Мужчина

Несмотря на то, что из битвы участники «Банды голодных оптимистов» ожидаемо вышли победителями, им все равно требовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Встретившиеся на пути разбойники брали незадачливых путников числом. Нападая организованной толпой, они действительно представляли угрозу простым людям. Однако, как бы они не были опасны — для одних из сильнейших людей страны они являлись не больше, чем досадной помехой. После окончания сражения драконы тут же разбежались приводить себя в порядок, а Хаку — как самому пострадавшему — пришлось остаться. Успевая отражать и наносить удары, бывший генерал не переставал следить за принцессой, и это сказалось на его внимательности — он не успел полностью увернуться от замаха. Скользящее лезвие не нанесло непоправимого вреда, но ощутимый надрез оставил, отчего верхняя часть одежды Зверя пришла в непригодность. Правда, Юн пообещал в ближайшее время все подлатать, как только все закончит, и это не могло не радовать. — Хак, ты в порядке? — не в первый раз спрашивала Йона, заглядывая в лицо бывшему генералу сверкающими волнением глазищами. — Не переживайте, принцесса, — улыбался он, встречая встревоженный взгляд, — Ничего страшного не произошло. Юн хлопотал вокруг, периодически отвлекая сокомандников вопросами, а закончив с подготовкой, тоном, не терпящим возражений, повелел: — Раздевайся! — Это же просто царапина, — недовольно пробурчал Зверь от такого внимания, но юноша был непреклонен, и оттого Хаку пришлось подчиниться. Шипя и сдавленно ругаясь, он стянул с широких плеч прилипшую к коже ткань хаори… И девушка заворожено замерла, не в силах отвести взгляда — отчего-то это простое, совершенно обычное движение неожиданно заставило сердце дрогнуть в волнении… Хак хмурился, думал о своем и чисто механически выполнял привычные телу движения. Намотав на ладонь край пояса, он отвел руку, полностью развязывая его. Пальцы раскрыли полы длинного одеяния, и мужчина повел плечами, сбрасывая ткань на землю, отчего под кожей забугрились мышцы. Йона неотрывно глядела, чувствуя, как внутри нее дрожит какая-то тонкая, невидимая струнка, задетая видом обнаженного торса. Было в том, чтобы смотреть на другого человека, пока он раздевается — что-то запретное и смущающее, но отчего-то манящее. Поймав себя на странных мыслях, девушка беззвучно пискнула и отвернулась. А после поймала себя на том, что продолжает тайком периодически бросать в сторону полуголого друга короткие взгляды. Хак, целиком погруженный в свои размышления, не заметил ее нестандартного поведения. — Йона, помоги мне! — воззвал Юн, вырывая девушку из оцепенения, — Замени меня пока, а я схожу за настойками. Принцесса была ошарашена своим состоянием настолько, что единственное, чего она сейчас желала — сбежать. Уйти, спрятаться… Ей было необходимо привести мысли в порядок, чтобы вновь смотреть на Хака как надо — без этого жара в груди и во взгляде… Но стоило Йоне только задумать это, как ей вручили платок и дали задание находиться в непосредственной близости от объекта своего неспокойствия. Принцесса сжала губы и окунула чистую тряпицу в прохладную воду, стараясь не дрожать. Хак вздрогнул, когда холодная влажность коснулась оголенной кожи. — Тебе больно? — заволновалась девушка, тут же забывая о своих проблемах. Бывший генерал отрицательно махнул головой, и Йона повторила процедуру, на этот раз стараясь касаться мягче. Зверь сидел расслабленно, молчал, и девичий взгляд непроизвольно сдвинулся в сторону от чистой ткани. Руки механически выполняли заданную работу, а их обладательница уже не скрываясь рассматривала кожу, покрытую россыпью шрамов… Подумать только, как она раньше этого не замечала… Сколько Йона себя помнила, Хак словно всегда был неотъемлемой частью ее бытия. «Словно» — потому что девушка осознавала, что он явно не с самого ее рождения был рядом. Просто познакомились они в таком раннем возрасте, что она и не помнит уже этой другой жизни — без Хака. А уж чем дальше она отдаляется от этой грани, тем легче и прозрачнее становятся воспоминания… Знаменитый Зверь Коуки рос на ее глазах и это не могло не сказаться на ней. Каким-то образом она умудрилась пропустить момент, когда друг детства вдруг стал мужчиной… Мощная спина еле заметно двигалась от дыхания, не давая задуматься о другом, кроме как — каково это тело на ощупь. Все в нем притягивало, звало прикоснуться, дотронуться… И жар пробежал по телу, когда Йона, не удержав себя, аккуратно огладила плечо мягким, порхающим движением… Хак рвано вздохнул и дернулся, но отчего-то девушка чувствовала — это вовсе не от боли. — Принцесса? — растерянно произнес Зверь, не оборачиваясь. Он почти незримо дрожал, робко потянулся к тонким пальцам, и тут же одернул себя, когда услышал шорох травы в стороне. — Йона, ты закончила? Девушка смогла найти в себе силы только еле заметно кивнуть… После, спрятавшись ото всех за толстым стволом дерева, она долго скрывала в ладонях жгущий щеки румянец, пока перед глазами все еще бледнела обнаженная кожа, а в груди жарким волнением колотилось сердце. — Принцесса… — горячо выдохнули у самого уха и девушка взвизгнула от неожиданности. Она подскочила, оборачиваясь, и взгляд натолкнулся на возвышающегося над ней телохранителя. Возможно, Йона тут же вновь потеряла контроль, если бы не испытанный страх, который сбил прежние переживания. — Хак! Зачем пугаешь?! — И в мыслях не было, — ответил Зверь, но девушка слишком хорошо его знала и уловила еле заметную хитринку в спокойном лице. Ярость прошла, и сердце внезапно ухнуло в пятки, когда она рассмотрела телохранителя лучше. Хак стоял почти в плотную и был по-прежнему раздет по пояс, только широкий бинт прятал рану и переходил на грудную клетку. Принцесса уже видела друга в таком виде, но раньше это воспринималось ей намного спокойнее… Сейчас же она почувствовала, как тщательно выстраимая стена отчуждения медленно, но верно рушится. — Что ты тут делаешь? — совсем уж жалко пискнула девушка, стараясь смотреть только в проницательные глаза. — Увидел, что вы топчетесь тут, вот я и пришел, — просто ответил мужчина, разводя руками и открывая вид на жилистые запястья. «О, боже…» Никогда Йона не думала, что может быть так тяжело держать на уровне лица взгляд, который так и норовит скользнуть ниже. «Я хочу…» Хак нахмурился, поймав ее взгляд. — Принцесса? «Прикоснуться…» Мужчина подавился вздохом, когда она несмело потянулась дрожащими пальцами к его руке. Он смотрел неотрывно в ее глаза и не понимал, что видит в их глубине. Девушка скользнула ладонью по коже, неосознанно прильнула ближе и прижалась лбом к его судорожно-колотящемуся сердцу. Ей было жарко, ее било, как в лихорадке, дыхание участилось и ноги слабели… Она наклонилась и повела носом над кожей, чувствуя, как от тяжелого запаха в голове окончательно расползается густой дурман… — Принцесса… — хриплый голос мурашками отозвался в теле, наполняясь в низу живота сладкой негой, — Что вы делаете? — Ничего… — пролепетала она куда-то ему в грудь, и ее дыхание горячим вздохом проникло в кожу. — Я так и подумал… — еле слышно ответил он, прежде чем медленно заключить ее тело в руках. Зарываясь лицом в ее волосы, он дышал глубоко и рвано, а руки его дрожали от напряжения. Не давать себе волю, не сорваться… С принцессой просто что-то не так… Лицо, до этого спрятанное у него на груди, открылось, и взгляд ее, искрящийся сумасшедшим блеском, был — слишком — не таким, каким должен. «Можно…» — обещал он, — «Тебе можно…» — Хак… — ломкий, жалобный голос погрузился в пространство и… — М-м…