль расправились с первой партией бумажного наполнения террариума мантикоры, к ним подключилась и старшая сестра, только в течение всего процесса они не сказали друг другу ни слова (не считая коротких рабочих переговоров с координацией действий). Как бы то ни было, вместе они управились довольно быстро, и до возвращения родителей оставалось еще достаточно времени, которое дети провели за своими делами: Дафна и Базиль продолжили устраивать домик для питомца, распихав годовой запас бумажек по комнате, а Сабрина, переодевшись и вернув коробку с личными вещами и запиской Стива в шкаф, села за уроки, чтобы хорошенько подготовиться к завтрашним тестам (а их планировалось целых три). Затем, когда уже пришли Генри и Вероника, день у детей продолжился по стандартной программе: ужин, уроки, личные дела, сон — ничего необычного, выбивавшегося из «нормальности».       Перед тем, как лечь спать, Гримм-старшая еще несколько часов переписывалась с подругами, обсуждая грядущий день и решение Рейчел насчет приглашения ее парня (девушка все-таки согласилась). Когда Каттен смутилась настолько, что предпочла покинуть чат, Эмили и Сабрина еще продолжали общение, и как-то так само вышло, что разговор зашел о Робине Гудфеллоу. Пробивная Веласкес все никак не могла успокоиться на его счет и выпытывала у Гримм подробности его жизни, которые Сабрине приходилось либо видоизменять, подстраивая под человеческие реалии, либо скрывать. Когда Эмили дошла до вопроса о его девушке (вернее, есть ли она вообще), Сабрина хотела написать «нет», но прежде, чем отправить этот ответ, вдруг задумалась и остановилась. Она давно не виделась с Паком и не знала, что творилось в его жизни все эти четыре года, поэтому не могла ответить наверняка. Если судить по прошлому, то все было очевидно: двенадцатилетняя версия Пака ни за что и никогда не захотела бы ни с кем заводить отношений. Но эльф рос и менялся. На специальных уроках по половому воспитанию Сабрина узнала, что порой у парней-подростков от гормонов сносит голову так, что они перестают походить на себя прежних, и некоторым отношения просто необходимы, чтобы их организм не превратил их в помешанных и даже опасных. Она пока не знала, что переходный возраст сделал с Паком в этом плане, но то, что он мог с кем-нибудь встречаться в этот период, вполне возможно. Ему было больше четырех тысяч лет, черт возьми, не сидеть же ему в монахах еще одно тысячелетие только из вредности или еще каких-то личных загонов, которые в определенный момент не смогут противостоять физиологическим потребностям семнадцатилетнего парня?       Ответив Эмили типичное «не знаю», Гримм, сославшись на позднее время и неудержимую сонливость, попрощалась с лучшей подругой и закрыла диалоги. Она положила телефон на прикроватный столик, рядом с эльфийским минералом, который ей подарил Пак, и опустила голову на подушку, уткнувшись взглядом в таинственный камень, любуясь им в свете лампы. Сабрина все думала о переписке с Эмили и в итоге уснула с мыслями о том, что было бы неплохо, наверное, если бы эльф соврал ей насчет завтра, и тогда она бы лично у него все разузнала.       Но, к сожалению или все-таки к счастью, Пак сказал правду: в школе за весь день он так и не появился. Старшая из сестер Гримм, впрочем, была достаточно занята, чтобы загружать свою голову мыслями о чем-то помимо учебы — три теста подряд заставят позабыть даже о Стиве Роджерсе! — и не придала отсутствию эльфа значения, ей попросту было не до того.       А последний урок, криминология и криминалистика, и вовсе огорошил девушку: их учитель, мистер Китинг, в начале занятий напомнил о проекте, который все должны представлять и защищать в конце семестра, и наказал в конце урока всем сообщить свои темы. Из-за этого Гримм всю криминологию соображала, что ей выбрать, но, нисколько не преуспев, в конце концов решила задержаться после занятий, чтобы обсудить эту проблему с мистером Китингом. Когда он узнал, что мать Сабрины является адвокатом, то предложил старшекласснице пройти что-то вроде практики: побывать у миссис Гримм на работе, походить на слушания, а затем написать отчет и перед всеми его представить. Сабрину такой вариант вполне устроил на тот момент, и она сразу согласилась, не подумав, правда, что на это скажет ее мама.       Школьный день завершился проводами Рейчел с пожеланием удачи на свидании, девчачьими наставлениями и попыткой Эмили увязаться за подругой, чтобы проследить и узнать личность ее загадочного парня, но ее пресекла Сабрина, и Каттен со спокойной душой смогла покинуть территорию школы. Вскоре и самих Гримм и Веласкес разделила автобусная остановка, вернее, автобус, на котором впоследствии уехала Эмили, и Сабрина, попрощавшись с еще одной подругой, пошла к ближайшей станции метро. Была пятница, а это означало, что сегодня старшая Гримм возвращалась домой без младших, загруженных дополнительными занятиями. Старшекласснице Сабрине и без того хватало нагрузки в школе в форме уроков более высокого уровня (еще и проект свалился!) и работе в школьной газете, и от прочих кружков она отказалась.       Нечасто выходило так, что Гримм оказывалась совершенно одна в квартире, поэтому, добравшись до дома, Сабрина предпочла всецело посвятить свободное время себе. Уроки она решила отложить на потом — ведь завтра выходной, а родители скоро вернутся — и с удобством устроилась в гостиной перед большим экраном телевизора, вытянувшись на диване и включив любимый сериал. Завтра Гриммы планировали всей семьей отправиться в парк аттракционов на Кони-Айленде, а перед этим было необходимо хорошенько отдохнуть и набраться сил: Сабрина по опыту знала, что к концу дня у нее гарантированно будут отваливаться ноги.       Так она провалялась до половины седьмого, и лишь появление Генри Гримма в гостиной, который своим присутствием возвестил об окончании ее беззаботного вечера перед телевизором, заставило девушку перетечь в свою комнату, где она продолжила предаваться законной лени. Но, как это обычно бывает, в самый неподходящий момент, уже после ужина, Сабрина вспомнила о необходимости сообщить маме о своем проекте по криминологии и криминалистике — завтра информировать не вариант, потому что она со стопроцентной вероятностью забудет об этом, едва ее нога ступит на Серф-авеню.       Когда Гримм вышла из комнаты, то поняла, что родители уже ушли из гостиной в свою спальню, хотя время еще не было позднее — обычно спать они ложатся не так скоро. Поколебавшись и застыв в коридоре между своей и родительской комнатой, Сабрина сделала шаг вперед с намерением постучаться к старшим, но, услышав за дверью отрывок разговора, задержала кулак в воздухе и вслушалась, так как…       — …был убит вечножитель! Разве этого тебе недостаточно? — высказалась Вероника Гримм. Судя по всему, она находилась в центре комнаты или у окна, потому что голос звучал приглушенно, и не стой Сабрина почти вплотную к двери, из коридора она бы ее не услышала.       — Да, это, конечно же, ужасно, — говорил Генри Гримм. — Вечножителя убить непросто, и то, что произошло, просто кошмарно. Но я не понимаю, как эти дела связаны и имеют ли они отношение к этому происшествию. Серийный убийца, скорее всего, обычный человек, который уже не первый месяц губит девушек на Манхэттене, и парень-вечножитель, который превысил скорость звука и нарушил правила дорожного движения — как-то это все не вяжется вместе.       — Это уже не просто дело о нарушениях на дороге. Офицеры, с которыми я работала, просмотрели более ранние записи с камер того же дня и проследили за этим парнем на мопеде. Оказалось, что он перевозил что-то очень крупное на багажнике.       — Разве на мопеде реально перевозить что-то крупное?       — Крейвен прислал мне на почту снимки и…       — Постой, Крейвен — Медвежник? [6] — мистер Гримм вдруг перебил жену. В его голосе читалось недоумение и некоторое презрение.       — Да, он самый, — отмахнулась Вероника в стиле «это обсудим позже». — В общем, тот байкер перевозил тело.       — Тело — в смысле человека?       — В смысле труп, Генри. И догадайся, какое место в нашем городе, где, конечно же, нет рабочих камер видеонаблюдения, посетил наш герой, чтобы освободиться от ноши?       — Фрешкиллс?       — Бинго!       — Но вдруг это не труп? Может, это просто…       Они замолчали, будто перевели свое внимание на что-то еще. Сабрина могла только догадываться, что там происходило, но если опираться на звук, с которым снимался с блокировки экран маминого телефона, Вероника что-то искала в мобильнике.       — Вот, это прислал Крейвен, — сказала миссис Гримм, что подтвердило теорию с телефоном. — А эти снимки ему самому прислал из морга Эрни Айнзон.       — Он все еще носится со своей жабой?       — Куда ему деваться. Если не будет кормить, сам знаешь, чем это закончится. [7]       Сабрина не поняла, о ком говорили ее родители, но предположила, что это тоже какой-то их давний знакомый, возможно, вечножитель. Она так вслушалась во взрослый разговор, что не заметила, как открылась дверь комнаты ее брата и сестры и оттуда вышла Дафна.       — Что делаешь? — девочка дотронулась до плеча Сабрины, отчего та чуть не вскрикнула, но все же сумела сдержаться.       — Тихо! — повернулась к ней сестра и шикнула, приставив указательный палец к губам. — Все вопросы потом! И вообще что ты сама здесь делаешь?       — Я шла в туалет, а потом увидела тебя, — прошептала Дафна, пристроившись у двери рядом с Сабриной. — Ты выглядела подозрительно, вот я и…       — Тс-с-с! — вновь перекрыла ее Гримм-старшая и вернулась к своему подслушиванию.       — Так, ладно. Все куда серьезнее, чем я думал, — заговорил отец девочек. — Убийца точно вечножитель, раз тело принадлежит ей.       Сабрина разочарованно вздохнула. За разговором с сестрой она прослушала, кто оказался жертвой.       — И теперь мы пытаемся выяснить, парень в черном — тот самый серийный убийца, о котором все говорят, или же он просто работает на него, — отвечала Вероника. — Или убийц двое, и они вовсе не связаны.       — Убийцы?! — ахнула Дафна, и Сабрине тут же пришлось зажать ей рот, чтобы она их не выдала.       — О нет, дорогая. «Мы» выяснять ничего не будут, — послышался звук шагов Генри по комнате. — Ты свое дело сделала. Лезть дальше слишком опасно.       — Это и меня касается тоже.       — Рони, ты сама сказала, это уже не просто гонки за негодяями в духе Скуби-Ду. Это слишком рискованно. С этим должны разбираться соответствующие органы, и тебе туда соваться бессмысленно.       — Но я знаю, что могу помочь.       — Брина, о чем они говорят? — тихо спросила Дафна. — Что еще за убийства и парень в черном?       — Даф, давай потом, — нервно махнула на нее рукой Сабрина, стараясь прислушаться к разговору родителей — она и так снова пропустила часть диалога. — Тебе вообще в туалет нужно было. Иди.       — Я потерплю.       — Титания уже в курсе? — спросил мистер Гримм.       — Пока нет, — голос миссис Гримм прозвучал так близко у двери, что сестры поспешили отпрянуть. — Мне кажется, нам стоит рассказать ей об этом лично. Это большое потрясение для Волшебного царства.       — Тогда как поступим? Назначим встречу на завтра?       — Но мы обещали детям поездку на Кони-Айленд.       Родители замолчали, и спустя некоторое время раздался тяжелый вздох Генри Гримма.       — Придется с ними поговорить и перенести, — в итоге заключил он. — Я не знаю, Рони. Все слишком серьезно. Но знать об этих делах им ни к чему.       — Может, попросить Джейка провести с ними время? — голос Вероники снова отдалился, и Сабрине с Дафной пришлось вернуться на изначальные позиции.       — Не уверен, что у него получится. Но я позвоню ему.       — А я свяжусь с Титанией.       С этими словами совершенно неожиданно дверь в родительскую спальню распахнулась, чуть не сбив любопытных детей, успевших отскочить в самый последний момент.       — Девочки? — Генри Гримм был удивлен не меньше самих сестер. — Вы чего тут?..       — Я к маме, хотела спросить… — начала Сабрина.       — Я в туалет шла, и вот… — одновременно с ней заговорила Дафна.       — Стоп-стоп, — мистер Гримм положил по руке на плечо каждой, и они замолчали. — Давайте по порядку.       — Мне нужно в туалет, — сразу выкрутилась младшая из сестер и побежала в озвученном направлении.       — Брина, — отец многозначительно посмотрел на Сабрину, отчего та мигом пристыдилась, как если бы он знал, что она все это время подслушивала; по крайней мере, ей так казалось.       — Что тут происходит? — подоспела к ним Вероника, чем, можно сказать, спасла дочь.       — Я… Я хотела поговорить с тобой, — запнувшись, обратилась к ней Сабрина. — Нам в школе на криминологии и криминалистике задали проект на семестр, и мне нужна твоя помощь.       — Да? — Вероника без лишних слов завела дочь в спальню, обняв за плечи и усадив на большую двуспальную кровать, после чего села рядом с ней. — И что за проект?       — У всех разные темы, и мне предложили пройти практику у тебя. Ну, мистер Китинг в курсе, что ты адвокат, и…       — А, так я буду экспертом, да? Кем-то вроде куратора?       — Не совсем, — подозрительно пристальное внимание матери к ней вначале насторожило Сабрину, но вскоре старшая из сестер Гримм привыкла и постаралась не думать о том, что услышала за несколько минут до этого разговора. — Мне нужно будет полтора месяца ходить к тебе на работу после школы и записывать, что там у тебя происходит. Ну, то есть не сами дела, а как все устроено. Но если и дела будут, то вообще круто.       — О, теперь я поняла.       — Так ты не против?       — Не против, милая, — Вероника погладила дочь по голове и улыбнулась. — Только сейчас у меня ужасно паршивое дело, и я не знаю, сколько оно будет висеть.       — Это ведь хорошо, мне как раз будет, о чем писать, например, как профессионалы справляются со сложными делами, — высказалась Сабрина, краем мысли думая, что если все получится, она вдобавок утолит свое любопытство, узнав, кто этот парень в черном.       — Нет, Брина, — вмешался в их разговор отец. — Твоя мама права: дело неудачное, особенно для школьного проекта.       — Но я могу просто понаблюдать и набраться опыта! — не сдавалась Сабрина.       — Может, лучше ты походишь ко мне на работу? — также и Генри стоял на своем. — Я тебе расскажу о всех тонкостях и особенностях, и у тебя получится лучший проект в классе!       — Пап, у меня проект по криминологии и криминалистике, а не по продаже недвижимости, — старшая дочь Генри и Вероники едва не закатила глаза от такой невнимательности родителя.       — Знаешь, детка, давай я подумаю, что с этим можно сделать, и завтра скажу тебе, идет? — предложила миссис Гримм.       — Рони… — умоляюще воззвал к жене мистер Гримм.       — Мы подумаем, — исправилась Вероника и обратила к мужу теплую улыбку.       — Ладно, я подожду до завтра, — поочередно посмотрев на родителей, согласилась Сабрина и поднялась с кровати. Ее отец все еще стоял у входа, словно специально выжидая, когда она уйдет, чтобы лично проконтролировать плотность закрытия двери на этот раз. Под его взглядом дочь Гриммов покинула спальню, и, как она и предполагала, Генри сразу закрыл за ней, стоило ей только выйти в коридор.       Через пару секунд после того, как дверь в комнату родителей затворилась с характерным щелчком, в дверном проеме комнаты младших детей Гриммов показалась Дафна.       — Ну, что там? — поинтересовалась она шепотом.       — Да ничего, — Сабрина подошла к ней ближе. — Поговорила с мамой и все.       — А зачем ты вообще там стояла и подслушивала?       — Я не подслушивала! Просто так вышло, — яро оправдывалась Гримм-старшая, будто это было важно для нее. — Мне нужно было обсудить с мамой школьный проект, и я просто не хотела прерывать их важный разговор.       — А что там за убийцы были?       — Нас не касается — это мамина работа.       — Но они говорили про вечножителей, — заметила девочка. Упрямство, похоже, было в крови Гриммов. — Точнее, про убийцу-вечножителя.       — Я не знаю, о чем они тогда говорили, — пришлось соврать Сабрине. Дафну не стоило в это впутывать, на этот раз дело ее совсем не касалось. — Наша мама — адвокат, ей со всяким приходится сталкиваться. Не думаю, что нам нужно нагружать мозги взрослыми рабочими делами. Если захотят — сами потом расскажут.       — Наверное, ты права, — нехотя смирилась со своим поражением Дафна. — Получается, наша поездка на Кони-Айленд отменяется?       Сабрина пожала плечами.       — Доживем до завтра, а там и посмотрим, — сказала она и вернулась в свою комнату.