молодой и совершенный.

Среда, 11:21. Крис как всегда в окружении толпы. Он о чём-то весело рассказывает, а скопление, собравшееся вокруг него, смеётся в один голос. Эва старается незамеченной проскользнуть в школу, встречается с подругами, которые уже третий день подряд смотрят на неё, как на прокажённую. Вильде обнимает всех по очереди, оправдываясь тем, что замёрзла, и девочки идут в столовую обсудить планы по поводу выпускного автобуса. Здесь обычно шумно, но сегодня почему-то не звучит ни голоса, и даже как-то пусто, не смотря на то, что почти столы заняты. Эва оглядывается в поисках места.       — Можем сесть сюда, — Мун улыбается и кидает портфель на диванчик. — Что у нас по плану сегодня? Девушки садятся за один столик, Вильде прокашливается и достаёт из сумки ежедневник. Эва нарочито улыбается, изображая счастье.       — Эва, знаю, не моё дело, — начинает Хэлеруд. — Я не хотела об этом говорить, — она закусывает губу, — что между тобой и Шистадом? Мун краснеет и натягивает горловину свитера на нижнюю половину лица. Мотает головой, как бы говоря: «Ничего такого, о чём вы могли бы беспокоиться».       — Просто по школе ходят сплетни о т-тебе и Шистаде, и я… я решила спросить у тебя, что происходит, — Вильде смутилась. — Ещё с пятничной вечеринки. Эва провела языком по внутренней стороне щеки и поджала губы. Она прикрыла глаза.

Крис крепко сжимает талию русоволосой и вдалбливает её в кровать. Музыка затихла, будто бы, чтобы все вокруг слышали звонкие стоны Мун. Парень целует шею второкурсницы, пока она накрепко вцепилась в его спину длинными ногтями. Кончает ей на внутреннюю сторону бедра, тут же встаёт и одевается. Эва прикрывается простынёй.       — Детка, ты была прекрасна, — посылает ей воздушный поцелуй, улыбается, облизывает губы и покидает комнату. По щеке Эвы скатывается пара слезинок.

Кристофер практически незаметно подходит к столику, за которым сидят девочки. Жизнерадостно улыбается, садится рядом с Эвой и обнимает её за плечи. Девушка кусает губу, обдирая с неё кожу.       — Я ненадолго украду вашу подругу? — улыбается вновь и крепче сжимает её в объятьях. — Совсем ненадолго, обещаю. Он изображает взгляд верного щенка. Такой взгляд, которому поверит любая девушка. Эва раздражённо закатывает глаза и скрещивает руки на груди.       — А она этого сама хочет? — зло процеживает Сана.       — А вы будто не хотите? — пенетратор переходит в наступление и смеётся. — Эва безусловно хочет, не сомневаюсь в этом. Эва хотела. Он был прав. Как всегда, прав. Крис каждый раз безошибочно угадывал эмоции Мун, а потом писал ей об этом сообщения. Эв поджимает губы и молчит, пока Сана сверлит Кристофера взглядом. Крис тянет Эву за руку, и она почти не успевает схватить портфель. Вильде странно косится на неё, когда Мун исчезает за дверью. Шистад заталкивает её в пустой кабинет. Щёлкает замок. Эва морщится и жмётся у последней парты. Мун в-чёрт-пойми-какой раз зарывается в свой объёмный свитер и тысячу раз жалеет, что не надела сегодня толстовку с капюшоном. Он бы сейчас неплохо помог.       — Итак, Эва, — Крис поворачивается лицом к собеседнице, — кажется, мы недоговорили. Точнее, мы не начинали с тобой говорить. Когда ты перестанешь от меня бегать? Сердце Эвы пропускает удар, когда Шистад наклоняется над ней, заставляя отодвинуться и сесть на краешек парты. Пенетратор кусает мочку её уха, согревает горячим дыханием.       — Тогда же, когда ты перестанешь трепать — никогда, — Мун упирается ладонями в грудь Криса, но он крепко держится и прижимается сильнее.       — Ответ неверный. Крис языком касается сонной артерии, сжимает её грудь в руках. Девушка отворачивает голову и закусывает губу, чтобы (не дай Бог) не застонать. Брюнет касается внутренней стороны бедра Эвы, она сводит ноги.       — Убери от меня свои руки. Да убери же, твою мать! — Мун дёргается и извивается, словно змея. Толкается. — Шистад, блядь, — она бьёт его кулаками куда придётся. Всхлипывает.       — Ты плачешь?.. Крис ослабляет хватку. Женские слёзы всегда выбивали его из колеи. Он чуть отходит. С самого детства не мог терпеть этого. Его старшую сестру обижали парни, и каждый раз в их общей комнате она плакала и умоляла маленького Криса-пенетратора не говорить об этом никому. Эва всхлипывала, размазывая по щекам тушь и тени. Крис не знал, что говорить, потому что никто из его пассий не плакал. Даже, если и плакал, Кристофер считал неуместным успокаивать дежурными фразами Эву. Пусть даже и не показывал это.       — Не плачь, не люблю слёзы, — небрежно бросает Крис. Изображать из себя неприступного и холодного было совсем нетрудно. К тому же, когда хочешь завоевать девушку, это даже играет большую роль. Им такие нравятся.       — Пошёл на хуй, Шистад, — Эва почти окончательно успокаивается, когда Крис прижимает её к себе и гладит по волосам. Грусть снова обухом бьёт по голове, и русоволосая снова начинает вздрагивать в немых рыданиях. — Ты конченый ублюдок, Крис.       — Я знаю, Эва. Пятница, 16:03. Эва красит глаза, чуть подведя веко смолянисто-чёрного цвета подводкой. Надевает до неприличия короткую юбку, а под низ тканевые лосины, чтобы ноги были прикрыты. Бомбер красного цвета был накинут на плечи, а свободная майка на бретельках оголяла красивые ключицы. Девушка снова оценила свой образ в зеркале. Крису бы понравилось. Эта мысль всё чаще появлялась в её голове. Собирает накрученные волосы в крепкий высокий хвост. Обувает на ноги тяжёлые ботинки и, взяв телефон, выходит из дома, где её ждёт Нура. На Нуре тёмно-синие джинсы и заправленная в них блуза с рукавами-фонариками. Эва улыбнулась и приобняла подругу. Иногда ей, Эве Квиг Мун, хотелось быть такой же, как Сатре: блондинкой, которая имеет великолепное чувство стиля и такого же великолепного парня Уильяма. Девушки смеются, пока доходят до дома Криса, где должна была проходить вечеринка. Вечеринки по пятницам настолько вошли в режим недели за пару лет, что жизнь без них представлялась скучной и серой. Громкая музыка резко ударяет по ушам. Эва чуть морщится, но тут же вливается в ритм и сливается с толпой. Она в такт басов двигает бёдрами. Мелодия сливается с ней самой. Крис около барной стойки жадно смотрит на то, как Эва извивается около какого-то второкурсника, которого он даже не знал. Мун широко улыбалась, когда парень брал её за талию. Шистад пил водку с колой, когда к нему подошёл Уильям.       — Интересно? — он засмеялся и хлопнул друга по плечу. — Чего не подойдёшь? — Уильям облокотился на барную стойку и взял себе стакан виски.       — Не хочу, — отрезал Крис. — Сегодня я хочу вон ту симпатичную первокурсницу, просто посмотри, какой у неё бампер… — мечтательно протянул он. — Самое оно.       — Не оправдывайся, Шистад. Я вижу, как ты на неё смотришь. Эва быстро скользнула взглядом по Крису, но тут же снова влилась в танец с этим треклятым второкурсником. Кристофер облизал губы и допил свой опьяней-за-полчаса коктейль.       — Тебе показалось. Мне жалко второкурсника.       — Думаешь, что Эва его бросит? — заинтересованно протянул Уильям.       — Думаю, что завтра под глазом у него будет синяк, а ещё сломан нос. Разве тебе его не жаль?.. — нарочито жалостливо завершил Крис. — Какая драма! Слышите, Магнуссону не жаль второкурсника со сломанным носом, сенсация! Уильям рассмеялся и громко поставил стакан на барную стойку, когда Нура обняла его за талию и положила свою голову ему на грудь. Магнуссон прижал блондинку к себе, а она чмокнула его в нос. Крис был рад за друга. Жаль, что у них с Эвой такого нет… Кристофер на вечеринках любил наблюдать за толпой. Орущей и двигающейся в такт какой-то громкой музыки. Потом он цеплял какую-то очередную красотку с красивыми бёдрами. Они уединялись в комнате на втором этаже. Красотка всегда громко стонала — Крис был действительно хорош, если речь заходила о обо всём сексе. По окончании Шистад одевался, бросал какую-то простую фразу, типа: «Спасибо за ночь, baby» или «Ты была прекрасна» — и уходил. Пружинящей походкой и всегда быстро. Отношения его никогда не длились долго и заканчивались, как правило, изменой с его стороны. Крис был холоден. Второкурсник взял Эву за руку и повёл за собой. Она пьяно засмеялась и пошла за ним. Крис сжал в руках полупустую рюмку с такой силой, что она вскоре украсилась мелкими трещинами.       — Воу, ты давай, с посудой поаккуратнее, — Уильям поджал губы. — Так и планируешь тут стоять, как истукан? Иди давай, — Нура улыбнулась и прижалась к своему парню. Крис смахнул чёлку с глаз и быстрым шагом направился за Эвой и тем парнем, что её увёл. Они были в туалете. Целовались. Второкурсник задрал майку Мун и водил рукой по животу, девушка довольно мурлыкала ему в губы.       — Отойди от неё, как-тебя-там, — блондин оторвался от Эвы и недоумевающе посмотрел на Шистада. — Я, кажется, спросил твоё имя, — раздражённо брякнул Кристофер.       — Альф, дальше что?       — Дальше? — Шистад задумался и, размахнувшись, заехал Альфу по носу. Блондин, не ожидавший такого напора, упал на пол. Крис бил его по лицу, куда попадал: в глаз, ещё раз по носу, по подбородку. Эва взвизгнула, закрыв рот руками, и потянула брюнета, пытаясь хоть как-то стащить эту тушу с Альфа. Блондин не отставал и в паузах между ударами Криса сам бил его.       — Прекратите, ради Бога, прекратите! — крик Мун лишь сливался со звуками музыки. Она, Эва, тянула Криса за горловину футболки. — Шистад, да пусти ты его, пожалуйста, Крис!.. Шистад сплюнул слюну с кровью и встал с покалеченного Альфа. У самого же Кристофера была рассечена бровь и разбита скула. Ничего серьёзного, в отличие от Альфа. Эва помогла ему подняться.       — Извини, пожалуйста, Альф, я… я не думала, что всё так получится, — блондин махнул на неё рукой, вытер кровь с лица рукавом клетчатой рубашки и вышел из дома. Крис сидел на краю ванны и смотрел в пол. Эва закрыла дверь комнаты и, порывшись, нашла аптечку. Ватные диски лежали в шкафчике над раковиной. Она смочила вату в антисептике и подошла к Крису.       — Давай свои руки сюда, — устало сказала Мун. — Когда же ты перестанешь портить мою жизнь?.. — шёпотом, почти про себя, произнесла девушка, села рядом на край ванны и приложила ватный тампон к разбитым костяшкам. — Какая была надобность вообще лезть к нему? Он ничего тебе не сделал.       — Какая надобность?! — вскрикнул Крис, — вот, какая надобность! — брюнет резко схватил Эву за щеки и притянул к себе, больно ударившись зубами. Кристофер не любил, когда кто-то берёт его. Он с остервенением целовал её губы, а она так и держала ватный тампон на его костяшках. Скрывая этим заботливым жестом то, как нежно гладила тыльную сторону его ладони.