Ты Моя боль (зачеркнуто) бесконечность.

Часть 1. Сегодня их последний день в Риме. Вечером у них самолет. Но есть одно место из Её программы, где они еще не были. Они проходили мимо однажды вечером, но Он не позволил Ей войти вовнутрь. Он сказал, они придут сюда в другой раз. И вот сейчас на часах 11:50 и они подошли к входной двери. - Закрой глаза, - прошептал он ей в ухо. - Зачем? - было собралась запротестовать Она. - Ты мне веришь? - сказал Он, улыбнувшись одной из своих озорных улыбок, и протянул ей руку. Она кивнула, вложила свою хрупкую руку в его теплую ладонь, и закрыла глаза. - Обещаешь не подглядывать? И откроешь глаза, только когда я скажу? - серьезным тоном спросил Он. - Обещаю. Я верю Вам синьор, ведите. Он чуть сильнее сжал Её руку, и обручальное кольцо так приятно врезалось в соседние пальцы, и напомнило, что теперь Она Его и Она пойдет за ним куда угодно. Он увлек Её за собой в здание. Внутри было прохладно, по сравнению с полуденной жарой улицы. Она слышала голоса туристов, и экскурсоводов рассказывающих историю Рима и становления этого необыкновенного места. Ей было так любопытно и так хотелось приоткрыть хоть один глаз, хоть чуть-чуть. Но Она же обещала. - Еще долго? - в голосе прослеживались нетерпеливые нотки. - Нет. Подожди немного и ты все увидишь. Идем. - Сказал Он, обнимая Её за талию. Они прошли к южной стороне помещения. Остановились. Он взглянул вверх, да все точно это то самое место. Он развернул Её лицом к себе, взглянул на часы, обнял за талию плотным кольцом рук. - Ещё две минуты, - прошептал Он, прижавшись щекой к Её волосам. Он вспомнил, как оказался здесь впервые. Ему вот-вот исполнится двенадцать лет, он с родителями приехал в Рим, во время школьных каникул. Отец, как обычно очень занят и ему нужно немного поработать. И вот он с мамой гуляет по городу, и осматривает достопримечательности. Вот они подошли к этому храму, и мама проделала с ним этот же фокус, что он сейчас показывает Ей. Он вспомнил, как стоял в нетерпении и хотел поскорее открыть глаза, а мама обнимала его за плечи. И вспомнил свой восторг от увиденного, когда мама сказала: "Открывай". Он очень надеялся, что она тоже сможет испытать подобные эмоции. - Подними лицо к небу и медленно открывай, - все таким же тихим голосом, прошептал он в Её волосы. Она слегка запрокидывает голову, сначала сильно зажмуривает, а потом открывает глаза. Яркие лучи солнца бьют Ей в глаза, она переводит свои восторженные глаза на Него, в его глазах столько любви и счастья. Затем Он немного ослабляет свои объятия, чтобы она могла оглядеться. Она смотрит по сторонам и на пол. Они стоят в световом столбе, Свет очень ощутим, он "не растекается", а остаётся в форме гигантского светового луча и становится почти осязаемым. Она протягивает руки, и веером складывает пальцы, пропуская через них солнечный свет. В Её глазах восторг. "Да, получилось, это тот же восторг", который он испытал стоя в объятиях мамы за день до своего двенадцатилетия. - Я могу потрогать свет. Я чувствую его. Я ощущаю, как он проходит через мои пальцы, - с трепетом в голосе говорит Она, глядя в Его счастливые глаза. Я теперь понимаю, почему его называют храмом всех Богов, сказала Она. - Они и, правда, все здесь в этом волшебном осязаемом свете. - Нравится? - Нравится, не подходящее слово. Я в восторге, эйфории я не знаю, как словами передать то, что я чувствую. Это абсолютное счастье. Понимаешь? Стоять тут в твоих объятиях и ощущать этот свет своей кожей. Я так сильно люблю тебя, что иногда мне кажется, мое сердце не выдержит. Он притянул Её к себе и поцеловал, очень аккуратно и очень нежно, боясь разрушить волшебство. Он взял её за подбородок, и заглянул в глаза. - Я люблю тебя. Это абсолютное счастье. Я полностью с тобой согласен. А твое сердце я беру на себя, обещаю оберегать и хранить его, чтобы с ним ничего не случилось… Рейс AZ1471 авиакомпании АлИталия, приступил к снижению, через 15 минут мы совершим посадку в аэропорту Венеции, имени Марко Поло. Температура в Венеции + 18 градусов, малооблачно. Просим Вас пристегнуть ремни, привести спинки кресел в вертикальное положение и убрать откидные столики. Просим оставаться вас на местах, до полной остановки двигателя самолета, пока не погаснет световое табло "пристегните ремни". Голос пилота разбудил Его. Он открыл глаза, когда стюардесса подошла к ним. - Синьор, спинку, пожалуйста. - Обратилась Она к Нему. - Да, конечно, - сказал Он, поднимая спинку. - Выспался? - спросила женщина сидевшая рядом. - Прости, заснул. Видимо сказалась бессонная ночь. Я не очень хороший собеседник в последнее время. - Не страшно, тут лету то всего час. Я не успела заскучать. Его лицо было немного разочарованным. Не от того что его так бесцеремонно разбудили, а от того, что его в долю секунды перенесли из Её объятий. Из светового столба, проникающего сквозь круглое отверстие в крыше Пантеона. Из 17 июня. Из их абсолютного счастья. Он закрыл глаза, до посадки еще 10 минут. Он попытался вернуться в Пантеон. Но последняя фраза из сна, не дала ему сделать этого. "А твое сердце я беру на себя, обещаю оберегать и хранить его, чтобы с ним ничего не случилось…" - Чтобы не случилось, - пробормотал Он себе под нос. - Что? - спросила женщина. - Я не сдержал свое обещание, я в очередной раз подвел Её, - повернувшись к женщине, с горечью ответил Он. - Я должен все исправить, вот только как? Вопрос повис в воздухе и остался без ответа. Оба пассажира погрузились в свои мысли, пытаясь придумать хоть какой-то план, придумать, как им исправить то, что Они оба сделали с Ней. Из аэропорта до пристани, Они доехали на такси. - Нам нужно арендовать катер. - Сказал Он. - Катер? - переспросила женщина. - Ну, можем яхту, лодку или гондолу, но думаю катер все же удобнее. - С улыбкой, ответил Он. - Я имела ввиду удостоверение на управление морским катером? - А это. У меня есть. Лежало в паспорте. Осталось там с прошлой… ммм прошлой поездки. Они зашли в пункт проката на пристани. Он подошел к стойке, чтобы оформить аренду. - Мы бы хотели арендовать катер, пока на пять дней, но не знаем насколько он нам реально понадобиться. - Не проблема. Окончательный расчет проведем в день, когда будете сдавать. - Сказал работник проката. - Отлично. Оформляем. - Вам с капитаном или сами. - Сам. Вот мои паспорт и удостоверение. После оформления всех документов и подписания договора. Он оплатил первые пять дней аренды, работник передал им ключ. На брелоке было написано. Причал 12, место 2. - Вас проводить? - Спасибо. Мы найдем сами. Он подошел к женщине потряс ключами. - Все готово. Идем? Она кивнула. Он взял свою сумку и её чемодан, и они вышли на улицу. Они без труда нашли нужный причал. Взглянув на катер, Он в голос рассмеялся. И прочитал: - Corona di alloro (Лавровый венок) - Ну конечно. Можно подумать у тебя могло быть какое-то другое название. Часть 2. Стамбул. 14 августа. Она проснулась, содрогаясь от рыданий. От рыданий которые начали Её душить. Она вскочила, села на кровать и принялась ртом хватать воздух. Еще мгновение назад, Она стояла в луче света в его объятиях. В их абсолютном счастье. В Пантеоне. В июне. А потом Он вырвался из Её объятий и стал подниматься вверх по световому столбу, а она не смогла его удержать, а потом прыгала, вверх пытаясь ухватиться за его вытянутые к ней руки, но не смогла дотянуться. И он скрылся в отверстии кессонного купола Пантеона, а она упала на пол и не могла дышать. Кошмар. Очередной кошмар. Ей постоянно снятся кошмары, сначала она видит их вместе и счастливыми, а потом Он исчезает, а Она не в силах Его удержать. Она отклонилась назад и положила голову на подушку. Вся подушка была мокрой от слез. Она выдернула подушку из-под головы, и кинула ее в угол комнаты. Взяла другую и накрыла свою голову сверху. Она попыталась снова уснуть, но пролежала около часа и ничего не вышло. Даже в махровом халате Ей было очень холодно. Она встала с кровати, надела носки и стала спускаться вниз. - Доброе утро. Хотя не уверена, что сейчас утро, - поприветствовала она картину, и осмотрелась в темном помещении. - Как дела? - У меня сегодня еще хуже, чем вчера. Спасибо, что спросил. И Она пошла в сторону кухни. Все окна были занавешены. Освещение включать не хотелось. Дом был погружен во мрак. Как тогда, когда Она пришла к нему в день годовщины смерти Его мамы. От воспоминания сердце сжалось. Она, держась за стойку, стала двигаться в направлении плиты. - Аааааааааааааа, - крикнула Она. В ее ступню что-то вонзилось. Она включила свет над плитой. Левой рукой подняла правую ногу , посмотрела на свою ступню. Носки спасли, всего-лишь царапина. Она посмотрела на пол усыпанный осколками Её телефона. - Надо бы тут подмести и убрать все это. Когда-нибудь. Потом. Наверное. И она поставила чайник. Пока заваривался чай, она поискала в шкафах какой-нибудь еды. - О печенье. Откуда тут печенье? Ну, конечно же, припасено для совершенных особых гостей, - она невольно улыбнулась. Она зажала локтем пачку с печеньем, взяла чашку и чайник. Прошла в гостиную. Разместила свои нехитрые припасы на журнальном столике, села на диван, укутавшись в плед, включила телевизор, полистала каналы, остановилась на каком-то телешоу. Она не понимала, что показывают на экране. Она и не собиралась вникать. Ей просто нужен был какой-то внешний шум, что бы ни так остро ощущать свое одиночество. Налила чай и открыла печенье. Она стала перебирать модные журналы на столике, но они напоминали Ей о работе. Работе. У нее нет работы. Вот уже 2,5 месяца Она не была на работе. "Ой, я же не уволилась!" - мелькнуло в Её голове. - Хотя меня уже наверняка уволили за прогулы. Нужно будет найти работу. Наверное. Да конечно нужно, мне же нужно на что-то жить… ЖИТЬ. А нужно ли? - задала Она вопрос печенью которое держала в руке. Но оно, увы не ответило Ей и она отправила его в рот, запивая теплым чаем. Она постепенно начала согреваться. И вот, в стопке журналов, Она нашла Турецко-Итальянский разговорник. Она, было хотела откинуть его к журналам, но неожиданно для себя открыла на странице, где была закладка и начала читать. На этом диване прошли следующие два дня Её жизни. Рыдания от жалости к себе, сменялись злостью на него и весь мир и погружали в короткие мгновения сна. На экране включенного телевизора, дневные программы сменяли сериалы вечером. Чайник уже остывшего чая. Печенья, которым Она вслух читала фразы на итальянском, прежде чем отправить их в рот. Пока в один из дней в Её убежище не раздался звонок в дверь. - Опять началось. Что непонятного во фразе "Оставьте меня в покое?" Она встала с дивана, зашла в кабинет, взяла со стола листок бумаги и маркер. Написала на листе: "Я ЖИВА. ОСТАВЬТЕ, НАКОНЕЦ МЕНЯ В ПОКОЕ." Вернулась в гостиную, покрутила головой. - Интересно, какое окно видно через забор? Представила дом снаружи и, выбрав одно из окон в гостиной, отодвинула портьеру. Свет через щель просочился в комнату. - День, - констатировала Она. Прикрепила свое послание внешнему миру на стекло, и снова плотно зашторила окна. Тут она вспомнила, что у его водителя есть ключи от дома, но он никому их не дал, в эту минуту, Она испытала глубокое чувство благодарности и уважения к нему. Подойдя к столу, Она достала последнее печенье и съела, на этот раз без разговоров по душам. Она взяла пустой чайник и пошла на кухню. Второй раз, наступив на осколок, Она все же решила убрать их с пола. Собирая осколки, она нашла сим-карту и карту памяти, сначала хотела и их отправить в мусорное ведро, но потом передумала, сжала их в кулаке и положила в вазу стоящую на комоде. Венеция. 13 октября. В глазах было совершенно темно, Она зажмурилась: "Пусть мне все это показалось. Пожалуйста, пусть это плод моего воображения." Она сжала переносицу пальцами правой руки, и попыталась открыть глаза. Зрение начало возвращаться. Она посмотрела на осколки у своих ног, чашка, блюдце, стакан, ваза, пепельница, пепельница цела. Официанты уже собирали осколки. Она попыталась встать, пошатнулась, но Эцио уже успел подхватить Её под локоть. Она посмотрела на Эцио глазами в которых была паника. - La signora va tutto bene ? (Синьора с Вами всё хорошо?) Она попыталась собраться с мыслями. Ей совершенно не хотелось предстать перед своими гостями в таком виде, Она больше не может быть слабой. Она обещала, и она сдержит обещание. - Аааааа, как же это объяснить по Итальянски, - Она попыталась вспомнить все слова, которые успела выучить, пока была добровольной пленницей в Его доме, и целыми днями сидела на диване, закутавшись в Его халат. - Un altro tavolo. (другой столик) Tre persone. (три персоны) Vasellame. (посуда) Conto. (счет) Dopo pagare (потом платить) - Что за бред я несу? - Она закатила глаза. Но Эцио оказался сообразительным, и, придерживая Её за локоть проводил до столика в глубине веранды и усадил на стул. - ОК? - поднял Он большие пальцы рук вверх. - Оk, - кивнула Она. Эцио вертикально приложил указательный палец к губам, давая понять Ей, что уж от него-то никто ничего не узнает. Она только сейчас посмотрела в сторону, где все еще стояли мужчина и женщина, которых она никак не ожидала увидеть вместе, и о чем-то спорили. Ей казалось, что прошла уже целая вечность, а Они даже не сдвинулись с места. Мужчина окликнул Женщину, идущую по площади Сан Марко в направлении кафе "Флориан." Женщина замедлила шаг повернула голову в сторону с которой доносился голос. Остановилась и дождалась своего спутника. - Почему на тебе вчерашний костюм? - В недоумении спросила она. - Долгая история, - сказал Он. Женщина развязала Его галстук-бабочку и убрала в свою сумку. Расстегнула две верхних пуговицы на Его рубашке. - Я бы конечно еще избавилась от жилета, но боюсь в мою сумочку, он не поместится, - сказала она, приподняв брови. Он снял пиджак. - Не подержишь? - спросил Он, протягивая его Ей. Снял жилет, прошел несколько шагов, и отправил его прямиком в урну. - Так лучше? - И забрал пиджак из рук женщины. - Ну, так ты хотя бы не выглядишь, как будто не ночевал дома, - улыбнулась она. - Слушай. Я подумал, может, Я пойду один? - Нет. Тогда Она точно не захочет меня больше видеть. Понимаешь, Она же сама мне позвонила. Она захотела поговорить, через 12 лет и после того, как не пустила меня на свадьбу. Я сейчас вообще не уверена, что идти вдвоем была хорошая идея. Понимаешь? Может, все же я пойду одна? - Об этом не может быть и речи, - выпалил он, повысив голос. - Извини, ладно идем вдвоем. Она сидела за столиком и смотрела в их сторону, Они о чем-то спорили и спор становился все жарче. Вот мужчина вскинул руки, пытаясь что-то доказать, но с ним явно не соглашались. Она невольно улыбнулась, вспоминая, как выглядит Его лицо, когда с ним пытаются спорить. Она думала, что воспоминание принесет боль, но в груди почему-то стало разливаться тепло. Пара перестала спорить. Они посмотрели друг на друга, синхронно кивнули и направились к входу в кафе. Увидев Её сидящую за столиком в углу террасы, женщина испытала сильное волнение, а Он был счастлив, счастлив, что вновь видит Её. Она сначала хотела было встать навстречу своим гостям, но потом передумала. Просто подняла голову, глядя на них в упор, и сделала жест рукой, предложив им сесть. Она поняла, что, почему-то сейчас совершенно спокойна. - Привет, - Сказала Она Им, и сама удивилась, насколько безразличным был Её голос. - Здравствуй, доченька. - Привет, - выдавил Он, пораженный Её спокойным и ничего не выражающим, каким-то чужим, но таким красивым лицом. - Кофе? Гости кивнули. - Тебе, как обычно? А ты как теперь пьешь, Мам? - Мне капучино, - сказала женщина, нервно поерзав на стуле. Она повернула голову, чтобы позвать официанта, но Эцио уже подходил к их столику. - Doppio espresso. (двойной эспрессо) Сappuccino. (капучино) Tazza di tè. (чашку чая) magari con timo (пожалуй с чабрецом) Tre torte di canola (три пирожных Канноли) Solo necessariamente con la ricotta siciliana. (Но только обязательно с сицилийской рикоттой) Prego. (пожалуйста) - сказала Она и одарила официанта, радостной и счастливой улыбкой. - ОK! - сказал Эцио, поднял вверх большие пальцы. И так задорно Ей подмигнул, что у него защемило сердце и округлились глаза. Он был в недоумении, как этот тощий мальчишка, которому на вид не больше двадцати, открыто, флиртует с Ней у него на глазах. И когда Она поворачивалась обратно к Ним, вслух произнес: - Твой Итальянский!? - Ага. Было много свободного времени и Турецко-Итальянский разговорник. Она не успевала поражаться себе, как это она так спокойна в их присутствии. Эцио принес заказ, расставил все на столе, зажал поднос локтем и снова Ей подмигнул, чем еще больше выбил из равновесия одного из присутствующих. - И как это понимать? Вы вместе? Вы друзья? Неожиданно. Сюрприз. Да? Не уверена что приятный. - Её голос стал чуть более раздраженным. - Мы случайно встретились в Риме 3 сентября, в то утро когда Он только прилетел в Рим, и все это время Он жил в моей квартире в Риме, пока я была во Флоренции. - На одном дыхании выпалила её мать. - 3 сентября значит. В то утро когда Он только прилетел в Рим. Интересно откуда же прибыл сеньор в Рим 3 сентября, покинув Стамбул 11 августа? Она посмотрела на него с любопытством. - Я приехал… - замялся Он. И тут Она все поняла. - Из Марселя, - закончила Она за него, перебирая в руках салфетку. А потом, Она подняла на него свои глаза, в них не было ненависти или злости, в них не было боли. В Её глазах Он увидел, что-то намного страшнее всего, что он мог вообразить. В них стояло разочарование. И Его сердце сжалось с такой силой, что он думал, что потеряет сознание….