Только мой!

— Куросаки, ты прекрасен, — хрипло прошептал Гримм, вылизывая шею рыжего мальчишки. Футболка Ичиго без возражений перекочевала на пол. Позже к ней присоединилась черная рубашка Джагерджака. Гриммджо прикусил мочку уха парня, тем самым срывая первый стон с его губ. Его руки бродили по голой спине Куросаки, по животу, груди, иногда задевая каменно-твердые бисеринки сосков, заставляя кожу под ладонями дрожать и покрываться мурашками. Это невероятно возбуждало. В штанах сразу стало тесно, и захотелось от них избавиться. Но пока еще рано… Целовать мальчишку было очень приятно. А то, как он невинно отвечал на ту страсть, которую вкладывал в поцелуй Гримм. Его руки уже переместились со спины на задницу Ичиго, чему тот не препятствовал. Стоило только пятикурснику потянуться к пряжке ремня джинс парня, их прервали… Настойчивая трель дверного звонка действовала на нервы. Недовольно рыкнув, Гримм поплелся к двери, оставляя Ичи одного в спальне (и когда они успели туда переместиться?!) и слыша разочарованный стон. — Убью, суку… — прошипел Гриммджо, открывая дверь. — И тебе…ик…доброй…ик….ночи, Гри-ик-мм, — икая, пролепетал Ренджи, заваливаясь в квартиру. За ним потянулась вереница из пьяных тел и дружно улеглась в гостиной. Джагерджак решил оставить все возмущения на завтра, больно уж он устал, и вернулся к Ичиго. Тот уже успел заснуть и свернуться калачиком на краю кровати. — Ты как ребенок, Ичиго, — немного улыбнулся и залез в середину постели, устраивая мальчишку у себя под боком и накрывая одеялом… *** Проснулся Ичиго от того, что у него затекла рука. А еще нога. И вообще вся левая сторона тела. Всю ночь пролежать в одном положении, да еще и в обнимку с крупным и сильным парнем…….Оо……..ОО…….О.О……СТОП! Куросаки резко открыл глаза, от чего они невольно заслезились, и уставился на мерно дышащего Гримма. Тот обнимал его поперек живота, плотнее прижимая к себе, и что самое странное – это не вызывало у рыжего отвращения, только легкое удивление и тепло. Действительно, рядом с Джагерджаком было тепло, даже очень. Он будто сам излучал тепло, способное согреть весь мир. Ичиго наблюдал бы и дальше за ним, если б Гримм не пошевелился и не открыл глаза. Волна возмущения от посягательств на свое тело и свободу накатила как с горы. — Какого хрена ты спишь со мной?! Гриммджо непонимающе уставился на него. Потом до Ичи дошло, что он лежит почти без одежды, и это повергло в шок. Парень только и мог, что гневно хватать воздух губами, не зная, что сказать. А потом….10…..9…..8….7….6….5…..4…..3…..2…..1…..0…..СТАРТ! — Что ты вообще делаешь в моей постели, да еще и полуголый?! — Куросаки, не ори. И без тебя голова болит, — Гримм только отмахнулся от него, как от мухи. — Что вообще вчера произошло?! – не унимался рыжик. — Да ничего не произошло… — Ага, то есть у тебя такая логика!? Гримм пытался зарыться носом в одеяло, а подскочивший с кровати Ичиго пытался огреть того подушкой и присматривал что-то потяжелее. Джагерджаку это надоело и он, решительно отобрав у парня орудие, оттолкнул того в сторону. — Ты вообще о чем? – голубые глаза смотрели сонно и раздраженно. — Да все о том же! Что, трахнул и забыл, да? — А, так ты об этом, — Гримм плюхнулся обратно на кровать. Ичи оторопел. – Ты сначала все вспомни. Ну, или можешь спросить у народа в гостиной. Ичиго, тупо посмотрев на своего сожителя, поплелся в направлении другой комнаты. Быстро зашел за угол и уже не слышал сонного шепота из-под одеяла: — Если б не эти ушлепки, возможно и трахнул бы.… Хотя нет…Точно трахнул бы…. А потом мерное сопение. Войдя в гостиную Куросаки так и замер, где стоял. На полу, на диване, на журнальном столике, в общем везде валялись сонные тела. Да, именно тела, так как Ичи просто не мог узнать в ЭТОМ своих друзей. И единственной мыслью, посетившей его в этот момент, была: — Я что, с ними со всеми переспал? Как вы сами поняли, эта мысль разумностью не отличилась, в прочем, как и трезвостью….