Ты Моя боль (зачеркнуто) бесконечность.

Часть 1. Стамбул. 14 ноября. Они проснулись утром, обнимая друг друга. Проснулись первый раз в их доме, в их постели, как муж и жена. Дефне откинула одеяло и села в кровати, но Омер продолжал обнимать ее. - Омер, пусти, - она притворно попыталась вырваться. - Никогда, - сказал он, открывая глаза и расплываясь в улыбке. - Вообще-то некоторым нужно на работу и они дико опаздывают. – Она придала своему голосу важности. - А те, у кого нет работы, хотят провести весь день со своей женой, - его улыбка стала еще шире. - Омер, я серьезно. Пора вставать. И с сегодняшнего дня ты возвращаешься на работу, у тебя в 10:00 собеседование в Пассионис, и чтобы понравиться директору, ты должен отлично выглядеть.- Она подмигнула.- Поэтому жду тебя в душе, - с этими словами она выскочила из постели и выбежала из комнаты. Омер потянулся в кровати. В дверном проеме показалась кудрявая голова. - Омер, я серьезно. Пошли со мной в офис. Мы ничего не успеваем. Еще эта дурацкая встреча с новым акционером. Я так волнуюсь. – Сказала она слегка раздраженным голосом и с серьезным лицом. - Хорошо, - он кивнул. Ее лицо в долю секунды приняло озорной вид. - Тогда вставай, - с улыбкой сказала она, кинула в него своей ночной рубашкой и скрылась за дверью. Они вышли из душа спустя почти час. Омер посмотрел на часы, на завтрак почти не осталось времени. Он включил кофеварку, открыл холодильник, окинул его взглядом и выудил оттуда контейнер с сыром. - Так, вот кофе и бутерброды с сыром, ешь. – Сказал он вошедшей на кухню жене, доедая содержимое своей тарелки. - У нас совсем не осталось времени, - она поджала губы, пытаясь протестовать. - Пока ты не съешь все, что лежит на тарелке, мы не выйдем из дома. – Сказал Омер, тоном, не терпящим возражений. – А я пока схожу наверх за телефоном. Дефне, съела один бутерброд и почти залпом выпила кофе. Она слышала, как Омер спускаясь, с кем-то разговаривал по телефону, но как только выглянула их кухни, он резко убрал телефон. - Кто звонил? – спросила она, стараясь предать голосу равнодушный тон, встала из-за стола к нему на встречу. - Никто, просто ошиблись номером, - ответил он. – Ты доела? – постарался он перевести тему. - Да, - она кивнула. Он посмотрел на тарелку, на которой по-прежнему лежал еще один бутерброд, затем перевел взгляд на жену и посмотрел на нее. - Хорошо, второй беру с собой, - Дефне закатила глаза, взяла содержимое с тарелки, и, подхватив сумочку с комода в прихожей, вышла вслед за своим мужем. Они приехали в новый офис Пассионис, это было отдельно стоящее пяти этажное здание с панорамными окнами. Над центральным входом красовалась большая оранжево-черная вывеска. Они вошли в холл. Дефне коснулась пропуском турникета, и как ни в чем не бывало, прошла вперед к лифту. Омер стоял перед неподвижным турникетом и смотрел то на горящий, на нем красный крест, то на охранника, смотревшего на него в упор. - Я, это … на собеседование к госпоже Дефне. – сказал он охраннику. Дефне обернулась, посмотрела на мужа и засмеялась. - Бурак, откройте. Это мой муж, – обратилась она к охраннику. Омер, прошел через турникет, подошел к еще смеющейся жене. Двери лифта открылись, они вошли внутрь. - Прости, - сказала она с виноватой улыбкой, встала на цыпочки и поцеловала его. - Мы перевезли сюда и производство, теперь фабрика занимает два этажа, первый этаж это склад, на четвертом сидят в основном все сотрудники. Я потом устрою тебе экскурсию, – сказала она, когда они выходили из лифта на пятом этаже. - А на пятом - это кабинеты мой, Синана, так же тут сидит специалист, который курирует «французский контракт», там есть небольшая студия с подиумом, конференц зал и вот тут есть свободный кабинет, она показала на дверь. - Стеклянные стены и двери? Серьезно? – сказал Омер с усмешкой и изогнул бровь. - Для вас, Омер Бей, мы повесим плотно закрывающиеся жалюзи, - сказала она с улыбкой и подмигнула. - А там мой кабинет. Они подошли к стеклянной двери, табличка на которой гласила: «Генеральный Директор Ипликчи Дефне». Омер провел рукой по золотистым буквам и расплылся в довольной улыбке. А Дефне вспомнила, как после того, как порванные Омером документы на развод, полетели в небо, когда они ехали на свадьбу, она незаметно отправила смс своему секретарю: «Можете делать. Я решила. Ипликчи. Дефне Ипликчи». Кабинет Дефне состоял из небольшой приемной в ней стоял стол, по-видимому, ее секретаря. Пара шкафов с открытыми полками. Несколько стульев и маленький столик у окна, на котором стояла кофеварка. Омер улыбнулся. Из приемной вела дверь в просторный кабинет с панорамным окном. Омер остановился на пороге и осмотрел его. Стены были цвета бетона, светлый деревянный пол. Напротив двери расположился длинный стол, с маленькой приставкой для переговоров. Пара книжных шкафов, и длинный прилавок с образцами туфель. Какие-то он узнал, они нарисовали их вместе, какие-то были ему не знакомы. Видимо это ее «киношная» коллекция. Вся деревянная мебель была цвета беленого дуба. Кожаное кресло руководителя с высокой спинкой и два более низких для посетителей цвета гринери, а так же подушки такого же цвета на молочном кожаном диване, стоявшем у окна, оживляли строгий лаконичный интерьер и перекликались с цветами в горшках. Омер одобрительно кивнул: - Очень стильно, поздравляю. Ведь дизайн твой? – он приподнял брови. - Угу, - кивнула она. Тут в кабинет вошла девушка, Дефне обошла мужа, который стоял в дверях, и вышла в приемную. - А это Назлыджан, она вернулась из декретного отпуска. – Сказала радостно Дефне, показывая рукой на стол своего секретаря в приемной, в которую она только что вошла. - Омер бей, вы вернулись, – девушка захлопала ресницами, - Я так рада. - Я тоже очень рад тебя снова видеть, Назлыджан. Как твой сын? – улыбнулся Омер. - Растет, спасибо, – улыбнулась девушка и обратилась к Дефне. – Встреча с новым акционером через 10 минут, все документы в переговорной, и акционеров я уже пригласила. - Еще увидимся, - и с этими словами он втянул жену в ее кабинет, и прижал ее к закрытой двери. - А эта дверь глухая, как предусмотрительно, если я все же пройду собеседование, можно мне кабинет со стенами? – сказал Омер нарочито сладостным голосом, прижался к ней и поцеловал страстным, требовательным долгим поцелуем. Он отстранился, только когда у нее из груди вырвался стон. Он посмотрел ей в глаза, они горели. - А теперь иди, срази там всех наповал. Теперь в твоих глазах ни осталось не капли волнения, тебе не страшны ни какие новые партнеры. Дефне сглотнула, потрясла головой, как будто прогоняя из нее совсем не рабочие мысли. Омер с желанием посмотрел ей в глаза, подмигнул, она развернулась и стала открывать дверь, а он легонько шлепнул, чуть ниже поясницы. Она вытянулась как струна, щеки стали румяными, она посмотрела на него через плечо и подняла бровь. - Вперед, - он послал ей воздушный поцелуй и уже устраивался в одном из кресел. – Я буду тут, ждать собеседования, - и он облизал губы. Дефне на ватных ногах вышла из кабинета, прислонилась к стене рядом с дверью в переговорную, сделала три глубоких вдоха, выдохнула и вошла в кабинет. За столом для переговоров сидели Синан, Корай и адвокат фирмы, напротив них сидела Назлыджан с планшетом, готовая вести протокол собрания, нового акционера еще не было. - Доброе утро всем, - сказала она и села рядом с секретарем. Все поздоровались с ней в ответ. В кабинет Дефне вошел водитель. - Доброе утро, Омер Бей. Дефне Ханым нет? – спросил он у Омера. - Доброе утро, Шукрю. Она уже в переговорной. - Тогда это вам, - сказал водитель с улыбкой, и положил на стол папку. В переговорной стояла звенящая тишина. Новый акционер уже опаздывал на пять минут. Все присутствующие смотрели друг на друга в ожидании, и нервно ерзали в креслах. Все кроме Дефне, она сидела с горящими глазами и думала только о вкусе губ своего мужа. Дверь распахнулась, в кабинет вошел мужчина. Корай вжался в кресло и даже чуть сполз под стол. Синан округлил глаза, и хотел было встать, но вошедший чуть мотнул головой, говоря, что бы он этого не делал. Юрист приветственно кивнул. А Дефне, которую не особо волновала встреча, подняла глаза и начала выходить из своих фантазий. - Ой, Омер, а мы еще не начали, похоже, наш новый партнер не очень-то пунктуален.- Сказала Она совершенно спокойным голосом. - Простите, что заставил Вас ждать, - сказал Омер с довольной улыбкой. Достал одну стопку документов из папки, и, кладя ее на стол, сел рядом с женой. Дефне сощурила глаза. - ТЫ! Как ты мог не сказать мне? Ты же видел, как я волновалась и переживала! – повысив голос Дефне колотила своими маленькими кулачками ему по плечу. А потом оттолкнула от себя кресло на колесиках, в котором он сидел. Синан листал документы, смеялся и потирал руки. Юрист увлеченно просматривал второй экземпляр. Назлыджан смотрела на него, готовая делать записи. А Корай все ниже сползал под стол, он еще не видел Омера после свадьбы, и боялся его праведного гнева. - Корай, вылезай уже из-под стола, ты прощен, - сказал Омер. - В твоем кабинете стены и двери не прозрачные? - он пристально посмотрел на испуганного Корая. Фотограф чуть вылез из-под стола, но голова его по прежнему была вжата в плечи. Он кивнул. - Отлично, я у тебя его забираю. С завтрашнего дня он мой. - Сказал Омер и придвинулся обратно к столу, так что подлокотник его кресла касался кресла его жены. Омер положил папку на стол, в раскрытом виде. - А это зимняя коллекция, если вы не против? – сказал Омер, улыбнулся и посмотрел на жену. - Когда ты успел? И акции? – спросил Синан. - Как только утрясем некоторые вопросы, я верну тебе акции, Синан. – сказал Омер серьезно и посмотрел на друга. А коллекцию я нарисовал в Риме, после того, как … как получил акции. Если захочешь, я тебе все подробно расскажу. Синан кивнул. - Но она же предпочла продать их тебе, ты не должен ничего возвращать. – Синан с грустью смотрел на документы. - Не продала, она мне их просто отдала. И сделали мы это в Италии, потому что она попала в передрягу здесь. Она не очень честно провела оценку фирмы, когда предлагала тебе ее продать. Она обратилась не к тем людям. Ее шантажировали. Грозили посадить, если она не отдаст им акции. Но она оказалась храбрее, она передала их мне, потому что за тобой следили. А сейчас она в Америке, у нее все нормально, если тебе интересно. - Рад, что у нее все хорошо. Совру, если скажу, что не переживал за нее. – Сказал Синан. - А мне тоже можно отдать свои акции прежнему владельцу, - подала голос Дефне, она сидела с надутыми губами и скрещенными руками на груди. - Тебе нельзя, - Омер одной рукой оперся об стол, другой взял ее за подбородок, развернул к себе, улыбнулся и сморщил нос. – Зачем нам эта бумажная волокита, я же твой муж. Все мое, твое. - Это мы еще посмотрим, - язвительно сказала Дефне, скорчила рожицу и с силой ударила своим острым локтем ему бок. Омер приложил руку к ребрам, слегка опешив, что в такой хрупкой руке столько силы, он посмотрел на нее, а она одними губами проговорила: «Я тебе за это отмщу», улыбнулась самой своей милой улыбкой и подмигнула. Стамбул. 28 ноября. Дефне стало трудно дышать, что-то сильно сдавливало грудь, она сквозь сон понимала, что задыхается. Она открыла глаза, хватая ртом воздух, попробовала пошевелиться, но не тут-то было. - Омер, - выдохнула она, но он не услышал, мускулистые руки мужа продолжали сильнее сжимать ее. – Омер, - выкрикнула она из последних сил, колотя руками по бицепсам. Омер открыл глаза, в считанные секунды пришел в себя и разжал объятия. - Прости, - он поцеловал ее в макушку. Дефне высвободилась из плена его рук и повернулась к нему лицом. Она поцеловала его в губы. - Ничего, все нормально. – Сказала она ласковым голосом. - Не вижу ничего нормального, я в очередной раз, чуть тебя не раздавил.- Его голос был резким, глаза колючие и злые, но злость была направлена не на нее, на нее он смотрел с нежностью, а злился на себя. - Я пойду, а ты поспи. Еще рано, – сказал он и попытался встать с кровати. - И никуда ты не пойдешь, - она обняла его, уперлась подбородком ему в грудь и посмотрела в глаза. - Я же говорил тебе, что мне лучше спать на диване, ты из-за меня уже две недели не высыпаешься. И это, уже становиться опасно, а если ты не сможешь меня разбудить? – Он с тревогой посмотрел на нее. - Я достаточно спала в этой кровати в одиночестве, ты никуда не уйдешь. – Она провела рукой по его щеке. – Поговори со мной. Что тебе снится? Чего ты так сильно пытаешься удержать во сне? Омер вспомнил, как каждую ночь он видит во сне силуэт незнакомки, и как он ловит ее в объятия, и как она произносит одно единственное слово, и в его голове эхом разносится «Вспомни». Как девушка исчезает в ярко-рыжих ослепляющих языках пламени, а он продолжает с силой сжимать, уже пустые собственные руки. А вслух сказал: - Я не помню, - и закрыл глаза. Часть 2. Стамбул. 21 Декабря. Омер посмотрел на недоумевающее лицо жены. На страх в ее полных слез глазах. Она взяла в руки два рисунка и потрясла ими перед ним. - Ты можешь объяснить, что все это значит? - Теперь могу, - сказал Омер и пальцами сжал переносицу. – Ты сказала, что там есть письмо. Можно я вначале его прочитаю, а потом мы поговорим? – Спросил он с тревогой в голосе. Она кивнула и протянула ему письмо. Омер дрожащими руками распечатал конверт, достал сложенный вдвое лист бумаги, развернул и стал читать: Дорогой племянник! Я пишу это письмо в надежде, что хотя бы так ты сможешь меня выслушать. Когда после свадьбы ты приехал к нам с твоим дядей, ты кричал и обвинял нас, и задавал кучу вопросов, но ты, как обычно не стал слушать на них ответы. Но позволь мне ответить хотя бы на один. Ты спрашивал, почему именно она? Я думаю ответ на твой вопрос в этой коробке. Когда ты уехал в Италию, мастер Садри все твои рисунки принес нам, он не хотел чтобы они потерялись. Почти на всех рисунках из той папки была нарисована девушка, это была одна и та же девушка, светлая кожа, янтарные глаза и копна рыжих кудрявых волос. И когда я увидела, как ты целуешь ее на веранде у «Мано», я не поверила своим глазам. И хотя я видела, какими глазами ты смотрел на ту официантку. Но потом ты почему-то ушел, ты не узнал ее. Так что ее выбрала не я, ее выбрал ты. Еще много лет тому назад. Да, я пошла на это из-за денег, и ты этого мне никогда не простишь. И я виновата в том, что мучила и шантажировала ее. Но я считала, что какая-то официантка из бедного квартала не достойна тебя. Да я была не права, и да ты прав я сама была бедной провинциалкой. И да, возможно ты прав, у меня извращенное понятие о любви, но я очень сильно люблю тебя, Омер. Я виновата в том, что не отдала тебе эти рисунки сразу, как ты вернулся. Люблю, тетя Нериман. Омер свернул лист и положил его на обеденный стол. Он вернулся в комнату, Дефне сидела все на том же месте и держала перед собой рисунок, это был лист бумаги формата А3, на нем цветной пастелью была нарисована девушка, с планшетом для эскизов, огромной копной огненных волос, под большим красным зонтом. К углу рисунка был прикреплен другой, поменьше, выполненный простым карандашом, на рисунке был нарисован фасад дома. Она узнала свой рисунок, это был один из серии эскизов дома, которые нужны были на вступительных экзаменах в университет. И который ей пришлось перерисовывать прямо перед кабинетом приемной комиссии, потому что она его потеряла. Она сняла скрепку и подняла свой рисунок, что бы получше разглядеть девушку под зонтом. В верхнем правом углу рисунка была надпись: «Я все равно когда-нибудь найду тебя, моя субботняя ведьма!» - Я ходил в Стамбульский университет весь первый месяц учебного года. – Сказал Омер, входя в комнату. – А потом решил, что хоть мы и столкнулись рядом с ним, либо ты шла в другой вуз, либо не поступила. - Поступила, но вынуждена была пойти работать, - сказала Дефне дрожащим голосом, закрыла глаза, и слезы градом покатились по щекам. Омер, молча, подошел, сел сзади нее на пол, крепко обнял ее и уткнулся носом в ее волосы. - Это так не честно, Омер. – Всхлипывала она. – Больше десяти лет. Почему? Почему, жизнь так жестока? Почему люди, которых мы любим, приняли столько решений, которые не позволили нам познакомиться тогда? Это не справедливо, - она повернулась и посмотрела ему в глаза. Омер поцеловал ее в лоб, провел пальцами по ее щекам и попытался вытереть слезы, но они продолжали катиться по щекам. - Я думаю, у жизни на нас изначально был план. Она позволила нам прикоснуться к судьбам друг друга в прошлом, что бы все эти годы мы знали, что нам нужно двигаться на встречу друг другу. Тогда я не смог бы в полной мере ощутить ту любовь, что испытываю к тебе сейчас. Тогда мне было слишком больно из-за родителей. Я весь был огромный комок боли. Я должен был познакомиться с мастером и благодаря его мудрости излечить свою голову, привести в порядок мысли, и понять, кем я хочу стать. Я должен был уехать и стать тем, кем я стал. Я должен был заполнить свою израненную душу красотой и историей Италии. А потом я должен был встретить тебя в Мано, что бы ты излечила мое окаменевшее и не способное любить сердце. Но тут, к сожалению, вселенная дала сбой, я так далеко спрятал тебя в своем сознании, что не смог узнать свою фею из дождливого дня, когда встретил. Да и ты не узнала меня, хотя в моей внешности не столько примечательного, не помнить же тебе всех неуклюжих парней которые врезаются в тебя на улице. – Он улыбнулся. Его ласковый голос ее успокаивал, проникая прямо в сердце. Он гладил ее по волосам и крепче прижимал ее к себе. Он заставил ее улыбнуться. - Ну, для меня-то ты не был феей, скорее уж на оборот. Я злилась на того невнимательного парня, который столкнулся со мной, из-за которого я потеряла этот рисунок и вынуждена была его перерисовать, на скорую руку. – Сказала она с улыбкой, глядя на рисунок лежавший рядом. Омер поднял ее рисунок с пола, внимательно на него посмотрел. - Слушай, а у тебя сохранились, оставшиеся рисунки и чертежи этого дома? – спросил Омер. -Думаю да, надо поискать в коробках у бабушки. А зачем тебе? - Пока не уверен, но есть идея. - Омер поцеловал ее в шею. - А если бы я однажды утром не появилась в твоем доме в качестве ассистентки, ты бы нашел меня? – Она заглянула ему в глаза. - Не знаю, - честно ответил он. - Значит, мы должны сказать: «Спасибо» - Дефне округлила глаза и приподняла уголок губ. - Хорошо, я выслушаю их – Омер закатил глаза. – Ты всегда добиваешься, чего хочешь, да? – сказал он и скорчил ей рожицу. Она резко развернулась в его объятиях, повалила его на пол, нависла над ним, опираясь на локти. -Да, - она посмотрела в его глаза, глазами полными любви и нежности, наклонилась и поцеловала в губы.