Примирение.

      Прошло уже много времени с тех пор, как Эмма держала обиду на Белоснежку с Прекрасным принцем, а то есть, на своих родителей, а именно за то, что они скрыли от неё то, что совершили дабы уберечь её от тьмы. Она не могла простить их лжи и то, что они сделали. И если Дэвид мог смириться с этим, зная, что Эмма обязательно их простит, то Снежка очень из-за этого переживала. Ведь её кошмар стал явью, Эмму не волнует, что она её мать. Белоснежке не хватало своей дочери и ей было жаль, что она ничего не может сделать, чтобы та простила её. И как Дэвид не старался убедить её в том, что всё будет хорошо и надо просто подождать, это не успокаивало её. Она не могла нормально есть, спать и даже просто сидеть с Нилом. Слишком сильны были её переживания. Прекрасному оставалось только смотреть на это, он тоже ничего не мог поделать, но и видеть, как его жене больно, было выше его сил. Она хотела как лучше, ведь это она, несмотря ни на что, захотела рассказать Эмме правду, она ещё в их прошлой жизни то и дело корила себя за то, что украла дочь Малефисенты и подвергла её тьме, что предназначалась их дочери. И вот к чему это привело.       Ему срочно надо было что-то предпринять и он решился на отчаянный шаг.       Полицейский участок.       Эмма пока была в участке и просто сидела до поры до времени в ожидании чего-то нового. Лилит она вернула и всё снова стало тихо и гладко, пускай с родителями ничего не наладилось. То есть, она не хотела налаживать. Сейчас те люди, встретить которых когда-то она была так рада, были ей неприятны. Они совершили зло и солгали ей. И эти люди называют себя героями, когда сами не побоялись украсть дитя, чтобы заточить в нём всё то, что должно было перейти ей. Эмме не хотелось больше думать о них и о матери, что решилась на такое.       Потому пока она просто сидела в участке. В этот момент к ней и наведался Дэвид. Девушка, завидев отца, поспешила выгнать его. Но он сопротивлялся, хоть и не хотел применять силу против дочери, всё же попробовал слегка оттолкнуть её, чтобы войти в участок. И ему удалось. Блондинка села за стол шерифа, готовая его выслушать.       — Говори.       — Эмма, ты можешь поговорить с Белоснежкой?       — Что? — возмутилась девушка. — Нет, об этом не может быть и речи! Если это уловка, чтобы я простила вас…       — Эмма, дело чрезвычайной важности! Твоя мать места себе не находит. Она почти ничего не ест и отказывается говорить со мной. Я прошу тебя поговорить с ней, только ты сможешь повлиять на неё.       — А почему не ты? Можешь сделать ей завтрак в постель или что ты там любишь делать, чтобы её успокоить? — язвительно сказала блондинка. Так же, как и при убийстве Коры, девушка не щадила мать. Но если в прошлый раз это помогло, то именно сейчас от неё требовалось сочувствие, а не знание и понимание того, как жесток реальный мир. Хотя до этого Снежка и сама до слов Эммы встала с постели, чтобы пойти домой к Реджине и покончить со своими страданиями, её это не оправдывало. Хорошо ещё, что мэр тогда не убила её. Ещё и потому Дэвид не хотел повторения этой истории. А что, если бы та убила её? Та, что вынашивала месть долгие годы и пыталась покончить с ними? Он бы этого не пережил. И благо, что бывшая злодейка теперь их друг, сейчас от неё намного больше пользы, когда она не пытается никого убить или отомстить. Принц боялся оставить свою жену хоть ненадолго, зная её состояние и на что она может пойти. Прекрасный решил попробовать уговорить Эмму прийти к ним домой. Однако таких слов от дочери о Снежке он не ожидал. До чего же странно. Стараясь уберечь её от тьмы, они наоборот подтолкнули её.       — Эмма, не будь так жестока. Да, мы с твоей матерью неидеальны и совершили много ошибок, и мы ужасные родители, но поверь, мы попытаемся это исправить. И ты можешь не прощать меня, но будь милосердна хотя бы к матери. Не забывай, всё-таки это было её желание рассказать тебе правду. Я бы так и молчал.       — Папа, ты всегда её выгораживаешь. — всё в том же тоне сказала Эмма. — Но не надо, это ваша вина, вот и расплачивайтесь.       Принц, поняв, что разговор никаких результатов не дал, собираясь уходить, всё же добавил:       — Эмма, обиды обидами, но всё же не забывай, она твоя мать. Мы не требуем от тебя большой любви, однако постарайся хотя бы нас понять. Если помнишь, твоя мама тоже росла без матери, из-за чего и беспокоится. Но она пытается. И хотя бы за это заслуживает хоть немного прощения. Если что, мы дома, всегда ждём тебя.       Сказал Дэвид, оставив дочь размышлять над своими словами. Он надеялся, что Эмма хотя бы попробует прислушаться к нему, как тогда, когда он сказал ей, что нужно уметь ценить моменты, что он перенял от Снежки. Хотя он и сам не зацикливался на плохом, её слова он хорошо запомнил. Они были стимулом для продолжения борьбы и жизни. В них была надежда, без которой она была бы не она. И именно этого ему сейчас не хватало. Дарящей надежду жены, что была чиста сердцем несмотря на всё то, что совершила. Дэвид знал свою любимую как никого другого, никогда не сомневался в ней и верил в неё, даже когда она сама в себя не верила. Ему не хотелось, чтобы она вдавалась в отчаяние, так как если она разуверится в светлом будущем и силе добра, за которое они так боролись, то во что ему тогда верить? Если бы он только мог, он бы непременно помог ей прийти в форму, но уже второй раз он бессилен. Почему ей так нравится мучать себя? Неужели она не понимает, как сильно ему дорога и что если не брать в расчёт Эммы, Нила и Генри, она его единственный родной человек?       Принца терзала эта безысходность и невозможность ничего сделать, чего он не любил. Когда дело касалось жены, его сила куда-то исчезала и он готов был на всё ради неё. Если бы он мог сделать больше…       Дом Прекрасных.       Когда блондин вернулся домой, то не надеялся на привычные лёгкие поцелуи, которые ожидали его временами, стоило ему прийти домой, после чего супруги посвящали время друг другу, сыну и Эмме. Принц отлично знал, что его ожидает и с грустью подошёл к кроватке, где лежал маленький Нил и обнаружил, что на кровати, на которой не так давно лежала Снежка, её нет. Чего он и опасался.       Он и не знал, что жена выждала момент, чтобы покинуть дом, в котором она уже не чувствовала себя так хорошо, как раньше. Белоснежка старалась вначале не переживать из-за того, что Эмма пока не может простить её, но время шло, а их дочь всё ещё к ним не возвращалась и она перестала верить, что её когда-нибудь простят… Это слишком больно. Мэри Маргарет нравилось, что Дэвид старался поддержать её, она любила это в нём, но сейчас это только ранило её. Эта забота делала ей только хуже и она до того сильно распереживалась, что снова впала в депрессию. Но теперь нельзя пойти к Реджине, чтобы та вырвала её сердце, дабы прервать её мучения. Есть другой вариант…       А в это время Эмма, думая над словами отца, решила выйти на улицу, узнать как что в городе. Может, наткнётся на какое-нибудь происшествие.       Девушка гуляла и увидела знакомую фигуру. Пухленькая брюнетка с короткими волосами в сером пальто ходила по городу.       — Вот значит как. Значит, не выходишь из постели. Чтобы я ещё хоть раз папе поверила. — злобно сказала Эмма, думая пойти в обратную сторону, но заметила, что женщина не отреагировала, хотя сказала она достаточно громко, и продолжила идти в неизвестном направлении. Шериф сама не знала почему, но её встревожило это. Это было не похоже на маму, учитывая то, сколько раз она хотела обнять её или попробовать поговорить. И тут не заметить дочь. Эмме ничего не оставалось, как пойти за ней. Блондинка следовала за матерью, когда поняла, куда именно они пришли. К Малефисенте. Однако слишком долго Эмма думала, зачем Белоснежка пришла сюда. Из дома вылетел большой чешуйчатокрылый дракон, летящий в их сторону. Девушка не понимала, почему мама не пытается уйти или убежать. Она просто стояла, будто никакого дракона и не было, и Эмма не могла больше стоять на месте и решила спасти её. Шериф кинулась к ней, готовясь заслонить от удара, но заметила, как женщина начала падать, однако девушка успела вовремя подхватить её. А дракон уже улетел, словно и не заметив двух девушек. После чего аккуратно положила на землю и только тогда заметила, как плохо выглядела её мать. Её кожа была бледная и сама она очень слаба, неизвестно как она держалась всё это время. Теперь Эмма поняла, о чём говорил отец, которому она решила позвонить, не сомневающаяся, что он наверняка ищет её.       — Папа, где ты? Я нашла маму.       Дом Прекрасных.       Когда Эмма позвонила Дэвиду, тот как раз был неподалёку, поэтому успел прийти вовремя, после чего он поднял супругу на руки и они всей семьёй пошли домой. Принц уложил жену на кровать, хорошенько укрыв её и готовя для неё холодный компрессор. А девушка смотрела на маму, понимая, как ей сейчас неудобно перед ней и как ей хочется, чтобы мама пришла в норму. Эмма взяла маму за руку, пока отец что-то делал на кухне.       Посидев немного с матерью, девушка присоединилась к Дэвиду.       Тот в свою очередь был рад, что любимая нашлась достаточно быстро. Когда принц не обнаружил жену дома, в ту же минуту отправился её искать по городу и благо, её увидела Эмма и успела её спасти, пускай и из-за того, что Снежка была в депрессии, это всё сказалось на ней не в лучшую сторону. Сейчас надо было обеспечить ей тепло и покой.       — Эмма, спасибо, что позвонила. Не знаю, чтобы со мной было, если бы не ты.       — Пап, прости, я…       — Не надо, я тебя прощаю. И тебе лучше будет потом поговорить об этом с матерью, а не со мной.       Эмма согласилась. После чего они неплохо поболтали за всё то время, что они не общались. А им было о чём поговорить. Разговор прошёл налегке, однако девушка всё равно грустила.       Белоснежка всё ещё была без сознания. Однако Эмма всё равно надеялась, что сможет переговорить с ней. Перед глазами по-прежнему стояла та сцена, где мама стоит и ничего не пытается сделать, а дракон летит на неё. Этот ужас всё ещё преследовал Эмму и у неё никак не получалось отогнать его. И это лишало её покоя, потому она не отходила от матери, старалась не отходить. Конечно, Снежка дышала и похоже, что всё было в норме, но она до сих пор не проявляла никаких признаков жизни. Так что Эмме стало на самом деле страшно. Ей, так же, как и отцу не нравилось бессилие, а тут… Девушка начинала жалеть, что не простила маму раньше, не поговорила, а сейчас может быть поздно…       Прошло три дня, во время которого Эмма и Дэвид поочерёдно ухаживали за Белоснежкой и сидели рядом. Дэвид поправлял одеяло, целовал в лоб, брал за руку, временами даже засыпал рядом с ней. Эмма в основном держала мать за руку и подолгу сидела с ней, даже дольше Дэвида. Сейчас ей как никогда хотелось услышать её голос. И это случилось.       На следующий день, только Эмма проснулась и услышала голоса:       — Дэвид… Что со мной?       — Теперь неважно.       — Почему неважно? А где Эмма? Мне кажется, я слышала её голос или мне это показалось… — голос Снежки явно был очень слаб, так, что у Эммы защемило сердце.       — Сейчас тебе не надо об этом беспокоиться. Как ты себя чувствуешь?       — По правде говоря, не очень…       — Оно и неудивительно. — повисла недолгая пауза. — Скажи мне, Мэри Маргарет, почему ты не поделилась этим со мной? Почему ты закрываешься, когда я рядом с тобой и хочу тебе помочь? Почему тебе так нравиться разрушать себя из-за того, в чём ты не виновата? А? Ты же знаешь, я всегда поддержу тебя.       — Но Дэвид… Я… совершила столько всего ужасного… Если бы не я, наша дочь была бы с нами. Неважно, была бы она Тёмной или нет, она всё-таки наша дочь и мы нашли бы способ сделать так, чтобы избавить её от тьмы. И всё…       — Нет, ты ни в чём не виновата, вспомни, сколько всего ты сделала ради неё. От чего отказалась? Ты всё сделала правильно, не беспокойся.       — Ты такой оптимист, Дэвид. — грустно сказала Мэри Маргарет.       — Этому я научился у тебя. Пожалуйста, пообещай мне, что больше не будешь так делать.       — Делать что?       — Закрываться от меня. А вместо этого говорить о том, что тебя тревожит. Ты же знаешь, я всегда тебя пойму.       — И я.       Эмма показалась перед родителями, которые только сейчас отвлеклись друг от друга и посмотрели на дочь. Снежка была очень удивлена, увидев в доме Эмму, она не верила своим глазам. Ей казалось, что всё это сон. И лишь Дэвид как-то хитро улыбался. Поцеловав жену в лоб, он сказал ей отдыхать, после чего добавил, что ему пора на работу, ибо за эти три дня в городе могло что-то случиться. И прежде чем Мэри Маргарет успела что-то понять, он улизнул, оставив мать с дочерью одних.       — А папа знает, когда подгадать момент. — решила нарушить паузу, повисшую после ухода отца, Эмма.       — Да, в этом весь он. — улыбнулась брюнетка, лежащая на кровати.       Улыбнувшись, Эмма подошла к кровати и присела рядом.       — Мам, я… Я хотела сказать, что зря держала обиду на вас всё это время и на тебя, в особенности. Мы все совершаем ошибки и это неизбежно. Ведь, если подумать, папа прав. Ты и в самом деле стольким пожертвовала для меня… И несмотря на то, что боялась о том, что я когда-нибудь узнаю всю правду о вашем с папой поступке, всё равно призналась. И за это я благодарна тебе. За то, что всегда говорила мне правду и продолжаешь её говорить. И ещё за то, что научила верить. Благодаря тебе я теперь не одинока, помнишь? Как ты помогла мне, ничего не зная обо мне? Как спасла от тролля? Как утешала меня, когда я в этом нуждалась? Мам, ты мне очень дорога, я поняла это, когда перенеслась в прошлое, в котором тебя чуть не убили… — слёзы текли ручьём из глаз Эммы. — Мам, прошу тебя, не делай так больше, я не хочу потерять тебя снова. — блондинка упала матери в объятия, не сдерживая эмоций и Снежка плакала вместе с ней. Это было второе долгожданное воссоединение мамы и дочки. И они были счастливы.       Они не знали, сколько просидели, т.е. пролежали, однако когда услышали какой-то шум, то увидели Дэвида с пакетами. На него посмотрели Эмма с Мэри Маргарет, все красные от слёз. Брюнетка приподнялась на кровати, а Эмма посмотрела в сторону входа, так как до этого была в объятиях матери.       — Ну, что, ещё не устроили потоп? — очаровательно улыбаясь, спросил Прекрасный.       — Дэвид!       — Папа!       — Ладно, я шучу. Ну, так как, Эмма, останешься сегодня с нами? У меня есть отличная идея, как мы это отпразднуем.       — Отпразднуем? Дэвид! — тень улыбки промелькнула на её лице.       — Ну, вот ты снова улыбаешься. — Принц чуть ли не подбежал к любимой и поцеловал её страстно и в то же время нежно.       — Папа. — напомнила о себе Эмма, хоть уже и не лежащая рядом с матерью, но наблюдающая за всем со стороны. Она успела вовремя отойти от кровати потому что иначе было бы неудобно. Но позволила отцу поцеловать маму, так как видела, что он тоже был очень рад, что всё было в порядке.       — Прости, я просто счастлив, что мы все наконец снова вместе, вот и всё. — позже Дэвид обнял Эмму.       — Я тоже. — сказала блондинка.       — Ну, так как? Милая, присоединишься? Сможешь встать?       — Думаю, да. — ответила брюнетка, попробовав подняться, с чем ей помог Дэвид. После чего он провёл её на кухню, помог ей присесть и сам начал готовить. Эмма тоже пыталась помочь, хоть и получалось у неё плохо. Но она была рада находится с родителями. Мама, радостно смотрящая на них и отец, бросающий на маму и дочку короткие взгляды, хотя нет, только на маму. С Эммой же они просто веселились.       И вот, когда с готовкой было покончено, Дэвид с дочерью разложили всё на стол, после чего усадили Мэри Маргарет с ними. Эмма сидела рядом с мамой, в то время как Прекрасный был напротив, но это не мешало ему временами брать жену за руки. Девушка наслаждалась этим. Она знала, что снова будет видеть ничуть не смущающихся её, и весь народ, целующихся родителей. Мать что всегда так заботится о ней и даёт тёплые и добрые советы, готовая всегда вступиться за неё. И отец что принц по духу, а не по крови, что всегда поддерживает, научивший её, каким надо быть смелым. И она, Спасительница, когда-то помогшая им вновь встретиться, чтобы быть вместе и обрести дочь. Да, они её идеальная семья и больше ей ничего не надо.       Однако не всё ещё было так идеально. Вдруг заплакал маленький Нил и когда Эмма с Дэвидом захотели подойти и успокоить его, вдруг из-за стола встала Снежка, позабыв о том, что слаба и взяла сына на руки. После чего малыш не сразу, но перестал плакать. Мэри Маргарет улыбнулась, держа любимое дитя.       — Ну, что соскучился по маме? — спросила женщина, поцеловав Нила в лоб. — Ну, не бойся, мама снова с тобой.       Отец с дочкой с улыбкой на лицах наблюдали за этим событием. Да, Снежка вернулась в норму. Эмма тоже встала из-за стола, подошла к маме и обняла мать.       — А я с тобой. — сказала блондинка, после чего Мэри Маргарет поцеловала её в макушку и они остались стоять так до тех пор, пока маленький Нил не заснул и Снежка не уложила его в кроватку. Больше для счастья ничего не надо.       Однако потом брюнетка вернулась к кровати, так как ей нужен был хороший сон. Эмма с Дэвидом ещё посидели, однако потом разошлись каждый по своим кроватям. Девушка тоже якобы пошла спать, однако позже всё-таки спустилась туда, где были её родители и её маленький брат. Она подошла к кроватке, где он спал, тихо, стараясь не разбудить ни его, ни родителей, что сладко спали. А спали они в обнимку, Дэвид крепко обнимал жену, видимо, побаиваясь, что она может уйти или просто потому что не хочет её потерять. Это было так похоже на них. Всегда встающие на защиту друг друга, рискующие всем и бесконечно любящие. Какие ещё должны быть родители? О большем и мечтать нельзя. Эмма поцеловала маму в лоб, напоследок с умилением и некоторой благодарностью посмотрев на них обоих, после чего вернулась обратно в свою комнату. Они снова вместе. Снова семья, которую ничто больше не сможет разлучить.