Дорога домой

- Холодно, да? - Что? Марина подумала, что ослышалась. С вопросом взглянула на Брагина через зеркало: мужчина с привычным ребячеством в глазах поджидал ее реакции. Поймав недоумевающий взгляд, Олег уставился в окно. - Смотри, сколько снега… - протянул он. - В Москве его не так много, - отозвалась Марина. Она и не думала, что первое, о чем они заговорят, оставшись вдвоем, будет погода. А ведь они только-только отъехали от больницы Зарецка. Даже стало смешно, Нарочинская усмехнулась. – Надо было проверить багажник… - Зачем? – полюбопытствовал Брагин, который заерзал на заднем сидении, стараясь поудобнее устроить поврежденную ногу. - Чтобы убедиться, что твоя Галочка, или как там ее, не залезла в него… Кажется, она в Москву рвалась. Любыми способами, - объяснила с едкой усмешкой Марина. - Хо-хо, смешно, - оценил ее шутку Брагин. – Она тебе понравилась? - Это тебя надо спросить… Хотя о чем я? Тебе же любая особь в юбке, а лучше без нее, понравится. Правда же, Олег Михайлович? – Марина умудрялась следить за дорогой и проверять через зеркало, как располагается Брагин. - Что за грязные намеки, Марина Владимировна? – играть обиженное создание он умел. Правда, Нарочинская слишком хорошо знала его и давно уже не велась на эти нотки в голосе. – Не понимаю, о чем вы… - Конечно. Остался бы там. Был бы самцом провинциального разлива. Столько баб бы оприходывал, - подкатывало раздражение к горлу. Марина вспомнила, сколько нервов и сил потратила в дни, пока ничего не знала о состоянии Брагина. Делиться таким она не хотела, но справляться со своими эмоциями удавалось все хуже и хуже. Вот и в том сумрачном коридоре с запахом кислых щей и туалетной белизны Нарочинская сорвалась. Набросилась на него в ответ на дерзкий и наглый поцелуй. Сорвало голову от его близости. Ощущение, что он рядом, вспенило кровь. - … мне и в Склифе хорошо, - оказалось, что Брагин выдал длинный монолог. Догадавшись, что он говорил о женщинах, Нарочинская чуть слышно ответила: - Горбатого могила исправит. Она насторожилась, услышав незнакомую мелодию. Проследила за тем, как, морщась от боли, Брагин достал из куртки телефон. Мужчина помрачнел, глядя на дисплей, а Марина перестала дышать, поджидая его дальнейшего действия. Он нажал на кнопку, отключая звук, и Нарочинская поспешно взглянула на дорогу. За эту минуту она и забыла, что держит в руках руль. - Так, а как там дела? В Склифе? Скучали все по мне? – фальшиво-игриво спросил Олег. - Ммм, да нет, кажется, - Марина разжала онемевшие пальцы и попробовала расслабиться. В конце концов ее не должно было задевать то, что Брагин не желает разговаривать с женой. Чутье подсказывало, что звонила именно Лена. - Нет? – изумился Брагин. – А как же плачущая Нина? Ирина Алексеевна, которая бьется головой о стену? Саламчик, грызущий ногти? Ну, хоть что-то… Или может главврач, который упал в обморок, узнав, что светила всей медицины разбился… - фантазия у Брагина в аварии точно не пострадала. Осознав это, Нарочинская рассмеялась. - Уверяю, главврач устоял на ногах. В отличии от твоей заполошной женушки… Устроила черт знает что в отделении, - скривилась Марина. Та сцена в коридоре, когда Лена истерила, и напрашивалась на хорошую оплеуху, надолго врезалась в память Нарочинской. О том, что она сама чуть не упала в обморок, предпочитала не вспоминать. - Весело у вас было, - осторожно отметил Брагин. - Обхохочешься, - заключила Марина. – Ты вот скажи… Это в крови у тебя, да? Попадать в неприятности? Или создавать их? – их взгляды встретились в зеркале. - Сами меня находят. - Угу… - очередной звонок прервал их. Чертыхнувшись, Олег отключил телефон. - Кстати, мне там переливание делали. Глядишь, вся дурная кровь и вышла… Вдруг я буду добрым, внимательным… Одуванчиком годом… - пропел сладким голоском Брагин. - Ты? Господи, мне кажется, чтобы ты стал таким, нужно еще и мозг заменить… - со смешком ответила Нарочинская. - Это мне и нужно, - Олег едва не выругался, когда телефон в руке завибрировал. Лена умела была настырной. За день жена звонила по 20, а то и 30 раз. Поэтому в палате Олег разбирал телефон – отдельно корпус, отдельно батарею. Так появлялась иллюзия, что Лена далеко и не может до него добраться. – Да что б тебя… - он опять сбросил звонок. - Да ответь ты ей! – не выдержала Марина. Поняла, что выдала себя, и насмешливо, хоть и дергано продолжила: - Или она сядет на свою метлу и доберется до сюда… Скажи ей, что я везу тебя, скоро будет кормить тебя своими сырниками, борщом, картошкой… Или на что ты там повелся? – злость и сарказм были фирменным, ядрёным коктейлем Нарочинской. С этим было сложно справляться. Брагин не нашел, что ответить. Он в молчании пялился на женщину, которая прямо держала голову и смотрела вперед. Сейчас не было возможности увидеть ее глаза. Но и без этого Брагин понимал, что Нарочинская не просто так взвинчена. Он и рад был бы сделать то, что она хочет. С другой стороны, а что именно она хочет? - Черт поймешь вас, баб - усмехнулся Олег и по привычке провел ладонью по лицу. Нестерпимо захотелось плеснуть на себя ледяной воды. - Нас? – ахнула на секунду Марина. В запальчивости она нажала на газ до упора и подрезала иномарку, водитель которой с возмущением нажал на клаксон. – Как удобно у тебя все, Брагин! Наворотил делов, а разбираться мы должны? Ты ничего не попутал? - Да че ты от меня хочешь? – не выдерживая, рявкнул Олег. - Поступков, Олег Михайлович! Поступков, - Марина не замечала, как мчалась на бешеной скорости и обгоняла другие автомобили, виляя на скользкой дороге. В этот момент как раз опять завибрировал телефон, и Брагин едва не запустил его в лобовое стекло. Сдержавшись, он сжал до боли зубы и опустил стекло. В салон ворвался свежий воздух, который охладил их двоих. Повисла гнетущая тишина. Марина отчитала себя. Она не думала, что терпение закончится уже через полчаса после начала поездки. А впереди еще свыше 250 километров. Конечно, можно было разобраться с этим тупицей, а труп выбросить на обочину, но она не для этого выкраивала выходной и мчалась в такую Тмутаракань. Когда на заднем сидении послышался сдавленный скулеж, Марина позабыла про свою ярость и встревоженно посмотрела на Брагина. Он зачем-то стягивал с шеи свой ужасный шарфик. Иногда Нарочинской казалось, что Лена связала его, например, для того, чтобы отвадить от мужа соперниц. Правда, вряд ли она учла, что на Брагина бабы липли, как мухи на… - Тебе нужно лечь к нам на осмотр, - прогнала она из своей головы дурные мысли. Быть профессионалом у нее получалось лучше всего. - Меня уже выписали, - сухо ответил Олег. - Видела я, откуда тебя выписали. Представляю, в каких условиях там оперируют, - Марина любила стерильные операционные. Любила, когда все инструменты лежат в правильном порядке. Что она может вытянуть руку и получить скальпель. Все делалось по ее первому требованию. - Они еще там и людей спасают, не поверишь, - пробурчал Олег. – Надо туда тебя на недельку отправить. Повысишь свою квалификацию… - Меня туда? Лучше уж тебя там оставить. Если тебе так понравилось… - она вспомнила про Галю, которая вряд ли бы оставила бесхозным такой «клад». Интересно, через сколько бы они оказались в одной постели?! Выругавшись про себя, Марина вдруг вспомнила про то, что спасало ее в последние дни. Когда возвращалась с выматывающей работы, где каждый что-то хотел от нее, она, не включая свет, добиралась до подоконника. И несколько часов проводила, глядя на суматошную жизнь за окном. Смоля сигарету за сигаретой. Пару раз им удалось поговорить, но как-то скомкано, по-быстрому. Как будто над ним стояла Лена с топором, а ей нужно было бежать на операцию. Словно вдвоем опасались важного разговора. И мучили друг друга. - А я ведь мог погибнуть, - он вспомнил, с каким отчаянием и горечью она произнесла это в коридоре. Задумался над тем, что и вправду был на том свете, и не заметил, что говорит это вслух. - Что? – Нарочинской показалось, что она ослышалась. - Погодка отпад… - и вновь доктор Брагин превратился в балагура, шутки которого слышно за километр. Смейся и падай. Только успевай за животы хвататься. Марина с досадой поджала губы и передохнула. «Лена». Он смотрел на дисплей и ничего не чувствовал. Не было жалости к той, которая добивалась его внимания – она знала, на что шла. Не было благодарности за потраченное время – он ее не принуждал. Олег до боли в костяшках сжал телефон, сейчас бы раздавить его и дело с концом. Жаль, что этим бы все не закончилось. Внезапно тишину прервала приставучая мелодия. Марина растеряно глянула на смартфон, который валялся в бардачке и едва не приросла к сидению. Заморгала, пытаясь прогнать чудовищную картинку. Но нет, «Михалева» продолжала вызывающе светиться на экране. - Нет, она совсем обнаглела! – к горлу подкатила кипучая желчь. - Что? – с опаской уточнил Брагин. - Твоя… женушка звонит. Потеряла, наверное, - наградила она его громким, издевательским смешком. – Постель греет, а тебя все нет и нет, Брагин… - Марин, перестань, - голова затрещала от музыки на телефоне. – Выключи его… - Да нет. Зачем? Пусть названивает… Пусть думает, что мы с тобой… Она же понимает?! Она же не полная дура! Пусть там изведется… Почувствует, как это хреново, когда ты ничего не знаешь. Когда зависишь от чужого звонка… Пусть себя на мое место поставит, - повышала голос Марина. Она снова давила на газ, пыталась перекричать музыку, и говорила то, что Олег не понимал. - О чем ты? Да выключи ты его! – рявкнул Олег. Не вовремя разболелась нога, морщась, мужчина схватился за колено и подумал о том, что попал в персональный ад. - А я отвечу! – она так резко остановилась, что Брагина припечатало к спинке водительского кресла. Нога съехала вниз, боль вспышкой пронзила мозг. - Твою… - он зажмурился, и не успел остановить разгневанную женщину, которая выскочила из салона. Приоткрыв глаза, Олег убедился, что жив – машины неслись мимо, падал крупными хлопьями снег, а дорога грязной лентой уносилась вдаль. – Ненормальная… - злясь на Марину за такую спешку, Брагин выглянул в лобовое стекло и увидел, что женщина расхаживает по обочине. К тому моменту, когда он вывалился из салона, Нарочинская присела на капот и скрестила руки на груди. Кажется, от идеи звонить Лене она отказалась, но Олегу не хватало сил даже порадоваться этому – все мысли занимала нога, которая болела так, словно в пятку вкручивали огромный раскаленный штопор. - Черт… - он едва смог наступить на ногу и с трудом доковылял до женщины. – Ну чего ты? – Олег хорохорился, он остался стоять, разглядывая, как снег теряется в светлых волосах. – Пожалела бы хоть… - Пожалеть? – Марина вскинула голову, в синих глазах появилось недоверие – она не верила, что он предлагал ей это сделать. - Ну, да… Я вон калекой могу на всю жизнь остаться, - он улыбнулся и очень быстро понял, что не к месту. Марина выпрямилась и всплеснула руками, задев его плечо. - Ты можешь хоть раз быть серьезным? Хоть на минутку? На одну чертову минуту! Стать взрослым человеком, который может отвечать за свои слова, поступки… - Да я стал! – процедил он сквозь зубы, маневрируя на одной ноге, а второй едва касаясь земли. С его весом и природной неуклюжестью ничего не получилось, Брагин снова оперся на больную конечность, и ощутил ярость из-за этого глупого положения. - Да? Хорошо, - развернулась к нему Марина. На секунду он залюбовался ее разгневанным лицом, даже в таком состоянии женщина могла быть прекрасной и страшно возбуждать. Все испортило то, что полилось из ее рта: - Тогда возьми и разберись в своей жизни. Возьми и реши, что тебе нужно, зачем ты вообще живешь… - Я сам знаю! – гаркнул он, оборвав ее. В глазах потемнело от боли и эмоций, которые душили и толкали засунуть Нарочинскую в сугроб. – Без тебя знаю… - И что ты знаешь? – с сарказмом уточнила она. Проехавшая мимо фура поприветствовала их разборки громким сигналом, и Марина с опаской сделала шаг. Встала рядом с Олегом, чтобы изучить его мимику – поймать мгновение, когда он захочет обмануть, опять сыграть и увильнуть. - Что я знаю?! – он сунул руки в глубокие карманы, но это было бесполезно – на такой погоде холод пробрал до костей. Олег смешался, подбирая слова и глядя куда-то в сторону деревьев, высаженных у обочины. - Ну, конечно, - словно он упал в ее глазах ниже плинтуса и ползет, как таракан, к хлебной крошке. – Да чего я жду… - Марина рванула к дверце, но Олег качнулся и притянул к себе. Перед глазами замаячило перекошенное покрасневшее от холода лицо. – Пусти… - сообразив, что он вжимает ее в тело, Марина дернулась. - Я знаю, что скучал… - хрипловато произнес Олег. Марина замерла, читая в мужских глазах, что время для шуток закончилось. – Что думал о тебе… Что не хочу ехать к кому-то. Хочу к тебе. К тебе хочу, - его губы попытались изобразить улыбку, но получилось жалкое подобие. С каждым ударом сердца Марина теряла пыл, слабела, но хотела слышать все, что он говорил с таким трудом. – Пусть ты не умеешь делать сырники… - Иди ты… - тихо огрызнулась она. - Борща я тоже не жду… - он покачивал головой и наслаждался, как загораются ее глаза. Только у нее глаза меняли цвет в зависимости от того, что она испытывала в данный момент. Этот теплый, теплый свет растапливал черствость, разбивал браваду и превращал его в кого-то другого. Того, которого Брагин уже долгие годы прятал за маской. – Я хочу быть с тобой… И учись готовить борщи… - Не дождешься, - со смешком она оставила легкий поцелуй на его обветренных губах. – Тебе надо худеть, - Марина вспомнила, как давно не целовалась на морозе. Ни с чем несравнимые ощущения делать это с этим мужланом. У которого были прокуренные губы и щетина, царапающая нежную кожу. - Чего это? Я в самом расцвете сил... Сто килограмм обаяния, ума и честности, - они стукнулись кончиками носа. – Может это вам надо скинуть… - Что? – Марина отклонилась и запальчиво пихнула его, из-за чего Олег перевалился на ногу, гримаса боли исказила его лицо. – Что… Болит? Прости… Прости, - испугалась Нарочинская. – Там же что-то нам дали? Надо посмотреть и сделать укол… - Да ничего не надо. Погоди, - он сконцентрировал свою боль в одном месте, и смог выкрасть немного времени для того, чтобы опять привлечь к себе эту разгоряченную женщину. Брагин не стал мешкать, насладился каждой секундой их поцелуя. Когда они прервались, с тоской проводил взглядом страстные губы и едва не потянулся за ними. - Поехали. Тут так холодно… В салоне Олег отказался от укола и остановился на горсти таблеток. Дав ему время расположиться удобнее, Марина опять завела мотор и выехала на дорогу. Сейчас ей было спокойнее, даже шутки Брагина не раздражали. Правда, они недолго звучали. Заметив, что Олег заснул, Марина аккуратно объехала яму, и снова проверила его через зеркало. Видимо Брагина теперь не разбудишь и из пушки. Хотя одна женщина все же могла и мертвого достать с того света. Подумав об этом, Нарочинская спешно отключила звук у своего смартфона. - Абонент больше не ваш, - тихая шутка понравилась Марине настолько, что дальше она поехала, едва справляясь со своей радостью. Улыбка выдала ее с головой.