Трудное время 4: Ошибка прошлого

— Бежим скорее к ним! — Лаувея схватила меня за руку и потащила к поляне, на которой должны были приземлиться космические корабли. Мы пробежали шагов десять, а потом корреспондентка так резко остановилась, что я чуть не упал на траву. — В чём дело? — спросил я, глядя на встревоженное лицо Лаувеи. — Ни слова Агентам о том, что произошло за время их отсутствия! Никто не должен узнать, что мы спустились в подземную часть командного центра, проникли в секретную лабораторию Фригги и, что самое страшное, оживили замороженных детей. — Сэм оживил, — быстро напомнил я. — Да какая теперь разница?! — отмахнулась Лаувея, нервничая все сильнее. — Ты думаешь, они разбираться будут?! Если о детях узнают, нас всех по головке не погладят! — Да знаю я, знаю! — раздраженно огрызнулся я: не люблю, когда мне объясняют очевидные вещи, словно трёхлетнему ребенку. — Я, к твоему сведенью, и не собирался им ничего говорить. Какой мне смысл сдавать команду и самого себя заодно? — Тогда пошли, — немного успокоившись, позвала девушка. Мы продолжили путь к травяному космодрому, на который уже садились первые корабли. — Мне страшно, Локи, — прошептала Лаувея, царапая острыми ногтями мою ладонь. — А вдруг они обо всём узнают? — Не узнают, — уверенно произнес я. — Я буду молчать как рыба. Не бойся. Главное, веди себя естественно. Если они увидят, что мы нервничаем, они сразу поймут, что у нас не все ладно. Так что перестань трястись и приветливо улыбайся. — Постараюсь, — сдавленно ответила Лаувея, которая, видимо, и в самом деле очень боялась, что нас рассекретят. Вымученная улыбка корреспондентки выглядела так жалко и неправдоподобно, что я сказал только: — Иди лучше к остальным, ремонт делать. Я сам все улажу. Лаувея быстро кивнула и чуть ли не бегом бросилась к нашей штаб-квартире. А из кораблей уже выходили Агенты Света. — Привет, мам! — замахал рукой я, заметив Фриггу. — Здравствуй, Локи. Рада видеть тебя. — Как прошла ваша миссия? — быстро спросил я, намеренно лишая Фриггу возможности первой задать вопрос. — Удачно. Никто не пострадал. Ни из наших, ни из местных. Редко когда наши операции заканчиваются таким успехом. — Что ж, это замечательно, — наверное, чересчур беспечным голосом произнёс я, лихорадочно соображая, что говорить дальше. — А у вас как? Надеюсь, без происшествий? — задала мать свой каверзный вопрос, пока я размышлял. Моё сердце рухнуло в пятки. Я отлично понимал, что лгать матери бесполезно: она с легкостью распознает ложь. Но и сказать правду я не мог: ведь я обещал Лаувее держать всё втайне и не подставлять команду. — Да, всё просто отлично! — громко сказал я, надеясь, что громкость придаст моему голосу уверенность и твердость. Фригга так на меня посмотрела, что сразу стало ясно: они ни на грош мне не поверила. Секунду спустя её губы расплылись в доброй улыбке, но я чувствовал, что улыбка эта фальшивая, наигранная, хоть и выглядела донельзя правдоподобной. — Вот и хорошо. Я знала, что могу на вас положиться, — Фригга, как и я, говорила чрезмерно громко, но она, как мне показалось, делала это для того, чтобы другие Агенты её услышали. — Если ничего не случилось, я предлагаю тебе зайти в мой кабинет. Хочу показать один интересный прибор. Возможно, он будет тебе полезен. «Ну всё, она устроит мне тайный допрос», — тут же сообразил я и попытался выкрутиться. — Послушай, у меня сейчас нет времени. Мне нужно вернуться в штаб-квартиру, мы там ремонт делаем. — Я не буду тебя долго задерживать, — пообещала Фригга и властно повлекла меня за собой. Сердце в груди стучало так сильно, словно меня вели на расстрел. Я чувствовал, как по коже крупными каплями стекает пот, и понимал, что скрыть правду мне теперь не удастся. Фригга чувствует, что дело не шуточное, а значит, она любыми средствами добьется от меня истины. Возможно, даже проникнет в моё сознание, как делала это Ника в параллельном мире, и тогда… Даже страшно представить, что тогда будет. Сперва мне достанется от Фригги, за то, что я, как лидер Звездного Патруля, допустил всё это безобразие. А затем на меня рассердится вся команда за то, что я поставил их под удар, хотя они сами, вернее всего, отделаются куда легче, чем я. «Мне конец, я пропал!» — нервно размышлял я, поднимаясь со ступеньки на ступеньку (к тому времени мы уже зашли в командный центр). — «Все на меня набросятся, как стая бешеных псов. Нашли крайнего. Хоть и Сэм виноват куда больше. Ведь я же говорил, чтобы никто ничего не трогал. Если бы все меня послушались, то ничего страшного бы не случилось, и меня не вели бы сейчас на допрос. Тем временем Фригга открыла дверь своего кабинета, пропустила меня вперед, затем зашла сама и закрыла дверь на замок. Я тотчас почувствовал, что оказался в ловушке или даже в тюрьме. — Ну давай, рассказывай, — голос матери звучал не жестоко, не насмешливо, а очень печально и устало, и от этого мне было только тяжелее. Я чувствовал, что Фригга серьезно расстроилась из-за того, что я не оправдал её доверия, и мне было жутко стыдно и даже неловко. Так и хотелось крикнуть: «Я здесь ни при чем! Это всё Сэм! Его и наказывай!» Но ведь Сэм уже и так с лихвой наказан — исключение из команды стало для него серьёзным ударом. И к тому же, если расскажу про Сэма, придется говорить и про всех остальных. А они ведь виноваты ещё меньше, чем я, но и им достанется. Я обещал Лаувее, что буду молчать. Я, как лидер, должен защитить свою команду от несправедливого наказания. — Своё умение молчать будешь демонстрировать в плену у «Чёрного Квадрата», — сказала мне Фригга всё так же печально. — Я друг, Локи, и потому, если что-то случилось, я просто обязана знать. Если ты скроешь от меня правду, возможно, ты сделаешь хуже и себе, и своей команде, и Агентам Света. Чем раньше я пойму, что произошло, тем больше шансов, что вашу ошибку удастся исправить и всё кончится благополучно. Вспомни историю с болезнью Даны. Ты побоялся открыть мне правду, и что вышло в результате? А ведь я могла помочь, и никто бы не пострадал. Поверь, Локи, я не ставлю своей целью наказать виновных, а хочу лишь исправить ситуацию. Я понимал, что Фригга права. Целиком и полностью. Вдруг, оживив детей, мы и вправду сделали что-то ужасное, мы же не знаем. А если скрывать, станет только хуже. Поэтому рассказать придется. Но я же пообещал Лаувее, что не сдам команду. А разве лидер имеет право не держать слово? Это позорно, в конце концов. Я оказался в безвыходном положении. Скажу правду — нарушу данное мной слово, буду отмалчиваться — поставлю под неведомую угрозу Агентов Света а, возможно, и всю галактику заодно. Нет, выход был. Эта мысль проступила в голове внезапно, резко и четко. Мне показалось, словно внутри меня полоснули ножом. Мне ничего не оставалось, как взять вину на себя, ничего не сказав о команде. — Все было так, — начал я, стараясь вложить в каждое слово максимум правдивости. — Я зашел в твой кабинет и заметил связку ключей от нижних этажей. Мне стало интересно. Я не мог не воспользоваться случаем и спустился вниз. На самый-самый нижний этаж. — И открыл сто тринадцатую лабораторию?! — с неподдельной тревогой в голосе спросила Фригга. — Да, открыл, — признал я, не смея смотреть матери в глаза. — И там я увидел… — Ты разморозил их?! — быстро спросила мама, не дав мне договорить. — Да, — покорно кивнул я. — Мне просто стало их очень жалко. Команда ничего не знает. Я скрыл это от них. — Где дети? — серьезно спросила Фригга. Мне показалось, что матери с трудом удается держать себя в руках и сохранять спокойствие. Это было скверным знаком: уж если даже Фригга нервничает, значит, как минимум надвигается катастрофа вселенского масштаба. — В одном из деревянных домиков. Я поселил их там и запретил им выходить на улицу. — Веди меня к ним, — велела Фригга, быстро открывая дверь. — А что это вообще за дети? — спросил я, когда мы выбежали из командного центра. — Не сейчас, Локи. — Что-то случилось, Фригга? — когда мы были на полпути, дорогу нам преградила Леонора, тащившая куда-то тяжелую лазерную пушку. — Ох, это все Локи, — мама легко улыбнулась. — Представь себе, напутал что-то с химикатами, и домик, где он ставил эксперимент, может с минуты на минуту взорваться. А там, между прочим, ценные вещи, спасать надо. Просто беда какая-то с этим трикстером, — Фригга говорила так убедительно, что я ни за что бы не поверил, что это ложь, если бы не знал наверняка. Леонора неодобрительно посмотрела на меня, словно бы говоря взглядом: «Вечно ты своими бестолковыми проделками у людей время отнимаешь», покачала головой и пошла своей дорогой. — Поверить не могу! — выпалил я, едва мы отошли от Леоноры на безопасное расстояние. — Ты лжешь?! И главное, кому?! Своим же единомышленникам! Никогда бы не подумал, что ты на такое способна. — Да, лгу, — не стала отрицать Фригга. — Меня вынуждают обстоятельства. И ты держи язык за зубами. Ни один Агент не должен знать об этом происшествии. Все останется между нами, ясно? — Хорошо, — не стал спорить я. В этот момент мы дошли до домика, где жили дети. Больше всего на свете я боялся, что, помимо детей, мы застанем там кого-нибудь из Звездного Патруля, отдыхающего от ремонта. А ведь я сказал Фригге, что о детях кроме меня никто не знает. Однако все получилось гораздо хуже. Подойдя к крыльцу, я замер в оцепенении, а внутри у меня все похолодело. Дверь была распахнута настежь, маленький домик пустовал. — Они были здесь. Честное слово, были! — запинающимся голосом произнёс я, с ужасом думая о том, что сделает со мной Фригга. Мало того, что залез без разрешения в её засекреченную лабораторию и разморозил детей, так ещё и потерял их вдобавок. Но Фригга даже не слушала моих оправданий. Она схватила меня за руку и куда-то потащила. — Прости меня, пожалуйста! — умолял я, опять представляя себе нечто вроде расстрела. — Я не хотел, чтобы так вышло, честно! — Я же сказала, что не собираюсь наказывать тебя, — отозвалась Фригга. — А искупишь свою вину ты тем, что поможешь мне найти детей. Мы просто обязаны их найти, понимаешь? И чем скорее мы это сделаем, тем лучше. Я и глазом моргнуть не успел, как мы оказались на травяном космодроме. Фригга начала пересчитывать космические корабли, тихо произнося их номера. — Ты думаешь, они улетели с планеты на одном из этих кораблей, и хочешь понять, на каком именно? — догадался я. — Уже поняла, — отозвалась Фригга. — Не хватает корабля 174-СИ-943. — И что это нам дает? — Сейчас узнаешь, идем. Фригга направилась к командному центру, а мне ничего не оставалось, как следовать за ней. Через пять минут мы оказались в зале, битком набитом компьютерами и прочей техникой. — Специальные датчики отслеживают перемещения всех кораблей Агентов для того, чтобы координаторы могли видеть, где какие корабли находятся и, опираясь на эти данные, отдавать приказания. Благодаря этим датчикам мы сможем выяснить, куда летят дети. Фригга склонилась над монитором и минуту спустя сказала: — Всё ясно. Они держат курс на планету Церра. Мы отправимся туда же. Беги за своим реактивным ранцем, он может тебе понадобиться. А я возьму кое-что из своего кабинета. Встречаемся на космодроме не позднее, чем через пять минут. И никому ни слова, ясно? — Конечно, — кивнул я и побежал за ранцем.