Волшебник изумрудного факультета

      «Шрам не болел уже девятнадцать лет. Все было хорошо».       Она закрыла старый потрепанный том последней, и любимой, части «Гарри Поттера» и откинулась на подушку. За окном барабанил дождь, а ветки старого дуба то и дело постукивали по окну, прогибаясь от ветра. На улице бушевала настоящая буря, и погода словно отражала состояние ее души. Вроде бы всё закончилось хорошо, но осадок всё равно остался. То ли от того, что умерли любимые герои, то ли от того, что хотелось продолжения.       Трудно было сказать, сколько раз она перечитывала все семь книг, но каждый новый раз она открывала для себя в них что-то новое. С возрастом проводились какие-то новые параллели или те же ситуации воспринимались совсем по-другому, заставляя мыслить более глобально.       Гарри Поттер являлся для нее не просто сказкой, а историей любви и дружбы, историей сильного мальчика, с которым она готова была остаться до самого конца.       Эмилия потерла переносицу. От чтения при плохом освещении ночника у нее изрядно разболелись глаза. Особенность нового века — испорченное зрение в раннем возрасте. Не стоило ей столько сидеть за компьютером и смартфоном.       Она отложила оранжевый том на прикроватную тумбочку и, выключив ночник, повернулась на бок, свернувшись калачиком.       За окном все так же распоряжалась стихия, обещая вот-вот снести крышу ее дома. А сон к девушке все не приходил, и она уставилась в темноту, размышляя о том, как было бы хорошо стать волшебницей. Почему-то ей казалось, попади она в Хогвартс, она бы не относилась так халатно к домашним заданиям, как Рон с Гарри, а наоборот, делала бы всё с удовольствием. Да и вообще, чего бы она только не делала, попади она в Хогвартс!       Девушка тяжело вздохнула и протянула руку под подушку, прижимая ее к себе покрепче. Она подумала о бедном Джордже, который остался без Фреда, и попыталась вообразить себе, как он будет жить дальше. Невольно она провела параллель со своей сестрой и поняла, какая зияющая пустота образовалась в душе у оставшегося в живых брата-близнеца.       Размышлять о потерях магической войны для неё было настолько же любимым занятием после прочтения, насколько представлять перед сном картины из жизни тех или иных персонажей.       Чего только для Эмилии стоил образ Северуса Снейпа. Он был ужасно отталкивающим поначалу, и даже все его хорошие деяния не скрывали того факта, что человек он сам по себе не очень. Типичные посты в интернете о том, что Снейп просто душка, заставляли ее заливаться возмущением. Для нее Северус Снейп был не очень приятной личностью, но при этом она его любила, как только можно любить книжного героя. Любила, зная все его недостатки, и не испытывала иллюзий на тот счет, какой он хороший человек, хотя хорошим человеком он явно не был. И, что самое удивительное, именно этим он её зачаровал. Как сквозь всю свою ненависть он так и не потерял веру в любовь?       К злому полюсу его было приписать так же трудно, как и приписать к хорошему. Северус Снейп — это что-то граничащее между добром и злом. Так думала она.       Дурацкая смерть для героя, да-да именно героя, ведь во много он помогал спасать шкуру Гарри Поттера. Если бы не марионеточные манёвры старика Дамблдора, то, возможно, что ее любимый персонаж остался бы жив. Хотя, наверняка, не послужил бы общему благу.       Эмилия перевернулась на другой бок, теперь раздумывая о том, какой была жизнь самого Северуса, ведь в книге все было описано поверхностно, только верхушка самого айсберга, а вот что скрывали его глубины…       Наконец девушка погрузилась в странные сны, где блуждала по пустому замку, ища Гарри Поттера, навстречу ей выносился Пивз, который превращался в Снейпа и смеялся над ее неумением колдовать. Затем, между ними началась волшебная дуэль, в которой победить ей помог феникс, проглотивший зеленый луч…       Эмилия открыла глаза и увидела перед собой только кромешную тьму. Решив, что она проснулась среди ночи, девушка вновь перевернулась на бок, и только сейчас почувствовала, что простынь находится где-то на уровне пяток, а сама она каким-то образом запуталась в одеяле. Попытавшись освободиться от связывающего, как путы, одеяла, она задела рукой непонятную ткань, похожую на полог у кровати, и тут же поняла, что что-то не так — ее кровать не имела полога.       Когда глаза привыкли к тьме, Эмилия различила черные столбы, которые отходили от былец кровати, и невольно охнула.       Что-то в ее самочувствии тоже было не так — все ее тело казалось ей непомерно большим, и девушка уже подумала, что все ей только сниться. Она закрыла глаза и ущипнула себя за тыльную сторону ладони, почувствовав, что кожа до непривычности шероховатая и грубая. Ее пробила мелкая дрожь. Таких реалистичных снов у нее еще не было.       Она приподнялась на локтях и уставилась в черный полог, а затем тьму разрезала вспышка света, отчего девушка зажмурилась и закрыла ладонью глаза. —Вставай, Снейп, опоздаешь на завтрак, — произнёс громкий голос где-то сбоку.