Солги ещё раз

Кристофер Шистад — это особый вид хронической болезни, поражающей все органы и намертво парализующей мозг. Кристофер Шистад — искусственно-выработанный вирус, проникающий в самое нутро, подхватить который может каждый, а вот излечиться лишь единицы. Кристофер Шистад — это капитальный диагноз. Эва отдала бы многое, чтобы найти лекарство от своей болезни. Девушка обошла все аптеки Осло, перелазила все сайты онлайн-доставки, перечитала кучу книг народных методов лечения, но ни на шаг не приблизилась к выздоровлению. Наоборот — вирус прогрессирует. Вытравить его из организма уже невозможно. Эва начинает всерьёз задумываться, не стоит ли ей на всякий случай составить завещание — мало ли, вдруг в один прекрасный миг сердце не выдержит от очередного наплыва смертельных симптомов. Золотой мальчик, предмет обожания/воздыхания, местный идол и просто один из самых отвратительных людей во всей Норвегии прочно засел буквально в подкорке сознания, день за днём доставляя гадкие ощущения и вызывая желание вырезать его из собственного мозга/сердца. Эва пока не решила, что у неё страдает больше. Оказывается, это сложно — любить кого-то. В свои восемнадцать лет Мун насмотрелась достаточно сопливых мелодрам и прочитала не малое количество бульварных романов, однако к своей собственной драме оказалась не готова. Кто бы мог подумать, что из всех окружающих её парней сердце ёкнет именно на Шистаде — самодовольном и напыщенном куске дерьма, которого стоит обходить стороной за сотни и тысячи миль. Но как не старайся, пару бацилл всё равно подхватишь — уж слишком большая зона поражения у этого смертоносного вируса. …Эва стоит у зеркала, изумрудными глазами всматривается в кристальную гладь, но собственного отражения не видит. Вместо него лишь лицо человека, которого девушка ненавидит/любит всеми фибрами потрёпанного и обугленного по краям сердца. Он сжёг его дотла, выпил до последней капли, с самой довольной улыбкой на лице взирая на неё сейчас через зеркало души. Два карих омута, с проблесками янтаря и вкраплениями горького шоколада, по вкусу напоминающего всю жизнь Мун. — Эй, Эва-а-а-а, — тянет Крис, и голос его звучит настолько явно и приторно, что девушка теряется — резко оборачивается, смотрит по сторонам, но в комнате пусто. Никаких намёков на присутствие Шистада. — Тебя здесь нет, — выдыхает Мун приоткрытыми пухлыми губами, качает головой, стараясь прогнать наваждение. А оно ещё шире ухмыляется. — Да брось, Эва, мы оба знаем — я всегда рядом с тобой. Чувствуешь моё дыхание? И в этот момент Эва готова поклясться — нежной кожи шеи касается чей-то шёпот, вызывая предательские табуны мурашек по спине. Лоб покрывается лёгкой испариной, девушка пыхтит, трёт ладонью чувствительную кожу, мечтая, чтобы её личный кошмар закончился. — Ну же, Эва, скажи, что я тебе не нравлюсь, и я уйду. Скажи, что не хочешь меня. Не думаешь обо мне ночами… — Уходи. — Скажи это. Давай, Эва, солги ещё раз. Солги-и-и-и-и… — Уйди из моей головы! — Кричит девушка, в следующее мгновение впечатывая сжатый кулак в кристальную поверхность. Зеркало рассыпается на части, серебристым водопадом летит вниз, покрывая пол сверкающими осколками. Эва чувствует, как каждый из них больно впивается в сердце, вороша старые раны и заставляя их кровоточить. Эва хнычет, прикладывает ладони к лицу, прислоняется спиной к шершавой стене и медленно сползает на пол, царапая кожу. Эва раздавлена. Эва в отчаянии. Эва больна. Вирус прогрессирует…