С тобой и навсегда

Говорят, первая любовь оставляет самые яркие следы жизни человека. Что первая любовь самая нежная, чистая, ранимая и ранящая… Для Молли Хупер первая любовь (а вернее влюбленность) прошла скоротечно, и без серьезных последствий. Ни тебе горьких слез в подушку, ни бессонных ночей. Она просто поняла, что сожалеет о потраченном времени не на того человека. И они расстались, почти сразу же, забыв друг о друге. Совсем другое дело любовь к Шерлоку Холмсу. Более зрелая и серьезная. Тут тебе и настоящие эмоции, и боль, и переживания, и холод его отношения, пробирающий до костей. Искреннее чувство, полное таких силы и отчаяния, что казалось сердце не выдержит. Молли Хупер и не подозревала, что может быть настолько сильной. А ее сердце смогло выдержать и безответную любовь к Шерлоку, и его нападки, и смерть сыщика, пусть даже и поддельную, и возвращение, и невозможность быть с ним, и его упорные попытки погубить себя с помощью наркотиков, и… много чего еще. Но вот все возвращается на круги своя. Когда Шерлок сказал, что любит ее, она приняла эту ложь, ставшую правдой, пусть и на миг. Он заставил ее признаться в том, что причиняло ей боль, сжигало ее, несмотря на холод, идущий от ее любимого. Более того, она решила заставить его солгать в ответ, быть может втайне надеясь, что он прекратит ее мучить. Но он предпочел сказать то, что она просила, только что бы добиться своего. Она не выдержала. После того рокового звонка просто сидела, не шевелясь, глядя в одну точку и старалась ни о чем не думать. Она не знала сколько времени прошло, пока она была в таком состоянии. Но потом… Эвр была очень коварной женщиной. Она смогла не только заманить братьев в ловушку, а позже эмоции Шерлока вытащить наружу. Она и саму Молли Хупер распотрошила как мышь на прозекторском столе. Вытащила ее чувства, а потом продолжала резать по живому. Патологоанатом не хотела ничего: ни двигаться, ни говорить, когда в дверь позвонили. Несколько раз, настойчиво. Ей пришлось встать, лишь для того, что бы на пороге увидеть конверт. А в нем диск. Простой, без подписи и других опознавательных знаков. Она вставила его в компьютер. Хоть как-то отвлечь себя… И очень удивилась, увидев на экране Шерлока, Джона и Майкрофта в серой, пустой… почти пустой комнате. Только гроб на подставке. Что за… глупое представление? Что Шерлок опять задумал? Но оказалось, что сыщик только актер в этой странной пьесе ужаса и абсурда одновременно. Режиссером и сценаристом была женщина, которую она ни разу до того не видела. Зато внизу видео появилась надпись: «Эвр Холмс, сестра Шерлока и Майкрофта». Молли удивилась, но продолжила смотреть. Действие на экране заворожило Молли. Вот Шерлок видит гроб и анализирует его. Делает выводы и вдруг осекается. Слишком ясно перед ним встает правда для кого он, последнее пристанище бренного тела, которое покинула бедная душа, предназначен. Молли Хупер. Все еще цела и невредима. Потому что далека, от него, от Шерлока Холмса. И вместе с ним настоящая, живая Молли смотрит на сыщика, замерев и начинает понимать, ЧТО там произошло на самом деле. Задание Эвр стало для нее откровением. ОН пытался ее спасти. Впервые ей понадобилась его помощь, его защита. Обычно все было наоборот: он приходил к ней, когда нужно было узнать точную причину смерти жертвы, посмотреть какие-то детали, поставить эксперимент, подделать смерть, помочь с расследованием, когда Джон послал его подальше… Нет возможности предупредить. Нет возможности дать хоть какой-то знак — Эвр зорко следит за братом, она так же умна и гораздо хитрее Шерлока. И все, что ему остается - просить о помощи Молли. «Молли, помоги мне спасти тебя, хоть ты и не знаешь об этом» — этим была пронизана вся сцена. Она видела его эмоции. Каждое его движение, каждый взгляд, все реплики, брошенные брату и другу и даже сестре — все это было вызвано одним его желанием. Спасти ее. Теперь его слова приобретают иной смысл. Я люблю тебя — не просто ложь или часть эксперимента. Я люблю тебя —потому что хочу, что бы ты жила. Молли понимает, что они и вправду друзья. Потому что она ему не безразлична. Потому что он переживает. И свою беспомощность, и свою ложь, и боль, что ей причинил он проживает всем сердцем. Тем самым, что обещал выжечь Мориарти. Тем самым, которое он так долго ото всех прятал. Знала бы она для чего нужно это признание, сказала бы то, что он просил сразу, без вопросов. Но на его словах о любви и ее ответе запись не заканчивается, вовсе нет. «Самое интересное еще впереди!» — так гласит вставка из слов на экране. Не останавливается видео и после короткого диалога членов семьи Холмсов. «Ты проиграл!» А потом Шерлок подходит к крышке того самого гроба. Берет ее аккуратно, почти бережно, едва только не поглаживая. Медленно пристраивает ее на место. Один небрежный жест в стиле Шерлока — расстегнуть пиджак и… Такого взрыва эмоций она увидеть точно не ожидала. Весь ее мир с четким пониманием — Шерлок ей в лучшем случае друг и не более, пошатнулся при виде этой сцены. Все, что она считала каноном, догмой в отношении этого мужчины вдруг оказалось неправдой, а все ее знания о нем были поставлены под сомнения. Голыми руками… В мелкие щепки… Видео заканчивается, когда Шерлок говорит о вивисекции. Молли с ним солидарна. Ее саму словно режут по живому. Снова и снова. Вместе с ним. Она всегда жила его болью. Живет и сейчас. Снова и снова просматривает запись и понимает, что не сердится на него. Он ни в чем не виноват. А все прежние обиды ушли, растворились после того, как он расколотил проклятый гроб.

***

В Бартсе они встречаются впервые, после того звонка. Шерлок хотел что-то сказать, попросить прощения, но Молли обняла его. И очень тихо, на грани слышимости сказала: —Спасибо, Шерлок. За то, что спас. Что не дал меня убить. Что расколотил тот гроб. Что любишь меня, пусть и как друга. И что вернулся живым. Она поцеловала его в щеку, и ушла. А сыщик остается стоять столбом посреди лаборатории. Ему надо кинуться за ней и спросить как она узнала, если ни он сам, ни Джон, ни Майкрофт, скорее всего, ей ничего не говорили о событиях в Шерринфорде. Вот только есть еще один человек, кто был в курсе. Эвр. Его сестра. Особенная женщина. Она создала для него мир фальши, сама того не желая. В том мире нет и не может быть друзей, потому что это опасно для них самих, в первую очередь. Мир где любовь и любые чувства —всего лишь сантименты, пренебрегаемые, униженные перед холодным разумом, ведь эмоции — это почти всегда боль. Мир, в котором он жил почти 30 лет. Но потом появился Джон и этот мир стал рушиться. Ватсон разрушил все до основания, что бы стать первым кирпичиком в другом, новом, ярком и красочном мире. Через боль потерь, ссор и лжи Шерлок снова и снова складывал свое понимание окружающей действительности, пытаясь свести к гармонии с миром внутри себя. Вот только внутри него шла война. Джон стал бомбой, подорвавшей его устоявшееся мнение, разрушил стены его темницы разума, в которую он не пускал эмоции, боясь их как вампир солнечного света. Потом были и другие, но Джон стал первым вестником. Правду говорят: «Что бы построить что-то новое, надо сначала разрушить старое.» В его случае до самого основания. Но всегда у него был фундамент. Молли Хупер. Та, которая понимала и помогала. Его истина. Его спасение, хоть он в этом и самому себе не признавался. Его основа, на которую он опирался в самые трудные моменты своей жизни. Она не требовала доказательств. Просто была верна и точна. Как аксиома. В новом мире она занимала особое место. И сейчас она снова поразила его. В очередной раз. Женщина-загадка. Он ожидал слез, истерики, молчания, обид, пощечин, а получил… Прощение. Полное и безоговорочное. И… благодарность… Шерлок потряс головой, скидывая оцепенение. Пожалуй, стоит сказать сестренке спасибо. Она избавила его от тяжелых объяснений и извинений. Скорее всего, запись с камер прислала (а может это и Майкрофт сделал, Шерлоку в принципе было все равно, главное результат). Все-таки когда сам видишь, воспринимаешь острее, чем при рассказе. Но это не значит, что им с Молли больше не о чем разговаривать. Ему есть что ей сказать и в чем признаться. Я люблю тебя. Я говорил правду.