Веселая вдова

Леди Амарея Фрей не обрадовалась своему неожиданному вдовству. Пусть Пейт был всего-навсего межевым рыцарем, но зато не многим старше ее - а ведь могли выдать и за ровесника дедушки Уолдера, отец тогда так рассвирепел! - и отвез Ами на турнир в Королевскую гавань. Столица не произвела особого впечатления на Амарею: к толчее и вечной суете она привыкла еще в Близнецах, на улицах смердело как в покоях лорда-деда, когда он страдал от живота, а ее самое лучшее платье, с настоящими кружевами и ветками папоротника, вышитыми на корсаже, казалось простым и унылым как септинское одеяние на фоне разряженных купчих или придворных дам, изредка проезжавшим по извилистым улочкам в своих крытых паланкинах или же верхом. У Ами не было ни паланкина с шелковыми занавесками, ни собственной лошади; единственный конь сира Пейта, Крылатый, был упрямой, норовистой скотиной и не желал везти двоих седоков. Амарее, леди из знатного дома, приходилось ехать в телеге. Но зато не пешком, и ослик, которого Пейт купил для супруги, был очень милым. Ее собственная животинка; дома ей не разрешали завести даже котенка: у лорда Уолдера кошачья шерсть вызывала чих и мучительный кашель. Турнир ослепил ее: там присутствовали сами король с королевой! А сколько на турнире было пригожих рыцарей... в роскошных доспехах, с плюмажами, трепетавшими на ветру, на горячих скакунах... Пейт рядом с ними смотрелся как воробей, залетевший в клетку с павлинами. Кроме него участие принимали еще с дюжину межевых рыцарей, но они ничуть не интересовали Амарею. То ли дело благородные сиры! Ами успела влюбиться в лорда Карона, но позабыла о нем, стоило Ренли Баратеону выехать на поле. При виде пылающего меча какого-то жреца из Вольных городов Ами завизжала больше от восторга, чем от страха - ну, не диво ли, что сталь горит?! - но умолкла, когда противником ее мужа оказался Григор Клиган. Амарея погрустнела тогда; хоть Пейт выступал неплохо, Гора сминал своих противников словно таран. А ей так хотелось стать королевой любви и красоты... однако все оказалось куда хуже. Ами даже не поняла, как ее муж оказался на земле и почему он не шевелится; вокруг все так странно стихло, а потом резко зашумело, и песок вдруг почернел от крови. Гибель Пейта вынудила Амарею вернуться домой, в Близнецы; оставить блеск Королевской гавани, всех прекрасных рыцарей и даже ослика, которого Пейт, дурень, заложил ради участия в турнире. По дороге в Речные земли Амарея то заливалась слезами, то кипела от ярости. Ну, вот как ей теперь без мужа?! Сестры и кузины со свету ее сживут своими насмешками! Да и кузены ничуть не лучше... вновь примутся дразнить, вспоминать тех конюхов. Батюшка тогда выпорол Ами так, что неделю сидеть не могла, а вот Уолда Светлая путалась с Черным Уолдером, и ничего! Все Близнецы об этом знали, но кузину почему-то не спешили выдавать замуж за первого попавшегося межевого рыцаря. Бедняга Пейт... он так хотел прославиться. Но что теперь делать ей, Ами?! В душном, темном замке, до отказа забитом родичами, под кислое брюзжание деда и ворчание отца... Амарея содрогнулась, уныло оглядывая свое простое платье из темно-синей шерсти. И какой смысл быть леди, если нельзя носить шелка и выйти замуж за кого-то поважнее межевого рыцаря?! По приезду домой мать и сестры обняли Ами; глупышка Уолда даже расплакалась, Марисса дергала за рукав и требовала рассказать все-все-все о Королевской гавани, а сир Меррет вместо приветствия угрюмо взглянул на дочь поверх чаши с вином. Амарея, как и полагает хорошей дочери, расцеловала отца в обе щеки, колючие от щетины, и едва не поморщилась: слишком уж сильно от него пахло хмелем. Он побагровел, когда леди Марийя отодвинула кувшин, и обратил на старшую дочь тяжелый взгляд: - Еще раз застану валяющейся на сене, - он вылил в рот остатки вина и громко стукнул чашей по столу. Уолда тонко по-поросячьи взвизгнула, леди Марийя нахмурилась. - Отхожу кнутом и отдам в Молчаливые Сестры. Поняла? Ами, насупившись, кивнула. Мать, провожая ее в комнату, недовольно поджала губы. - Нечего слезы лить, сама виновата. Хорошо хоть ума хватило достать лунный чай. На тебя с конюшонком в животе не каждый межевой рыцарь бы польстился. - Бедняжка Ами, - сочувственно вздыхала тетя Тита, старая дева, кислая, что недозрелый лимон, и страшенная, как сам Неведомый. Арвин Фрей лицемерно хихикала: - Зато хоть разок, да побывала замужем. - За ленником. Подумаешь, - фыркала Сарра, морща веснушчатый нос. - Может, это не Гора, а сама Ами его уморила, - скалил зубы Черный Уолдер, а Уолда Светлая, ехидно ухмыляясь, толкала кузину локотком в бок: - Давай, Ами, расскажи нам, каковы конюхи в столице. Скучно, грустно, тоскливо... Амарея чахла в Близнецах и молила Семерых о новом супруге. А что? Она еще молода, сочна, вполне может заполучить не только рыцаря, но и лорда! Хотелось жить в собственном замке, не заполненном шумными родичами, и наряжаться в бархат и шелк, и чтобы муж не мешал ей развлекаться, не то, что Пейт: посмел ударить Ами, и за что?! С тем оруженосцем они просто танцевали, а его рука под ее юбками оказалась у Амареи чисто случайно. Нет, наверное, хорошо, что Пейт погиб, да простят ее Семеро. Он определенно не был достоин леди Фрей. А вот Робб Старк - иное дело. Когда по Близнецам пронеслась весть, что король Севера планирует посетить лорда Уолдера, все незамужние девицы дома Фрей небывало воодушевились. О молодом Старке ходили всякие слухи, молва приписывала ему от волчьего хвоста до обращение в лютоволка в полнолуние. Говорили так же, что он хорош собой и ест сердца своих врагов словно дикое животное; Ширея, Перра и Марисса вскрикивали, прижимаясь друг к другу, Миленда обмахивалась платочком, басовито выдыхая, Уолда хватала потной ладонью Ами за руку, а Рослин, тихая словно мышонок, только хлопала глазками. Новая леди Переправы, Жойез, хрупкая, бледная худышка, слышала, как лорд Уолдер диктовал Стеврону письмо Старкам; одним из условий союза был брак Молодого Волка и одной из девиц Фрей. Но из дочерей лорда Уолдера свободны были только Рослин и Тита: одна мямля, другая настолько перезрела, что от нее несло брагой; не предлагать же таких королю! То же касалось и родной сестрицы Ами: Уолды - не шутка ли подложить свинку в постель лютоволку? Уолдер Черный уже столько побывал между ног Уолды Светлой, что впору именное клеймо там поставить, Меллара - бастард, у Серры лицо будто корыто, а Сарра вся прыщавая, Ширея еще дитя... вот Амарея - иное дело! Уж она-то сумеет доставить удовольствие мужу, в столице видела, как положено вести себя придворной даме. Разве не восхитительная королева из нее получится?! Но мать в ответ на восторги Ами лишь закатила глаза, а Уолда фыркнула, едва не поперхнувшись сахарной плюшкой. - Ты немножко ошиблась, миленькая, - язвительно проскрежетал лорд-дедушка, и улыбка Амареи поблекла. - Сейчас король себе суженую ищет, а не конюх. Она была готова расплакаться, но леди Марийя больно ущипнула дочь за руку, и девушка сдержалась. Пусть Уолдер Фрей болтает, выбирать ведь будет Робб Старк! А вдруг ему Уолда Светлая или Рослин понравятся больше? Их считали хорошенькими, но и Ами собой не дурна, и мать ее из дома Дарри, а не какая-нибудь там Росби. И неважно, что не девица; уж лучше быть веселой вдовой, чем засушенной девственницей вроде Титы. Стоя в большом зале рядом с матерью и отцом, Амарея в том самом платье, которое надевала на турнир, погубивший Пейта, кусала губы, едва не теряя сознания от волнения. Уолда заедала беспокойство сдобным печеньем, а Марисса грызла ноготь большого пальца. Как семья всего-навсего девятого сына лорда Переправы, они стояли довольно далеко, но двери большого зала были хорошо видны. Наряд, такой невзрачный среди блеска Королевской гавани, был одним из лучших в Близнецах - лорд-дедушка был столь же скуп, сколько и стар. Правда на Жойез, леди Жойез - странно все-таки, когда леди-бабушка - твоя ровесница! - красовалось пыльно-голубое бархатное платье, да и леди Тита принарядилась: напялила серое платье с пышными рукавами, отчего ее плечи казались широкими, как у лесоруба. Рослин, пожалуй, одели заботливее всех: тонкое кружево, ажурная вышивка, корсаж из настоящего атласа. Ами приуныла; кажется, понятно, кого лорд Уолдер готовит в супруги королю Севера. - Не хмурься - морщины появятся, - велела леди Марийя. Ее платье из винно-красного бархата было не новым и довольно простым, зато сидело хорошо, и серебряное ожерелье с огненными опалами обнимало шею; напоминание о былом могуществе дома Дарри. Будь семья матери по-прежнему в чести у короля, возможно, Ами отправилась бы в столицу, стала бы одной из придворных дам... девушка горько вздохнула и отряхнула рукав, который Уолда умудрилась засыпать крошками от печенья. Быть может, сам король бы обратил на нее внимание! А что? Конюхи, лорды, рыцари, короли - все они мужчины, все они одинаковы. Из задумчивости девушку вывел взволнованный ропот, прокатившийся по залу. Уолда перестала жевать, отец втянул живот, лорд Уолдер чуть приосанился, но тут же вновь сгорбился и что-то ядовито прошипел Рослин; девушка постаралась улыбнуться, но вышло как-то бледно и вяло. Вот если бы Ами встречала короля Севера, то пустила бы в ход все свое очарование, которого у нее большой запас. Копейщики с вышитыми на груди лютоволками переступили порог зала, и Ами заплясала на цыпочках, вытягивая шею, за что получила еще один болезненный щипок. Семеро, ну, сколько можно?! Как ей теперь появиться перед королем Севера в синяках?! Девушка, зардевшись, чуть выступила вперед, когда свита Старка вошла в залу, ослепительно улыбнулась молодому человеку, идущему впереди под руку с немолодой рыжеволосой женщиной, исполненной достоинства и грусти. Верно, это Кейтилин Старк. Эдмар Талли и Черная Рыба шли по левую руку от Молодого Волка; оба Талли тоже неженаты, вот пусть и забирают Рослин. А Робб... Ами не сдержала восхищенного вздоха. Он был куда красивее ее Пейта! Еще и король. Правда, корона у него была какая-то тусклая, но ничего; когда они поженятся, Ами уговорит Робба сделать другую, из золота и настоящих бриллиантов. И тиару для нее! А еще ожерелья, браслеты, броши... замечтавшись, Амарея едва не упустила момент представления Старкам. Леди-мать подтолкнула ее вперед, и девушка старательно присела, прямо как знатные леди в Королевской гавани, и постаралась взглянуть как можно соблазнительнее: снизу вверх, сквозь ресницы, так, что от усердия у нее заныли веки. Робб ей улыбнулся, и от его улыбки сердце затрепетало, совсем как тогда, на турнире, когда Пейт во всем блеске славы под крики черни несся на Григора Клигана... но все оборвалось - Старк отошел к Уолде и Мариссе, а затем двинулся дальше по длинной веренице Фреей, оставив Ами смотреть ему вслед. Серра и Сарра были все пунцовые от смущения, отчего их веснушки сделались еще ярче, леди Тита молвила приветствие так, словно у нее рот был кашей набит, а Серсея-Пчелка со всей дерзостью своих шести лет осведомилась у Старка, где его лютоволк. - Я хочу его погладить, - выпалила она, рассмешив лорда Уолдера, однако ее шокированная матушка едва не потеряла сознание. Зал затопило тишиной, и девочка, вдруг растерявшись, втянула голову в плечи и шаркнула ножкой. - Ну, если только он меня не укусит. - Лютоволк - это не собака, дитя, - строго заметила леди Кейтилин; Серсея понуро опустила голову. Ее мать, леди Беони, притянула девочку к себе за плечи, рассыпаясь в извинениях, но Робб Старк жестом попросил ее замолчать. - Но даже лютоволки не точат клыки на юных леди. Если они хорошо себя ведут, - заверил Молодой Волк с лукавым огоньком во взгляде, и Серсея спрятала личико в складках материнской юбки. Рослый северянин смешливо хмыкнул, сунув большие пальцы за пояс. - А малютка-то не робкого десятка. Королю Севера, конечно, не годится, но, может, за меня пойдет, а? Леди Беони залепетала что-то извиняющееся, но Пчелка вывернулась из рук матери и топнула ногой. - Хочу замуж! - пылко заявила она, и по свите северян прокатился хохот. Даже Кейтилин Талли, такая печальная в своем трауре, скупо улыбнулась; лорд Переправы слегка поерзал в своем кресле и закряхтел, требуя внимания. - Больно холодно у вас там на Севере, совсем застудите нашу Пчелку, кхе-кхе, - Уолдер Фрей растянул сквалыжные губы в коварной ухмылке, поблескивая водянистыми глазками. - Пусть-ка для начала подрастет. Если только ваша милость не любит недозрелые яблоки, - старик рассмеялся, и Ами едва подавила желание зажать уши: икающее повизгивание лорда-деда отзывалось зудом в ушах и пронзительной зубной болью, вислый подбородок колыхался в такт смеху. Несчастная Жойез; противно, наверное, быть замужем за таким дряхлым хорьком, вон как пялится на Робба Старка, будто он медовый пирожок. Но Молодой Волк ей не достанется. Ни ей, ни Рослин, ни Уолде Светлой; Ами больше других заслуживает нового мужа! - Он красивый, правда? Я так боялась, что он будет весь волосатый, как зверь, но нет, - Марисса захихикала, прикрываясь ладошкой; Ами устало закатила глаза. Вот ведь дурочка! Мужчины бывают волосатыми и без лютоволка на гербе; у одного из конюхов спина была сплошь поросшей жесткой курчавой шерстью, ну, просто вылитый ярмарочный медведь. Такой же большой... девушка томно вздохнула, закусив губу. Пейт, да упокоят его Семеро, тоже был довольно прыток. Любопытно, каков же Робб Старк. У его отца пятеро детей, значит, в спальню леди Кейтилин захаживал он часто. Щекам стало жарко, Ами невольно облизнула губы и часто заморгала, поймав взгляд Петира Прыща. Злорадно ухмыляясь, он кивнул на Рослин, которую Робб Старк провожал к высокому столу. Глаза Ами вновь обожгли слезы, но на сей раз и материнского щипка не понадобилось. Девушка глубоко вздохнула, расправляя платье: ну и пусть! Сидеть рядом на пиру - еще не значит жениться. Так что Амарея вполне еще может побороться за короля Севера. В отличие от Рослин, у нее есть, чем его завлечь; Ами знает, как ублажить мужчину, чего кисейная девственница Рослин наверняка не умеет. План созрел быстро; до конца вечера Ами безмятежно улыбалась к досаде сестер и кузенов. Узнать, какие покои отдали королю Севера, не составило труда. Несмотря на обилие гостей и членов господской семьи, ночь принесла тишину в Близнецы. Отец храпел, напившись пьяным, прямо в большом зале, Марисса спала вместе с леди Марией, уступив кровать Амарее и Уолде. Толстушка Уолда спала крепко, даже похрапывала, и совсем не заметила, как старшая сестра выскользнула из-под одеял. Рубашка из тонкого полотна едва доходила до колен, и Ами решила надеть платье: мало ли, вдруг ей кто-то встретится в коридоре. Ей все тех троих конюхов позабыть не могут, не хватало еще, чтобы попалась кому-то на глаза полуголой. Девушка наспех расчесала волосы, капнула на палец матушкиных духов со сладким цветочным ароматом, чтобы помазать за ушами. Хотела позаимствовать еще ожерелье - красиво ведь, если на ней не будет ничего, кроме опалов в серебре, - но передумала, решила приберечь это для первой брачной ночи. Юркой лаской выскользнув из опочивальни, Ами вжалась спиной в стену, размеренно выдыхая. Отчего-то было тревожно, даже страшно; а вдруг заметят? Что сказать? Поплохело и пошла за мейстером? Тогда почему не позвала слугу? А не хотела будить сестру!.. как будто лучше болезной по замку разгуливать. Амарея тряхнула волосами, прогоняя напрасное волнение. Чего ей бояться?! Робб Старк - всего лишь мужчина; а вот она к утру вполне может стать королевой. Дорога до гостевых покоев показалась Ами бесконечной; колени подкашивались, вспотели ладони, но Амарея смело шла навстречу своей цели. Своему королю. Уж она-то сумеет доставить ему радость; на утро Робб даже не посмотрит на Рослин! Ами ничуть не страшен северный холод - муж ее согреет. Внизу живота приятно потеплело от предвкушения, во рту пересохло, и сердце кузнечиком заскакало в груди. Королева Амарея, Амарея Старк - разве не чудесно звучит? Тогда уж дедушка точно перестанет ее упрекать, а кузины умолкнут, все до одной! Девушка осторожно выглянула из-за угла: у дверей несли караул двое гвардейцев Старков, бородатые и сонные, но оба при мечах; в иное время Ами бы охотно испробовала бы остроту других их клинков. Быть может, потом... они захотят развлечь свою королеву. Проказливо хихикнув, Амарея скрылась за углом; у дверей в покои короля стоит стража, но вот комнату слуг никто сторожить не будет. Девушка проскользнула в комнату, придерживая подол и напряженно прислушиваясь. Тихое, мерное дыхание едва нарушало плотную тишину; тучный северянин причмокнул во сне, когда Ами проходила мимо него, тощий паренек спал, свернувшись калачиком, на сундуке и статная девица в дублете и с булавой на бедре уснула прямо за столом, уронив голову на сложенный руки. Амарея строптиво поджала губы; как только они с Роббом поженятся, она потребует удалить эту девку. Ами не потерпит, чтобы возле ее мужа вились всякие! Девушка смерила спящую за столом женщину презрительным взглядом и направилась дальше, к дверному проему, отгороженному от каморки слуг тяжелой портьерой. Комната, где поселили Молодого Волка, была вдвое больше покоев, которые занимало все семейство сира Меррета Фрея. Ами не сдержала завистливого вздоха: Роббу Старку явно не приходится делить кровать с сестрами, то и дело лягающимися во сне и перетягивающими одеяло. Амарея переступила порог, едва дыша; тлеющие в очаге угли отбрасывали золотисто-алые отблески, плясали на резном изголовье кровати, извивались тени и чернильная мгла ютилась по углам и под кроватью. Девушка жадно всматривалась в очертания тела, укрытого шкурами; Молодой Волк спал. Вот и славно! Когда он проснется, отступать будет уже поздно. Ами думала, как заберется к нему на кровать и скинет платье, как, оставшись нагой, прижмется к северянину, забираясь рукой под шкуры... между бедер приятно потяжелело. Амарея, ступая бесшумно, будто кошка двинулась к постели короля. Он не устоит; те конюхи тоже долго ломались, прежде чем Ами все-таки завлекла их в денник; скорее, она их соблазнила, а не они - ее, однако Ами отделалась замужеством, а их высекли и прогнали прочь. Робб Старк благороден, наверняка поведет ее в септу, когда их застанут по утру. Девушка, трепеща от нетерпения, задрала подол, готовясь присоединиться к северянину; внезапно басовитое дыхание сменилось глухим фырканьем, Молодой Волк протяжно зевнул, странно вывернувшись. Амарея замерла, недоуменно уставившись на лютоволка, потягивающегося всеми лапами. Что?.. как?.. но... ведь лорд-дедушка просил оставить эту зверюгу за стенами замка! Серый Ветер поднял лобастую голову и посмотрел на Ами; огненный отсветы наполняли его глаза расплавленным золотом. От пронзительного девичьего визга Робба Старка подкинуло на постели. - Что такое?!.. Серый Ветер, взять! - юноша неловко соскочил на пол, путаясь в простынях, потянулся к перевязи с мечом, висящей у изголовья, но схватил тяжелый медный подсвечник. Лютоволк зарычал, оскалившись, припал на передние лапы; стражники ворвались в опочивальню, размахивая факелами. Растрепанная Дейси Мормонт вылетела из комнаты слуг, занося булаву. - Ваша милость!.. - Мой король, вы целы? - Семеро, кто кричал? В комнату набились люди; крик не стихал ни на мгновение. Ами верещала, закрыв лицо руками, то пыталась залезть под кровать, то норовила просочиться между ног стражников. Весь ее игривый настрой улетучился, даже закрывая глаза, девушка видела перед собой оскаленную пасть лютоволка, готового к прыжку. - Уберите его от меня! Уберите!.. - Амарея обхватила чьи-то ноги, едва не роняя человека. Тот хрипло выругался, покачнувшись, но Ами уже кинулась к другому. - Спасите, он меня съест!.. - А это еще кто, Иные меня задери?! - ее схватили за руку и грубо встряхнули, поднимая. Ами засучила ногами; ей казалось, что это не подол сбившейся юбки, обвивает ноги, как звериные челюсти смыкаются все туже и туже. - Ох, копье мне в глотку! Да это никак одна из Фреев! Ами умолкла, оказавшись лицом к лицу с бородатым северянином, тем самым, что в шутку просил руки Пчелки. Он держал девушку на весу легко, будто куклу, и его глаза смеялись, хотя рот кривился в угрожающем оскале, совсем как великан на его дублете. Мужчина поставил Амарею на пол, но отпускать не спешил, а подвел к Молодому Волку, все еще вооруженному подсвечником. Лютоволк у ног Старка прижал уши, сам Робб сонно моргал, не до конца понимая, что происходит. При виде Ами его брови парой рыжих гусениц поползли вверх. - Смотрите, лорд Фрей настолько добр, что отправил одну из своих дочек согреть постель нашему королю! - прогорланил северянин, державший Амарею, и по комнате рассыпались смешки. Девушка втянула голову в плечи, затравленно озираясь по сторонам. Нет, нет, нет, все должно было быть не так! Этой дикой твари не должно было здесь быть! Только Робб, только ее король! О Семеро, за что ей все это?! - С чего ты взял, что она Фрей? - спокойно промолвила девушка с булавой; в бриджах и кольчуге она походила на мужчину. - Скорее всего, какая-нибудь служанка... - Да вы взгляните на нее, леди Мормонт. Вылитая же старый Уолдер, - северянин оглушительно захохотал, отпуская, наконец, остолбеневшую Ами. Робб Старк смотрел на нее и не узнавал; он не помнил, как улыбался ей там, в большом зале, а лютоволк, эта глупая дворняга, преспокойно облизывал лапы, пока мечты Ами рушились! Она должна была стать королевой! А теперь... совсем как с теми конюхами! Только теперь ее точно высекут, сир-отец же обещал, а матушка в этот раз точно не заступится. Она опозорила себя и свою семью перед Старком, а значит - и перед всем Севером. Если бы не зверюга!.. Губы девушки задрожали; с разъяренным, пронзительным визгом она оттолкнула все еще гогочущего северянина и бросилась вон, подгоняемая глумливым издевательским смехом. Лицо горело, по щекам градом катились слезы. Ну, теперь Ами точно отдадут в Молчаливые Сестры.