НЕОЖИДАННО

Они выходят из кафе на воздух. Все ещё моросит. Дарья ёжится и поглубже прячет руки в карманы. Она явно не торопится на встречу с родителями и собирается оттягивать малоприятный разговор до самого последнего. Сегодня Дарья выглядит и ведёт себя как полагается нормальному человеку. Эмоционально. Её броня дала трещину. Джейн с улыбкой наблюдает за подругой. — Думаешь, это для меня открытие — твой невыносимый характер, Моргендорфер? Но ты моя лучшая и единственная подруга и поэтому я как то до сих пор тебя терплю… — И почему? — устало спрашивает Дарья. Она ещё больше сгорбилась. И смотрит на Джейн печально, почти жалобно. «Добивай, раз уж начала…» Дарья выглядит такой потерянной, такой беззащитной, что Джейн чувствует одновременно к ней жалость и нежность — в груди вдруг теплеет, становится даже жарко… — Почему ты со мной, Лейн? Почему не тусуешься, скажем, с Джоди? Зачем терпеть такую невыносимую, такую трудную девушку как я? — Потому что я люблю тебя, — Джейн не хотела этого говорить, но слова так естественно, так легко сорвались с губ. И сказанное было чистой правдой — поэтому Джейн просто улыбается беспомощно и разводит руками — мол, что поделаешь? Такие вот у нас дела… Дарья выпрямляется, уставилась удивлённо на Джейн и приподнимает вопросительно бровь — «Что это было, Лейн?» — И у меня характер не сахарный — моих родителей вызывали бы в школу ещё чаще чем твоих если бы кому-то удалось их застать дома… Пытались поговорить с Трентом — но моего братца необходимо для начала разбудить и добиться чтобы он понял, что от него собственно хотят. А это довольно утомительная процедура — самый простой рецепт: пара хороших затрещин, несколько лёгких пинков и пара литров кофе. И Трент готов к употреблению. В смысле к восприятию информации. Дарья попыталась представить эту картину — сонный обалдуй Трент и Мистер Ди, который пытается достучаться до брата Джейн. Глаза у историка скоро лопнут, он уже не говорит — рычит, а Трент, на минуте пятнадцатой разговора, начинает отмораживаться и вроде до него доходит, что от него, собственно, хотят. И забывает обо всём ему сказанном, когда оказывается за дверьми кабинета историка. А сам ДеМартино, обессиленный валится в кресло. И заржала в голос. — Представляю… — Дарья стала вдруг серьёзной. — Хочешь сказать, что я тебя тоже? — А стала бы ты так реагировать на появление в моей жизни Тома? — Джейн с иронией смотрит на Дарью. — Просто рвала и метала. Отелло в юбке. Дарья только насмешливо фыркает в ответ: — Вроде дождь кончился… Поехали? Джейн говорит совершенно серьёзно: — Если понадобится поплакаться в жилетку — звони. Но я думаю, что всё будет хорошо.

***

— Ну как? Обошлось? Дарья кивает в ответ и улыбается: — Только папе пришлось палец на ноге загипсовать. Маленький совет — не пытайся перебивать Хелен, когда сидишь к ней слишком близко.

***

— Что у тебя с Джейн? — строго спрашивает Квин у старшей сестры. — Ничего, — пожимает плечами Дарья. — Мы с ней лучшие подруги. — Стэйси видела вас в «Шеф Пьер». Случайно. Вместе. Одних. — Нам просто хорошо вместе, друг с другом. Квин склоняет голову набок. На её хорошеньком носике очки для чтения. Она на лето опять попросила у Хелен себе репетитора. Но помня историю с Дэвидом — девушку: — НОРМАЛЬНЫЕ люди называют ЭТО любовью. Стэйси совсем не дурочка — она же видела как вы смотрите друг на дружку. И потом — вы всё время вместе. И у тебя никого не было после Тома. — Что значит «нормальные»? — сердито спрашивает Дарья. — Значит те, кто не надеются обмануть других и самих себя заодно. — Ты перезанималась, сестрёнка, — ворчит Дарья, но порозовевшие щёки её выдают. — Приходится держать марку, — вздыхает Квин. — Ты теперь будешь учиться в колледже и я не могу опозорить славное имя Моргендорферов! — Вы что сейчас добрались до Средних веков? — спрашивает Дарья. Квин кивает. — А как там твоя подруга у которой были проблемы с алкоголем? — У Линди? Мы с ней теперь не общаемся… — Почему? — Эллисон ревнует. — Эллисон? — Её… подружка, — теперь уже у Квин розовеют щёки. — Как оказалось, я нравлюсь не только парням… Она и тогда со мной прекратила общение потому что боялась, что не сможет держать себя в руках… — Страсти какие… — Дарья хмурится. — Эллисон? Художница, длинные волосы, брюнетка. Раскосые глаза… — Точно. Ты её знаешь? Откуда? Дарья усмехается: — При Джейн это имя лучше не упоминать…

***

Джейн решилась рассказать, во всех подробностях, Дарье ту малоприятную историю, что произошла в Эшфилде между ней, Джейн, и Эллисон, в тот исторический день, когда в первый раз решилась взять Дарью за руку прямо на улице, не стесняясь осуждающих и любопытствующих взглядов зевак и наплевав на риск встретить общих друзей-приятелей.

***

…Джейн улыбнулась: — Ты сменила помаду… — Тебе нравится? — улыбается Дарья. Джейн кивает: — Ты становишься человеком, Моргендорфер. Тебя теперь можно выгуливать в общественных местах без поводка… Дарья хихикает и валит Джейн на спину и сама садится сверху, прижимая подругу за плечи к кровати. — Ты знаешь с кем я видела твою младшую сестру? — С кем? — Она тусовалась с Эллисон и какой то блондинкой… — С Линди. Она и Эллисон… подружки. Джейн изображает возмущение: — Ты уже давно знала об этом! А мне не сказала, предательница! — Просто подумала, что ты не любишь вспоминать о том, что случилось между ней и тобой в Эшфилде… — Да. Не люблю. Но теперь меня это уже не волнует совершенно… — А меня да. — Почему? — Потому, что я ревную… Джейн говорит совершенно серьёзно: — Не стоит. Мне кроме тебя никто не нужен…

***

Квин принюхивается и без всякого почтения тычет пальцем в Дарью: — Теперь я знаю, что это ты! Дарья с самым невинным видом приподнимает брови: — Что я? — Стянула мою помаду! Хелен, которая в это время нарезала лазанью, обернулась к столу: — Девочки, не ссорьтесь! Дарья как всегда невозмутима: — Джейн она очень понравилась. Квин ухмыляется: — Ну если твоей подруге так понравился её ВКУС, я подарю тебе ещё пару тюбиков! Хелен настороженно спрашивает у дочерей: — Вы это о чём? Квин и Дарья отвечают матери с совершенно невинным выражением на лицах: — Ни о чём, мама.

***

— Что у тебя с Джейн? — Ничего, мама. Мы лучшие подруги. Скоро колледж. Она тоже будет учиться в Бостоне. Хелен вздыхает: — Если ты думаешь, что я буду пытаться как то на тебя повлиять, надавить, лезть к тебе в душу и надоедать с советами — ты меня плохо знаешь… Это твоя жизнь. Твой выбор. Но если вы захотите вместе снимать квартиру — я помогу. Дарья совершенно спокойна: — Я ещё не знаю… Мы ещё даже не начали учиться. Там посмотрим как пойдёт. Но я думаю найти работу. — Это хорошая идея.

***

— Дом, милый дом! — Это ещё не дом, а маленькая съёмная студия. — Лиха беда начало! — Ты неисправимый оптимист, Лейн. — А ты страшный ворчун, Моргендорфер! Ты посмотри какой вид из окна! — Смотри, не вывались наружу от энтузиазма, — улыбается Хелен. — А то кто будет есть сейчас мою лазанью? — Ну разве что ради лазаньи… Лейн плюхается на свой стул успев попутно чмокнуть в щёку Дарью и взъерошить чёлку Квин.