Один день из жизни той, что не избавилась от призраков прошлого

      Она просыпается за секунду до того, как мерзкая трель будильника начинает отбивать свой напев. Стены однокомнатной квартирки успевают услышать лишь первую незатейливую нотку, а затем её прерывает едва слышный глухой щелчок выключателя — и часы продолжают мерно тикать, но уже без музыкального сопровождения.       До этого освещённая тонким лучиком солнца, нашедшего лазейку в неплотно задёрнутых шторах, комнатка терпеливо наблюдает за тем, как её хозяйка откидывает в сторону край одеяла, поднимается с постели и, минуя небольшой письменный стол, подлетает к окну, чтобы впустить в помещение солнечную реку и нежную летнюю прохладу.       Босые ноги неслышно ступают по ковровым дорожкам, спеша отвести свою хозяйку на кухню, чтобы та поставила пузатый чайник на огонь, а после девушка всё также непринуждённо шествует в ванную комнату. Почистить зубы, освежить лицо шкодливыми брызгами ледяной воды — всё происходит на автомате и в чёткой последовательности.       Бодрящие процедуры заканчиваются одновременно с закипанием воды в чайнике. На смену тоненькому свисту приходит весёлое шкворчание масла на сковородке, в воздухе перемешиваются ароматы свежезаваренного чая с бергамотом и жареных яиц. Она ест быстро — не отвлекается на лишние мелочи: книгу, газету или утренние новости по телевизору. Оно ей не нужно. Там не скажут ничего нового, да и до всего мира ей не было дела.       Практически не касавшаяся волос расчёска возвращается на комод, косметика обиженно поглядывает на равнодушную к ней хозяйку, всегда собранная сумка покидает кресло, и квартира замирает вместе с щелчком дверного замка, а вдали слышны лёгкие шаги бегущей на работу девушки.       Она не идёт — она будто парит над тротуаром. Уверенной, но в то же время плавной походкой девушка спешит на работу, не замечая вокруг себя движение большого города. Не обращает ни малейшего внимания на мечтательные улыбки юношей, которых будто магнитом тянет за незнакомкой. Хочется узнать настолько ли шелковисты волосы цвета золотого поля ржи, как кажется на первый взгляд, и можно ли утонуть в небесной голубизне глаз дивы, что будто ангел пришла на грешную Землю и освещает всем путь вперёд.       Сегодня она не останавливается перед дверями маленькой кофейни, впрочем, как и вчера и месяц назад. Чтобы согреть сердце после целой ночи, проведённой в объятиях Дьявола, сейчас ей хватает кружки домашнего чая и слепящего солнца, но она по привычке кивает пухлому бармену, как бы обещая, что с наступлением осени она снова станет постоянным клиентом, покупающим банановый пончик и карамельный латте. Бармен машет ей, а когда она отворачивается, рассказывает о чудной барышне своему другу, ждущему свой кофе. Друг очарован, но отчего-то понимает, что эта красотка ему не по зубам, как скорее всего и большинству мужчин. Женское сердце —загадка, а сердце этой красотки — непостижимая тайна, ключик от которой и за всю жизнь не отыщешь.       А наша героиня тем временем продолжает свой путь, в итоге заворачивающий в высотное здание с кучей офисов и снующим между ними персоналом. И даже там, где миром правят цифры и безликие отчёты, там, где люди превращаются в серую массу, она выделяется — только слепой может не посмотреть ей вслед. Мужчины то пошло ухмыляются, то вежливо расступаются, а женщины в большинстве своём завистливо кривят рты и отворачиваются. Странно, никто ни разу не подумал, что за радужной оболочкой скрывается прошлое, которое никому не пожелаешь, и никто не попытался заглянуть чуть глубже синевы глаз, чтобы в ужасе убежать прочь в попытке забыть кровавые реки, скрывающиеся там.       День уставшей гусеницей плетётся по жаре. Рутина не даёт никому расслабиться, заставляет забыть о собственных хобби и досуге, оставляя только маленькую мысль о грядущих выходных. Персонал всё также носится по коридорам, секретарши отвечают на звонки и не перестают поглядывать в карманные зеркальца, проверяя лёгкий макияж, а уборщицы стараются быть как можно менее заметными, лавируя в потоке людей со швабрами и вёдрами.       Как бы не была скучна её работа, девушка отдаёт ей всю себя, потому что работа стала её спасением — одним из немногих якорей, позволяющих дрейфовать в настоящем времени. Она чуть приподнимает уголки губ, когда начальник чем-то недоволен, и только её улыбка усмиряет его пыл. В ящике её стола всегда хранится коробочка кокосовых конфет — не для неё, для знакомой коллеги, у которой порой не самые лучшие дни: то у мужа проблемы, то ребёнок нашкодил с утра пораньше. Днём она дарит свою заботу окружающим.       Дробный стук клавиш и шум кофемашин не утихает ни на секунду, но стоит часовой стрелке замереть в сантиметре от семёрки, как начинают зудеть молнии сумок счастливчиков, которые уже могут отправиться по домам, и уже этот гул молний и прощальные фразы становятся музыкой вечера, пока последний сотрудник, поднявшись из кресла, не покидает здание.       Девушка обычно уходит с работы около восьми, иногда чуть раньше. Она не торопится попасть в пустую квартиру, так и кишащую назойливыми призраками, а переходит дорогу, чтобы зайти в кафе, в котором её будет ждать ужин. На маленьком столике найдётся место и для тарелки с лазаньей, и для ручки с ежедневником, и для мобильного телефона, хотя на него кроме начальника мало кто звонит — это уже старая привычка.       Ужин заканчивается даже слишком быстро. На дорогу домой у неё уходит почти столько же времени, что и утром — тут уж бессмысленно замедлять или ускорять шаг, ведь Дьявол уже ступает по её следам и ухмыляется, потирая призрачные руки.       И вот она наконец попадает в свою маленькую квартирку, избавляет ступни от неудобных босоножек, небрежно кидает сумку в дальнее кресло, а сама падает на колени перед маленьким шкафчиком, отворяет его дверцы и замирает на месте не в силах пошевелиться. Голубые глаза уже больше не сияют от радости жизни, губы не растянуты в улыбке, а спина сгорблена как у столетней старухи, будто на плечи девушки мигом упала многотонная глыба. Хотя само содержимое шкафчика и те воспоминания, которые они приносят, и есть та самая глыба.       Утренняя энергия тает в сумерках, и девушка больше не может сопротивляться реке памяти, которая подобно цунами утаскивает её в прошлое, где нет солнца и счастья. Её прошлое переполнено кровавыми морями, запахом железа и смехом Дьявола. Он преследует с того самого дня, когда жизнь разбилась на прекрасное прошлое и пустое настоящее — тогда она потеряла всю семью и своего жениха. Шкафчик заставлен детскими и юношескими фотографиями — теми, что она смогла спасти и найти в архивах, хотя на некоторых всё же можно было разглядеть засохшие капли крови. Вот тут она с младшей сестрой отправляется в летний лагерь, там родители машут с шезлонгов, а чуть подальше они все вместе расправляются с новогодним ужином — фотографировал то ли дедушка, то ли друг отца. Центр зарезервирован для особых фотографий, которые пленили солнечную улыбку её жениха и счастье в её глазах. Даже в зеркале по утрам, когда она просыпается с новой надеждой, в глазах нет того огня жизни. Сердце работает как кровяной насос вот уже пять лет и совершенно не греет душу.       Лучи солнца тают во мгле. Дьявол материализуется, его смех уничтожает тишину, заставляя девушку чуть вздрогнуть — не от неожиданности, а от страха перед грядущей ночью. Ночью в объятиях кошмаров и криков.       Многие на её месте уже давно бы попытались разорвать проклятый круг ужаса, но не она. Лишь одна фраза не разрешает ей выпрыгнуть из окна того же офисного здания, где работает, не разрешает порезать вены или воткнуть нож в грудь. Не разрешила тогда, не разрешит и сейчас.       Солнечный свет окончательно покидает землю, и хватка Дьявола на талии усиливается. Он забирает девушку с собою в мир теней, а та пытается не забыть лик возлюбленного и его хриплое прощание. Уплывая в сонное царство, она опять чувствует на пальцах кровь и жёсткие волосы, в которых они запутались тогда; помнит, как её по щекам текли горячие слёзы и разбивались о его скулы, а его губы больше не шептали, что всё будет хорошо. Они умоляли — он хотел, чтобы она пообещала ему выполнить его просьбу.       Тот день калёным железом отпечатан в памяти девушки. Как бы не был светел новый день перед её глазами лишь алое море. Как бы не был свеж вечерний бриз, металл нещадно щекочет ноздри. И как бы не была тиха ночь, в её ушах звенят её собственные вопли и тихий голос жениха.       «Живи», — прохрипел он тогда, и так и не дождался ответа. Она кричала, звала любимого, трясла его обмякшее тело, а когда спустя три дня его опускали в земляную яму, она прошептала на ухо ветру, что выполнит просьбу любимого.       Женское сердце —загадка, а сердце этой красотки — непостижимая тайна, ключик от которой и за всю жизнь не отыщешь. Неправда. Ключик погребён вместе с сердцем — на дне могильной ямы, а главная тайна этой красотки проста — она лгунья. Она обещала жить, но лишь существует, изо дня в день создавая иллюзию жизни и обманывая саму себя.