Маньяк и жертва.

А вы знаете, что такое боль? Вы знаете, ту боль, когда одноклассники или ребята соседнего класса избивают, просто потому что не такой как они? Вы знаете те чувства, когда приходя домой думаешь: «Меня дома ждут, я не один!», а заходя в квартиру, тебя встречает пьяный до усрачки дядька и бросается с презервативом в зубах? Вы понимаете те чувства, которые испытывал я, заходя в дом парня, что мне нравился со старшей школы? Нет. Вы не понимаете. Эти чувства не испытывал никто, кроме меня. Порой кажется, что сам Бог надсмехается над моей жизнью.

***

— Чёрт!.. — Проносится голос, отскакивая от сырых стен подвала. — Нога… Как вы уже успели догадаться, на полу этого сраного подвала лежу я. Потный, порядком исхудавший и грязный. С переломанными костями, перерезанным горлом и перебитыми ногами. Мои ноги и горло перевязаны, старыми и грязными бинтами. Я лежу на матрасе пропитанным моим потом и кровью, любого из вас начнёт тошнить от одного вида этой картины, а я здесь живу. Живу уже около трёх месяцев, а может и больше. Я не знаю, какой сейчас день, месяц, даже стал забывать какой сегодня год. Я не могу уснуть несколько дней подряд, не потому что мне холодно лежать в одних трусах на матрасе, не потому что у меня тело просто орёт от боли, нет, не по этому. Я живу в страхе. Наверху послышались шаги. Я вздрогнул, как испуганный зверёк. И перевёл взгляд на крышку подвала ведущей на вверх. Шаги становились всё громче и громче. В моих поблёкших глазах застыл ужас предстоящего кошмара. Моё дыхание участилось, я сглотнул слюну, она застряла в глотке. Крышка открылась и я увидел его. — Бум, ты себя хорошо чувствуешь? Как твоя шея? Не болит? — Его ухмылка говорила о хорошем расположении духа. Это и пугало меня больше всего. Я коротко кивнул и попытался сказать, но от недавней игры в «виселицу», мои связки болели и я почти не мог говорить. — Н… нет… не болит… — Прохрипел я. Господи, как же у меня всё болело, от этого всего мне хотелось заплакать, но мои глаза пересохли ещё тогда, когда верёвка обвивала мою шею, а Сану кончал на мои ноги, любуясь, как я вот-вот сдохну на его глазах. Он молча подошёл к какому-то столу и так же безгласно положил сумку на пол. Наклонившись, он стал что-то доставать оттуда. Из моего положения было не видно что он выкладывал на стол, но чую, что это не к добру. — Бум, ты же любишь меня, не так ли? — После его вопроса всё с той же усмешкой, я стал сомневаться в своих чувствах и в ответе в целом, но коротко кивнул головой. — Отлично! Тогда сегодня тебя ждёт подарок от меня. — Мурашки пронзили спину, мне всё это не нравится. Ты стоял, не двигая телом, лишь руками что-то «творил» на столе. Твою ж мать, это время казалось вечностью, в голове я перебирал самые худшие варианты смерти или пыток. — И так! — Громко восклицаешь ты и поворачиваешься ко мне. — Я приготовил для тебя то, что ты хочешь больше всего. — Ты облизываешь свои губы и взяв со стола что-то подходишь ко мне и садишься перед моим лицом на корточки. — Сегодня я тебя оттрахаю, как последнюю суку, мой дорогой Бум. — Проводишь пальцем по моей щеке. — А это для разминки. — Ты показываешь мне кольцо и канаты. Одним движением руки ты срываешь мой единственный предмет одежды и к члену подставляешь кольцо. — С… Сану… Пожа… луй… ста… не надо… — Еле-еле могу выговорить эти слова и смотрю испугано в его глаза. — Я тебя не слышу, Бум. — И после этого ты надел резко кольцо. — А то вдруг ты меня испачкаешь своей вонючей спермой. Ну за что мне это? Чем я провинился? Чёрт дёрнул залезть в его дом. От этого кольца я почувствовал сдавливающую боль в районе паха и тихо простонал от этой самой боли. В то время пока я осмысливал свои «оковы», Сану не терял время и подняв меня, скрутил и связал так, что рёбра хрустели, а вздохнуть полной грудью стало неисполнимой мечтой. Ноги согнул и под коленную чашечку привязал какую-то трубу лежащую не далеко от матраса. Взяв меня на свои руки он подошёл к блоку, висевшему под потолком и зацепил мои канаты на крюк. — А теперь не дёргайся, а то упадёшь. — Облизав мою щёку он отпустил меня и я повис в воздухе. Верёвки стянуло и моя кожа покрылась кровавым отливом, места верёвок особо чётко покраснели и вскоре станут новыми синяками в моей коллекции. Я прошипел от боли, за что получил звонкую пощёчину. — Не зли меня. — Дотянувшись до стола, он взял тюбик и… ВИБРАТОР. Теперь я конкретно в жопе, хотя я из неё и не вылезал. — Так и быть, пожалею тебя и полью на эту штучку гель. — И открыв бутыль, он капнул немного на игрушку. Больше болтал, чем капнул. Не мешкая, он засунул резко его в меня. Меня пронзила новая волна боли. Закинул голову назад, я промычал, прикусив губу. — Я смотрю тебе нравится, но это не всё. — Не дав мне перевести дух и минуты, он нажал на пульте среднюю скорость и вибратор начал дёргаться внутри меня. Я знал что если я сейчас заору, больно будет не только связкам, но и мне, ведь Сану не любит шум. Я молча терпел кусав свои пересохшие губы и жадно стал глотать воздух. Член вставал не только у меня, но и у Сану, который уже успел снять свои штаны. Как не странно, но его рука не «отдыхала», а интенсивно водила по его органу. Спустя минут пять или десять, Сану не вытерпел и натянув на свой член уже распакованный презерватив, подошёл ко мне. — Сейчас тебе будет ещё лучше. — Резким движением он вынул вибратор из меня и не выдержав я вскрикнул. Это было очень глупо, мои связки пронзила просто нестерпимая боль и очередная пощёчина на моих щеках. Подвал залился моими стонами боли. Забыл сказать, всё это время, Сану был в резиновых перчатках. Не мешкая, он вошёл в меня, это было не так больно, как в первый раз. Я совру, если скажу, что мне это не нравилось, я стал замечать что я всё больше походил на мазохиста. Я стал тихо постанывать. Сжимал руки в кулак до самых костяшек. Сану не из тех, кто любит нежности, его движения были грубыми и резкими, а стоны сладкими. — Са… ну… позволь… кончить… — Сквозь стоны взвал к нему я. — Подожди. Он ускорился. Я чувствовал, как его естество дёргалось во мне. Скоро кончит. Мой член ныл. Я больше не могу… Раз… Два… Три… Последний толчок и Сану залил подвал своим стоном. Немного погодя, придя в чувство, он освободил меня от оков и я кончил себе на живот, закинув голову назад. Мы оба тяжело дышали. — Знаешь, а мне понравилось. Но ведь у нас вся ночь впереди, а у меня ещё много идей. — Его детская улыбка словно бросала вызов, который я принял. Маньяк и жертва. А знаете, неплохое сочетание ролей.