Бои без правил.

— Это просто бомба. Мне досталась великолепная возможность вести здесь прямую трансляцию. Прямо с бойцовского ринга. Фабрика боёв снова зажгла своим прежним шумом ночное окружение в районе километра. Сейчас произойдет великое действо, ожидание возвращения звезды бойцовского ринга — Чон Чонгука. И да, он сегодня здесь. —камера с ведущего трансляции наводится на выходящего бойца, а зрители, что на фабрике, что по ту сторону экранов, взрываются от криков и аплодисментов. Только один из зрителей роняет чашку горячего чая на белый ковер, сидя перед телевизором, и это никто другой, как Пак Чимин. Омега утыкается глазами в экран, не веря своему стопроцентному зрению, и четко всматривается в полюбившиеся черты знакомого лица, взятого крупным планом. Тот же взгляд, те же губы, те же изогнутые брови, те же складки возле глаз и та же ухмылка, что когда-то была здесь, в этом доме. Чимин не смог съехать из этой квартиры, ибо здесь очень много Чонгука, а именно — воспоминаний о нём. Видеть того, коим грезишь последние дни, на экране телевизора — это что-то необъяснимое. Так вот,где он пропадал всё это время и даже ни разу не написал, не позвонил объясниться, почему просто исчез, оставив с чувствами бедного омегу одного. Пак уже разные варианты прокручивал в своей голове, где мог бы быть Чонгук, но никак не предполагал, что на ринге. А как же травма? Что, уже всё? Пару раз намазал и не болит, придурок? Чим сейчас в ужасном гневе. Он сердится на мелкого за его опрометчивость и беспечность. Как можно быть таким глупым, чтоб с опасной травмой идти снова в бой? Вот же ж, точно придурок. Пак спохватывается с насиженного дивана, несется в коридор и одевает верхнюю одежду. Несмотря на то, что на улице очень темно и холодно, Чим хорошенько кутается в тёплую толстовку и тимберы, выходит из квартиры. Пак садится в свою машину, заводит мотор и трогает с места, набирая побольше скорости. Адрес фабрики Чим выучил уже наизусть и найти её не составило труда. Припарковавшись чуть поодаль входа фабрики, омега восторженно выдохнул, ибо такого количества машин он ещё не видел. Громкая музыка играет изнутри с проблесками светящихся неоновых лампочек — здесь и вправду будто всё ожило за последние время, пока отсутствовал Чонгук. И это иной раз доказывает, что он здесь. В паре шагов. В кармане брюк неожиданно вибрирует телефон, чем отвлекает Пака от необдуманных действий. Тэхён. — Да? — голос предательски дрожит от волнения в груди, а зубы скрипят от холода, заскакивающего за ворот толстовки прямо к шее. — Чими, привет. Ты дома сейчас? Я приеду… — Нет, Тэ, я не дома. Я на… фабрике. — Пак мысленно готовится к тираде друга, и он её тут же получает. — Что? Ты с ума сошёл? Вернись немедленно, Чимин! Какого хера ты вообще туда… Стой. Там Чонгук, да? — Тэ орёт в трубку, как только может, и походу спешит куда-то (теперь и ёжу понятно куда), потому что тяжело дышит. — Да. Я не могу больше, Тэ. Я должен его хотя бы увидеть. Представляешь, его показали по телевизору, что он драться сейчас будет. С его-то травмой, Тэ? — Чим всё равно ступает медленно вперед, прямиком ко входу на фабрику. — Ты придурок? Зачем ты вообще туда попёрся… — Тэ, я же… — Ты о себе вообще не думаешь? В положении причём, — Чим застывает с протянутой рукой, держась за ручку входной двери, и опускает взгляд на живот. — Тебе сейчас нельзя волноваться и делать необдуманные вещи. Подожди меня, пожалуйста, в машине и никуда не иди, хорошо? Я уже еду, скоро буду. — Вызов сбросили. Чимин так и стоит возле двери, не решаясь войти. Слова Тэхёна заставили остановиться и задуматься не о себе, а о том, что он теперь, возможно, не один. Да, Пак-глупый-Чимин так и не решился сделать тест на беременность, а Ким видит, что не имеет, за что дёргать, цепляется за то, чего, по сути, может и не быть. Но что-то подсказывает, что там всё-таки что-то есть, и это нужно беречь, но как? Чим один никак справиться не может, благо друг с ним рядом, а должен быть альфа. Альфа… Из недр фабрики раздаётся громкое "Чооон Чоонгуук", а у Пака сердце в пятки уходит. Если не сейчас, то когда он сможет его ещё увидеть? Чим тяжело вздыхает и, несмотря ни на что, дёргает ручку двери на себя и входит в помещение. Воздух слишком раскалённый. Громкая музыка вибрирует в груди, а крик людей закладывает уши. Сразу вспоминается тот день, когда Чим впервые попал сюда и застрял навечно в омуте чёрных кровавых глаз, что утопили душу омежки одним взмахом ресниц. Сердце пропускает больше ста ударов в секунду, руки и ноги дрожат, а тело несётся вперёд, где больше света. Фабрика изнутри изменилась до неузнаваемости: больше трибун, новое освещение и музыка, новый ринг, иной запах — нет сырости, а запах срезанного дерева и это божественно. Намджун мельтешит под рингом с телефоном в руках и бутылкой воды, кричит что-то Чону, который стоит на ринге и медленно раскачивается. Да, он мало тренировался и уже позабыл некоторые моменты боя, но стойка осталась прежней: уверенной и ровной. До определенного момента. Намджун тут же замечает, как Чонгук сильнее прежнего напрягается и старается смотреть не на оппонента, а на людей, будто ищет кого-то. Чон испуганно смотрит на Нама и одними губами произносит то, что срывает Киму тормоза. "Чимин". Намджун швыряет бутылку на пол и сбегает с натоптанного места на поиски омеги. Чонгук знатно испугался, когда уловил тонкий шлейф любимого запаха чёрного винограда. Как и раньше, он знал, что Чимин здесь, но думал, что ему причудилось или, возможно, у кого-то духи схожи с тем запахом, но нет. С каждой минутой он становился чётче, будто обернись, а Чимин сзади стоит. Чон боится увидеться с Паком сейчас. Ибо сбежал и исчез, как последний трус, сделав огромную ошибку, а посмотреть в глаза стыдно, как собаке. Эти бои завлекли Чона с головой, заставляя забыть омегу, и у них получилось. Бой длится уже пять минут, а Чонгук так с места и не сдвинулся. Противник решает больше не ждать и первый нападает, заезжая кулаком Чону в челюсть. Чонгук падает на пол ринга от удара, а зрители кричат громче прежнего. Челюсть сводит искажённой болью, что мгновенно отрезвляет разум и переключения в нужное русло, а именно на противника. Альфа поднимается на ноги, поправляет бинты на руках и в миг заезжает ногой громиле в грудь, от чего тот отлетает на метр, плюхаясь на спину в позу звездочки. Чонгук тяжело дышит и улыбается тому, что, да, он смог, мышцы послушались его и не подвели. А так работать можно, поэтому Чон подходит к лежащему и тянет того за волосы к краю ринга. Зрители орут, что есть мочи, а Чон хищно скалится и взбирается на тросы. Нам,тем временем,чуть не умирает от страха. Так не хочется залажать этот бой, ибо заказчик где-то здесь и смотрит на сие действие, а непонятно откуда взявшийся здесь Пак решил скрасить им вечер. Ну уж нет, только не сегодня, ибо если что-то пойдёт не так, то хана именно ему, Намджуну. Людей очень много, как и разных смешанных запахов, и найти виноградный тут очень тяжело. Но альфа не сдаётся и движется вперёд, выпрыгивает из толпы людей в поиске нужной макушки и запаха. Где-то из середины Намджун ловит глазами омегу и спешит к нему на всех парах, пока тот не полез ближе к рингу, ибо тогда там уже и просто делать нечего, а тупо спасать свой зад. Последствия страшны. Блять, ну и за что Намджуну такая "Санта Барбара"? — Ты какого хера тут забыл? Жить надоело? — Нам дёргает омегу за локоть и тащит того в гримёрку. Омега послушно ступает за альфой, но постоянно оглядывается на экран, где Чон с кем-то дерётся. Альфа толкает омегу в помещение и закрывает дверь на ключ изнутри. — Ты вообще страх потерял, засранец? Зачем пришёл? — Мне нужно было увидеть Чона… — Блять. Ты забыл, какие последствия случились после вашей последней встречи здесь? Совсем из ума выжил? Я едва настроил его на этот бой и сорвать его не позволю, особенно тебе. — Намджун тычет пальцем в омегу и глаза горят красным оттенком. Он сейчас очень рассержен из-за глупого поведения омеги. — Но… — Значит так. Мы сейчас выходим на улицу, ты садишься в машину и едешь домой. Других вариантов нет и не будет. С Чоном увидитесь после завершения боя, или когда угодно, но не сегодня. Усёк? — Нет. Я должен поговорить с ним. Мне есть, что ему сказать. — Чим стоит на своём и уходить, похоже, не собирается. — Скажи мне, я передам. — Это личное, — тихо бубнит омега, незаметно касаясь ладошкой живота, и смотрит в пол, кусая губу. — Вы двое — чокнутая парочка истинных. Никак разобраться не можете? Мой вам совет — поговорить,раз и навсегда, а не бегать вокруг да около. Вы взрослые, блять, люди, а ведёте себя как пятилетние дети, что не могут поделить конфетку. Любовь не конфетка, а что-то более серьёзное, и её за раз не съедят, она на всю жизнь даётся. Так что решите эту проблему уже наконец-то, ибо я заебался на вас смотреть, точнее на ваши пиздострадания,— от нехватки воздуха из-за длинной тирады-речи Нам плюхается на диванчик, устало вздыхает,—Ладно. Вы поговорите, но не сегодня и не здесь,—альфа строго смотрит на ошарашенного омегу, который слушал тут всё с открытым ртом и жадно хватал воздух от возмущения. — Я не уйду, пока его не увижу. — Чим сердито усаживается в кресло и всем своим видом показывает, что он останется тут. — Ты совсем, что ли… Так. Звони-ка своему дружку, пусть приезжает сюда. "Чёрт. Тэхён." — проносится мельком в голове омеги, и он спокойно смотрит на альфу, говоря: — Он уже где-то здесь, но я всё равно отсюда не уйду, пока не увижусь с Чонгуком. — Чим закидывает ногу на ногу и чуть ли не кусает ногти от волнения. — Чёрт с тобой. Сиди здесь хоть до утра, мне плевать. Только посмей ногу высунуть отсюда — прибью,— Ким выходит из гримёрки и закрывает её на ключ, оставляя омегу одного. Чим не бежит лупасить в дверь, дабы его выпустили отсюда, он просто подтягивает под себя ноги и даёт волю эмоциям, что хотели вырваться ещё тогда, когда на него кричали. Сердце болит, а душа плачет от несправедливости. Глаза опухают от пролитых слёз, а по всему помещению слышно шмыганье носом и тихое завывание. Как же несправедливо с ним все поступают. Он просто омежка, который хочет обычного счастья и любви, просто чтобы истинный всегда был рядом и успокаивал от разных переживаний. Но все, даже сам Чон, почему-то стремятся отделить их друг от друга, и от этого становится вкрай плохо. Омега пересаживается с кресла на диванчик и ложится вдоль, обхватывая себя руками, тихо хнычет. Несправедливо всё, но он всё равно будет ждать Чонгука здесь, дабы поговорить с ним. А сам Чонгук успешно выигрывает бой под бурные крики зрителей и спешит покинуть ринг в поиске Кима. — Где Чимин? — Чонгук ловит Кима возле ринга окровавленными руками и смотрит побитым щенком, которому не хватает любви и ласки. — Какие же вы сво… дети. В гримёрке он, вот ключ.— альфа вкладывает ключ в руку Чону и смотрит на уходящую спину, слегка улыбаясь. Телефон разрывается от входящего звонка и Ким даже не удивляется, видя знакомое имя. — Да, господин Чжиюн?