Не смотря ни на что...

POV Юкио Широ... его больше нет. Брата же забрал отец. Называть абсолютное зло своим отцом — это ли не самая жестокая шутка Судьбы? Но, какой смысл пафосно отрицать свою принадлежность иному Плану бытия? Это ведь просто смешно. Хоть и по-глупому благородно. Когда я вернулся с очередной миссии в церковь, моя жизнь вновь сделала шаг в пропасть. Израненные монахи, запинаясь и часто вздрагивая от страха, рассказали мне и прибывшим экзорцистам, что все же произошло. И с каждым словом я все сильнее стискивал пальцами складки формы. Сатана... Владыка Геенны, почти божество иного мира, по счастливой случайности запертое в своих владениях. Но он все же проник сюда. Для того, чтобы убить человека, который заменил нам отца и забрать моего брата. Часть моей души, отныне разорванной пополам. Я всегда ощущал Рина. Его чувства, переживания, всю радость его побед и горечь поражений. А он мои. Подозреваю, он уже давно понял, что я экзорцист. Но, это же братишка — промолчит, строя из себя шута, а потом в одиночестве будет реветь в подушку от надуманного предательства, обвиняя только себя. О, свой характер он ненавидит искренне, но поделать ничего не может. Не мог. Как хочется верить, что он жив. Но я больше не чувствую. И это больнее, чем неизвестность. Последняя, может хотя бы быть щедро сдобренная надеждой. Таким пагубным, но таким приятным чувством, что выпивает тебя по капле, взамен даря желание жить и узнать, могут ли сбыться твои самые желанные чаяния. Умер. Как же от этого больно. В одночасье лишиться тех, кем и ради кого ты жил... Конец POV Юкио POV Рин — Мразь! За что?! — уже который день шепчу разбитыми в кровь губами, поблескивая своей же кровью на клыках. Он лишь усмехается, опять выходит за дверь, застегивая штаны. Ну, я догадываюсь, для чего он это все делает. Он лишь хочет сломать мою душу. Просто так — ведь даже дети любят ломать свои игрушки. А то, что при этом появится отличное тело для прогулок по Ассии — это лишь следствие. Так сказать, еще один зайчик к охотничьим трофеям. Однако, я так просто не сдамся. Несмотря на постоянные пытки с короткими перерывами, омерзительные извращения, вкус крови на губах, становящийся уже привычным, и Тоску. Да, именно так. Как там Юкио? Я его совсем не чувствую. Наверное, всему виной слишком большое расстояние. О худшем и думать не хочется. А еще... даже если братик и жив, он наверняка меня ненавидит. Сатана убил Широ, чтобы подобраться ко мне. Из-за меня ранены монахи, а церковь разрушена. Я осквернен во всех смыслах этого слова. Единственной причиной жить для меня остается месть. Гадкое чувство бессилия, вперемешку с ненавистью, вот и все, что еще есть в моей душе. Остальное — пустота, заполненная гулким эхом несбывшихся надежд. Я вдруг заметил, что снова рыдаю в три ручья. — Ну, тише, тише. Он уже ушел. — чувствую, как меня прижимают к груди и гладят по волосам. А я и не заметил, когда он пришел. Амаймон. Flashback Это случилось через некоторое время, после того, как меня здесь заперли. Сколько — не скажу, давно потерял счет времени в этой темноте. Просто в один миг мои глаза, бессмысленно блуждающие по мраку помещения, где я был заперт, наткнулись на светящийся зеленый взгляд. Помню, тогда я такую фразочку завернул — повторить бы не смог при всем желании. А он лишь заинтересованно прислушался, подходя поближе. Наткнувшись же глазами на мое решительное выражение фэйса, лишь засмеялся. — Ну и кто тут у нас такой интересный? — я обиженно насупился, по привычке корча из себя дитятко, а в уме продумывая, кем может быть неожиданный собеседник, и чем мне может грозить его визит. — Сын Сатаны, а что? — обиженно ответил я, пронизывая взглядом. — Мальчик, не стоит так шутить. Поверь, ты не похож ни на одного из них. А твои шутки могут обернуться для тебя весьма плачевным образом. — он пристально посмотрел на меня. — Как бы я хотел, чтобы это действительно было шуткой. — я позволил истинным чувствам проявиться горькой улыбкой на лице. Чем, похоже, невероятно удивил зеленоглазого. А может, его удивили мои слова? — Но, если ты не врешь, ты... полукровка? Из тех двоих? — А вы удивительно все осведомлены о детях своего повелителя. Так чего ты пришел? Продолжить играть с неинтересной пока куклой? — меня невольно передернуло. Движение отдалось болезненным эхом в израненном теле, особенно пониже поясницы. Сраный извращенец. Ненавижу. — Продолжить? — он, кажется, только сейчас заметил, насколько плачевен мой внешний вид. — Что отец с тобой сделал?! — и в пару шагов оказался рядом, встав передо мной. — Отец... Значит, ты мой новый братик, так? — и вновь я не удержал усмешку. Так вот ты кто. Ну, возможно, если бы я с рождения был демоном, мы смогли бы найти общий язык. А так, похоже, я сейчас разглядываю лицо своего очередного кошмара. Я обмяк в цепях. А вы думали, меня забыли прикрутить к стене? Как же. Так что сейчас я висел, аки квелая муха в паутине, уже ни на что не надеясь. Но спокойно приготовиться ко второму кругу мне не дали. Тонкие сильные пальцы с острыми когтями аккуратно приподняли мой подбородок. Изумруды глаз с неестественно расширенным в темноте зрачком вгляделись в мое лицо. Не знаю, что он там увидел, но он подскочил ко мне и обнял, чуть приподняв, чтобы мне было легче висеть. Я, ослабленный болью и сверх меры ошеломленный, и не подумал о том, чтобы его оттолкнуть. — Не бойся, все будет хорошо. Я постараюсь помочь... братишка. — тут он приподнял острое ухо, словно прислушиваясь к чему-то, и виновато взглянул на меня. — Прости... отец зовет. Если не явлюсь, он может заподозрить. Я приду еще... можно? — он взглянул на меня. И тут у меня вырвалось совсем не то, что должно было. — Я не распространяю свою ненависть на других. Так что буду только рад. Он не прощался. Я просто поймал на себе его странный взгляд — и вот уже вновь один. Какой странный демон... Конец Flashback С тех пор Ами стал навещать меня довольно часто. Но, как он ни старался открыть в камере портал в Ассию, чтобы вытащить меня, минуя Сатану, ничего не выходило. А, внаглую выкинуть меня в портал, вытащив из камеры, запретил уже я. Дело в том, что на входе стояли сигналки, так что выйти без ведома Сатаны никто не смог бы. А сам братец перемещался ко мне порталом. Многие демоны владеют этой способностью в Геенне, только вот ее постигают долго, да и перемещаться можно только самому. Амаймон стал мне очень дорог, и не хотелось бы, чтобы он пострадал. Однако, Король Земли не желал смиряться с моей судьбинушкой, вовсю ища способ и меня вытащить, и самому не попасться. Последнее было опять же категорично установлено мной. А пока я старался держаться и не свалиться в бездну сумасшествия, ласково раскрывшей мне свои объятия. — Рин... — Что, Ами? — тихо спросил я, сонно моргая. Устал. Боль уже привычна, хоть Сатана часто приносит новые игрушки, а вот спать хочется. — Я... Меня звал к себе Меф. — так Амаймон называл Мефисто Феля, старшего сына Сатаны. — Ммм? — это должно было означать вопрос, но так как я уже почти уснул, привалившись к теплому боку брата (цепи Ами ослабил, так что мы сидели прямо на полу), он прозвучал тихо и невнятно. И когда я начал называть Амаймона братом? Как-то это незаметно вышло. — Он может помочь. Все же, и сил, и опыта у него явно побольше. Только придется перемещаться к нему в Ассию. Весточки из Геенны может перехватить отец... — Если ты о том, выдержу ли я тут без тебя, то мой ответ такой: если уж есть хоть призрачный, но шанс, воспользуйся им. Я уж тут как-нибудь проживу. Только не сильно там задерживайся. — даже чуть проснулся я. — Какой ты догадливый. Ну, поспи, а потом я пойду. — и я провалился в сон, в котором я, Ами и Юки гуляем по парку, а на нас летят уже подзабытые осенние листья... POV Мефисто Перебирая бумаги на столе, я ожидал брата. Странно, что он так быстро согласился на встречу. Обычно приходится долго выковыривать его из его поместья, в котором он прячется от внимания отца. Так что же его так припекло? В дверь постучали. Я разрешил войти и с удивлением уставился на Юкио, своего младшего братишку, одного из близнецов. За несколько месяцев с тех пор, как был убит мой друг Широ и, по всей видимости, Рин, Юкио значительно изменился и, как ни прискорбно, далеко не в лучшую сторону. Совершенно безэмоциональное лицо и полумертвый взгляд уж никак не красили Окумуру. Но я понимал, что за этой мертвой маской он хранит боль, поселившуюся в его душе. Он потерял брата-близнеца, половину своей души. Связь оборвана, и без таких привычных чужих чувств, становящихся своими, Юкио почувствовал до сих пор не знакомое чувство одиночества. Мне было искренне жаль младшего, но жалость ему не поможет. Эх. — Ты что-то хотел, Юкио-кун? — Только спросить, когда у группы следующий экзамен. — качнул головой Окумура. — Я еще не решил. Это все, что ты хотел узнать? — кошусь чуть разочарованно. Лицо мелкого остается непроницаемым. Плохо. Он же так себя однажды угробит! — Д... — только начал Юкио, как вдруг дверь чуть не сорвало с петель, и в зал ворвался растрепанный вихрь, в котором я с трудом узнал Амаймона. — Самаэль, срочно нужна помощь! — тут он увидел младшего Окумуру, только чуть приподнявшего бровь при виде демона в кабинете ректора, который, к тому же, вполне спокойно прошел через барьеры, и его лицо удивленно вытянулось. — Что ты тут делаешь? Ты же... — тут он запнулся, хлопнув себя ладонью по лбу. И что он себе уже надумал? — Юкио-кун, можешь идти. — отпустил я мелкого. Но тут Амаймон покачал головой. — Нет уж, если я правильно понял, кто этот молодой человек, вернее, полудемон, то вам обоим следует услышать, что я сейчас скажу. — Юкио только покачал головой и уже собрался выходить, как тут Амаймон добавил. — Это касается судьбы нашего с вами обоими общего брата, а она, поверьте, весьма незавидна. И куда подевался тот невозмутимый парень? Сейчас передо мной стоял взволнованный мальчишка, вцепившийся пальцами в одежду Амаймона, и требовательно заглядывающий ему в глаза. — Я бы на твоем месте, братец, немного успокоился. — нет, определенно, я не узнаю Ами. Да что вообще произошло?! Похоже, последний вопрос я задал вслух (да, такое со мной в последний раз случалось еще во времена цветущей юности!), потому как брат на него ответил: — Наш с тобой полукровный брат сейчас находится в загребущих лапках нашего дорогого папочки. — голос Амаймона так и сочился ядом. И когда он научился так выражаться? — В особой камере. — весомо добавил Ами. Твою мать... Видимо, разглядев мое лицо, Юкио с беспокойством спросил: — Что за особая камера? Что с братом? — хм, а еще несколько минут назад Окумура был уверен, что Рин мертв. — В особой камере обычно содержат тех, кем Сатана занимается лично, претворяя в жизнь свои садистские идейки. И удовлетворяя свои извращенные желания... А это очень плохо. — У нас очень мало времени. Я ходил к Рину очень часто, успокаивая его и отдавая часть сил. Но теперь он один. Неизвестно, сколько он выдержит в одиночестве. — серьезно и с сильным беспокойством в голосе сказал Амаймон. Юкио сжал кулаки, отпустив серьезно пожамканную рубажку зеленоглазого демона. Мальчик, похоже, осознал, о чем треплются взрослые дяди. Ами сдул со лба челку. А я за всеми переживаниями и не заметил, что Король Земли сменил, наконец, свой знаменитый кол на голове на пучок, скрепленный на затылке шпильками, и косую длинную челку. Видимо, наконец-то перестал стричь волосы. Мне бы с моим терпением нервов не хватило каждый день отрезать полметра демонических патлов, которые не останавливают свой рост, пока не указывают своей феерической длинной уровень силы демонов. Это ж только я уже столько времени провел в Ассии, что прическа перестала отрастать каждую ночь на километры колтунов. Бля, что-то я отвлекся. Явно переволновался, порой бывает. — У меня есть мысль.— две пары требовательных глаз уставились на меня, заставив поежится. — Я как-то пытался понять, как работает заклинание, клинящее порталы в пыточной. — да, стоит называть вещи своими именами. Юкио прикрыл рот рукой, сдерживая тревожный вздох. — У меня остались наработки. Но на создание "глушилки" потребуется около трех дней. Меньше никак. — Млять... Вот и проблемы. Рин на грани, не уверен, что он столько выдержит. И так сил с каждым днем все меньше и меньше. — Амаймон потер подбородок. Мда, с последней нашей встречи, тени под его глазами стали еще больше. — Но это ведь не главная проблема! — громко сказал Юкио, привлекая наше внимание. — А как же Сатана?! — А что отец? Он хоть и мразь порядочная, не сможет пробраться в Ассию. Людей, в которых он может проникнуть здесь, очень мало, к тому же долго они не выживут. Мы с Ами демоны, поэтому находимся в полной безопасности. А вот тебе и Рину еще предстоит овладевать своими силами. — да, мы непременно вытащим второго близнеца, и будем учить их управлять демоническими способностями. Все будет в порядке. Вот только... зачем я успокаиваю сам себя?! Конец POV Мефисто POV Рин Вот уже прошло три дня с тех пор, как Амаймон ушел в Ассию. Черт, в последнее время папочка что-то зачастил сюда. Скорее бы братик вернулся, долго не протянуть... Скрип. Нет, ну вот неужели так сложно заставить мелкого беса смазать петли?! И так от одного духа силы Синего пламени душа в пятки уходит, и стоит огромных сил сдержать дрожь и не обмочить штаны. Да, я совсем не герой. Но из чистого упрямства смогу многое. Незнающему он мог бы показаться прекрасным. Белые волосы, струящиеся абсолютно прямым водопадом и парящие концами над землей, идеальные черты лица, подчеркнутые ярко-синими глазами с красной полосой вокруг вертикального зрачка, острые длинные уши, идеальное телосложение. Его не портили ни длинные, объятые Синим пламенем, острые рога, ни хвост с костяным наконечником, ни сложенные на манер плаща черные кожистые крылья. Но в глазах его сияло безумие, а пальцы, обхватившие очередной шедевр извращенной фантазии, подрагивали в предвкушении. Сраный псих... — Ну что, сынок, ты ждал меня? — приторная улыбочка. Да чтоб ты сдох, наконец! — Ты что, совсем не рад? А я приготовил на сегодня особое развлечение. Черт, что он собирается делать? Не хочу! Сатана подошел ко мне и одним движением руки разомкнул браслеты кандалов. Я глухо упал на пол, ведь сил стоять уже не было. — Ну, для начала я просто развлекусь немного. Ты ведь не против, сынок? — прошептал безумно Сатана, переворачивая меня на живот. Больно. Больно. Ужасно больно. Мне страшно, я просто хочу, чтоб это прекратилось. А он смеется. Почему... Ами, я больше не могу...