Орки на льду

Рассветные лучи бежали по вершинам заснеженных холмов, по голым ветвям деревьям, заглядывая в каждое открытое окошко крепости, щекоча ее жителям лица, стремясь побудить к встрече нового дня. Свет в этих краях редкое явление, но одинокие лучи, все же забредали и мешали всем своим существованием. Хотя некоторые существа, были и рады их видеть. Отголоски прежней жизни, что они навсегда оставили. Некоторые падшие майа тосковали по высоким светлым сводам Валинора. Там было всегда тепло, светло и никто не заставлял копошиться в кишках эльфов. Но такое случалось крайне редко. Чей выбор был осознанным давно возненавидели Манвэ и других Валар. Кто пришел сюда по неволи не менее давно смирились со своей участью. Однако большинство существ даже никогда и не видели того прекрасного места и ненавидели своего редкого гостя. Этим утром в комнату Саурона ворвалось сразу два гостя: луч света, который возненавидела чуть ли не половина Ангбанда, и другой «будильник» в лице Владыки. Но и он источал свет. Не такой, о коем вы столько успели прочесть, а внутренний, как у счастливых людей. Конечно, такое сравнение тяжело применить к падшему Вала, но так оно и было. Моргот прилетел на некоторое время в комнату, попробовал разбудить своего подчиненного и улетел по делам дальше. Но и этого вполне хватило, чтобы последние сонные ведения исчезли вслед за тем, кто их потревожил. Саурон лениво потянулся, зевая. Всклоченные рыжие волосы, сонное выражение лица — никто в нем и не признает сейчас чародея наводившего ужас на все окрестные деревни, чье имя заставляло дрожать, не меньше имени его хозяина. Он медленно переодевался в повседневную одежду. В таком же состоянии распутывал клоки в своих волосах. Он любит порядок и даже сейчас старался поддерживать его. Хотя бы в себе. И лишь после омовения лица своего, осознал, что за окном творится что-то подозрительное. Крики орков, что-то добавили от балрогов. И то там, то тут яркой громогласной вспышкой звучал низкий голос Мелькора. Любопытство зажглось и не давало покоя, хотя пришлось сохранять привычно спокойное, даже несколько отрешенное состояние, пока спускался во внутренний двор Ангбанда. Какого же было удивление Саурона от увиденного… Бедные орки корчились и падали на скользкой поверхности льда, который заполонил практически всю территорию двора. Они не могли тренироваться, да даже просто пройти не могли. Доспехи противно скрежетали царапая толстую корку замерзшей накрепко невесть откуда взявшейся воды. Пара балрогов аккуратно вылавливала несчастных и переносила на нужный им край. Тающая под их ногами вода через пару мгновений вновь обращалась в лед. Они предлагали Владыке собраться разом и растопить раз и навсегда это несчастье, но тот отчего-то был против. Как только Саурона заприметил во всей этой вакханалии Мелькора, то сразу направился к нему. Обошел «лужу» по краю и остановился за спиной Темного. — Что произошло, мой Господин? Бауглир удивленно обернулся на голос майа и развел руками. — Жду пока всех уберут отсюда и оградят входы. А то вечно что-то мешается под ногами, и буду выяснять откуда взялась эта вода, — говорил он с легким раздражением, но Саурон легко вычислил даже эту малозаметную эмоцию. Через некоторое время разнесчастные орки и балроги разошлись, освободили площадь, и пара темных приступила к максимально осторожному осмотру. Саурон то и дело поскальзывался и чуть ли не падал, но то его Мелькор подхватывал вовремя, то он сам за что-то хватался. Бауглиру же было проще: он вполне уверенно держался. Внимание обоих было несколько рассеяно, но одно из таких «падений» и помогло обнаружить проблему. Одна из труб, предназначенных для переправления воды по крепости, уходила под землю, но перед самой поверхностью она была повреждена и примерно там начиналось обледенение. Видимо проточная вода замерзла не сразу. Саурон опустился на колени рядом, чтобы уж лишний раз не упасть точно и попробовал расплавить лед на месте «ранения» трубы. Надо ведь поближе осмотреть. Как только вода начал таить, как потекла новая порция, негромко выругавшись падший майа отстранился и всплеснул промокшим рукавом, пока Мелькор осматривал края пореза на трубе, а именно им он и являлся. Темный Владыка покосился на подчиненного и начал говорить: — Переоденься и поищи кто здесь тренировался. Я пока залатаю трубу. — Да, мой Господин, — быстро поднявшись на ноги, поклонился Саурон. Естественно его действие было опрометчивым — он тут же упал вперед. Прямо в руки Мелькора. Только теперь он не стал его отпускать, а сам на руках же вынес со льда. — И будь осторожнее, — легкое прикосновение к щеке и падший удалился.

***

Провести день в орчьих казармах — то еще испытание. Вонь, грязь, да и сами орки не подарок. Еще нужно было разбираться во всем. А все решили докинуть для коллекции жалоб самых разных, отчего у Саурона буквально голова пухла. Да и запутаться так не долго. То одно, то другое. Вот и жалеешь, что полез. Всех казнить да и плюнуть. Но нет. Надо найти. Орки все равно слов не понимают. И майа часто искренне жалел об этом. В какой-то момент показалось, что даже эльфы в общении приятнее будут. С горем пополам удалось найти виновника всей этой суеты, да бросили показательно в темницу в наказание, чтоб осознал и больше не пытался использовать трубы в качестве тренировочного манекена. К тому времени и грохот на площади утих. Если уж говорить честно, то и начался он весьма запоздало. Кому-то было слишком весело наблюдать за тем, как особо умные пытались сократить дорогу через площадь, наплевав на ограждение. Темные они или кто?!

***

Небо заволокло тучами, и утреннего света уже и в помине не было. Саурон стоял у окна, наблюдая за тем, что происходило у горизонта на западе, а если быть точным, то там ничего не происходило, но любоваться ему это не мешало. От своих раздумий отвлекло чужое прикосновение. Мелькор приобнял за плечи своего подопечного и улыбнулся заговорчески. — Прекрасный вечер, — спокойно ответил майа, прижимаясь к Господину. Руки сложил на груди, придерживая края алой мантии, обитой мехом. Он ярким пятном смотрелся среди мрачной черноты крепости.  — Согласен. Я придумал небольшой развлечение, знаешь ли. Саурон без особого удивления посмотрел на своего затейника. Вечно же что-то он придумает. Через пару мгновений они оказались на злосчастной площади. Крепость давно спала, так что кроме них никого и не было здесь. Отсветы от дрожащего огня факелов танцевали на льду. Мелькор осторожно потянул за руки падшего майа на него. На мгновение в глазах его отразился легкий испуг: опять падать раз за разом он не хотел, а спорить с Владыкой себе дороже было. — Осторожнее. Согни слегка ноги. Повторяй за мной просто, — с улыбкой подсказывал Бауглир Саурону. Вновь падения, вновь поддержка, но теперь их стало намного меньше. Со временем майа начал двигаться на льду спокойнее, даже можно было приписать эпитет плавно. Держась за руки, они кружились. Хотя Мелькор и держался увереннее, но изящности не прибавлялось. Зато Саурон развеселился и светло улыбался. С переходом на темную сторону, так сказать, это происходило все реже. И поводов было мало, да и репутацию нужно было поддерживать. А постепенно это срасталась с его характером. Тьма крепости пожирала его. Бауглир затормозил их движение и вновь коснулся щеки, чуть прижимая небольшую рыжую прядь волос к ней. — Давно я тебя таким не видел. Ответом ему был хмурый взгляд. С разрумянившимися щеками и горящими глазами это выражение лица делало его похожим больше на обиженного ребенка, который не хотел признавать свою неправоту. — Ну, не хмурься, — засмеялся негромко Мелькор, рассматривая это личико. Притянув к себе за подбородок поцеловал жадно чужие губы. Только вот отвечать Саурон сначала не хотел. Попытался отстраниться, надавил руками на грудь Моргота, но сдался под натиском Владыки. — И правда, прекрасный вечер, — произнес в губы Саурон, вновь легко заулыбавшись.