Ты Моя боль (зачеркнуто) бесконечность.

Часть 1. Нью-Йорк. Май 2040 год.       Омер, Дефне и Ахмет сидели на балконе Метрополитен опера в Нью-Йорке и ждали начала концерта. Дефне постоянно оглядывалась через плечо и смотрела на дверь, и вот в зале погасили свет, а кресло рядом с Омером так и осталось пустым. Со сцены послышались первые ноты, Дефне последний раз оглянулась на дверь: “Так и не появилась. Снова,” - Подумала она. И тут Дефне вспомнила тот момент, как она начала ускользать из ее жизни, она опять перенеслась в тот августовский день. ***       Дефне была на кухне, она готовила обед. На полу у ее ног Ахмет играл с железной дорогой, он в который раз устраивал крушение поезда, и по полу разлетелись вагоны и разноцветные кубики Lego которыми они были нагружены, и Дефне уже пару раз на них наступала. У нее зазвонил телефон, лежавший на обеденном столе. Дефне вытерла руки и направилась к столу, снова наступив на кубик, она резко дернула левую ногу. - Ахмет, может устранишь результаты крушения? Скоро будем обедать. - Обратилась она к своему пятилетнему сыну. Мальчик нехотя стал собирать кубики и что-то бурчал себе под нос. Она посмотрела на экран телефона, улыбнулась ему и сняла трубку. - Мама, привет! - Послышался радостный голос. - Привет, дорогая! Я так по вам соскучилась, уже жду не дождусь, когда вы вернетесь. Во сколько у вас самолет? - Я поэтому и звоню, - голос стал вкрадчивым и взволнованным. - Что случилось? - Спросила встревоженная мать. - Мммм, как бы тебе сказать? - Ответила девочка и зажмурила глаза, затем резко открыла их, выдохнула, и выпалила на одном дыхании. - В общем, я не вернусь, я в Милане и меня взяли в Хореографическое училище при театре Ла Скала (ведущее хореографическое учебное заведение Италии). Повисла пауза. - Мама, ты еще там? - Полушепотом спросила Эмине. - Что? - Закричала Дефне в трубку. - Я остаюсь в Италии. - Серьезно ответила ей дочь. - Нет. Ты не останешься. Я тебе запрещаю. Ты сядешь в самолет вместе с сестрой, и сегодня же вечером вернешься домой. - Дефне кричала так, как никогда. Она орала в телефонную трубку так, что ее сын спрятался под кухонным столом и смотрел на нее оттуда огромными как блюдца глазами. На крики в кухню из кабинета вбежал Омер и остановился в дверях. - Ты слышишь меня, Эмине? Ты вернешься домой. - Продолжала кричать она, но на другом конце уже слышались гудки. Дефне подняла глаза на мужа, убрала трубку от уха и крепко сжала ее в руке. - Она бросила трубку! Твоя дочь сказала, что не вернется и бросила трубку. - Не переставая кричать, сказала она Омеру. Затем сощурила глаза, и пристально посмотрела на невозмутимое лицо. - Ты знал! - Закричала она еще громче. Дефне бросила телефон на стол, и кинулась к мужу. - Ты все знал! Она тебе рассказала! Ты знал и ничего мне не сказал! - Дефне кричала и барабанила кулаками в грудь мужа. - Ты должен вернуть ее! Запрети ей! - крикнула она, а затем она опустила руки, замолчала, подняла глаза на мужа и в голос засмеялась. Она, продолжая смеяться, сползла по дверному косяку на пол и закрыла лицо ладошками. - Какая нелепость. Запрети. Я совсем забыла чья она дочь, можно подумать ей можно что-то запретить. - Папа, а с мамой все хорошо? - Ахмет высунул голову из-под стола. - Вот ты где, - наклонился Омер к сыну, и взял его на руки. - Все хорошо, просто мама немного поссорилась с Эмине. - Сказал он полушепотом глядя мальчику в глаза. - Опять эти ее выкрутасы, - мальчик заломил руки и закатил глаза. - Это все потому что ей с детства все дозволено. Этой девчонке не хватает строгости и порядка, - с серьезным выражением карих глаз, сказал Ахмет, и надул пухлые губки. Слова сына заставили Омера улыбнуться, и даже слегка хихикнуть. - Папа, чего ты смеешься? Так всегда бабушка Тюркан говорит. - И она возможно права, - Омер покачал головой. У Дефне снова зазвонил телефон. Она убрала руки от лица, и потянулась за валяющимся на полу телефоном. Она подняла его посмотрела на высветившуюся на треснувшем стекле улыбающуюся фотографию дочери, сняла трубку и молча поднесла ее к уху. - Ты успокоилась? - Спросил серьезный голос. - Я могу тебе все рассказать, и порадоваться вместе с мамой? Дефне закивала головой, забыв, что дочь ее не видит, она уже шмыгала носом, и по щекам покатились слезы. А Эмине взахлеб рассказывала ей, какая это огромная удача, что ее взяли. Ведь поступать нужно было еще в прошлом году, что преподаватель согласилась на нее посмотреть. И что ее взяли, взяли сразу на второй курс. Она была так счастлива. Она перескакивала с места на место, и восторженным голосом рассказывала матери обо всем. Как какая-то девочка, которую в итоге не взяли, одолжила ей свой костюм, ведь у нее с собой были только пуанты, потому что в ее сумочке больше ничего не поместилось. Потом она просила не ругать бабушку Айлин, потому что та, когда привела ее в театр, думала они идут на балет, а не на прослушивание. Про то что это какие-то семь лет учебы, они пролетят и не заметишь, что век балерин не долог, и потом она вернется к Дефне, купит дом по соседству, заведет семью и еще успеет ей надоесть. А Дефне сидела на полу в кухне, слушала рассказ свой дочери и плакала. Плакала от счастья за нее, что исполняются ее самые заветные мечты, и от горя матери, которая вынуждена расстаться с ребенком. Эмине тогда было двенадцать лет. Потом Дефне вспомнила, как началась ее сумасшедшая жизнь в бешеном ритме. Их компания все росла и с каждым годом приобретала все большую известность. Работы становилось все больше, она летала к Эмине по три-четыре раза в месяц, сначала она таскала с собой сына, пока он не пошел в школу, потом стала ездить одна. Ей все время казалось, что она уделяет недостаточно внимания Айлин, и поэтому она старалась окружить ее максимальной заботой и любовью. Пока однажды она не услышала, как Айлин и Эмине ругаются, это случилось в день празднования их шестнадцатилетия Эмине тогда прилетела домой на пару дней. Дефне не слышала с чего они начали ссориться, и уже никогда не узнает. Она поднялась на второй этаж, чтобы позвать девочек, было уже пора выезжать. Она замерла за дверью, из комнаты доносился громкий голос Айлин. Она кричала, впервые в жизни. Дефне вообще не подозревала, что ее скромница и тихоня, способна на такое. - Тебе обязательно нужно быть центром вселенной, Эмине! Ты у нас не играешь вторых ролей! Ты старше меня всего на пятнадцать минут, но ты всегда и для всех первая. А я так запасной вариант. Я вторая дочь, так на всякий случай. Ты запросто, не спрашивая ни у кого разрешения, можешь взять и остаться жить в Милане. А я и сейчас не могу даже заикнуться, что я хочу поехать учиться в другой город, не говоря уже о другой стране. Я же не могу оставить маму одну, ты не видела в каком она была состоянии, когда ты уехала. Она обрушила на меня всю свою любовь, а это душит знаешь ли? Хотя откуда тебе знать. Ты всю свою жизнь делаешь что хочешь, а я ничего не могу. Я должна сидеть дома и подбадривать родителей, создавать впечатление полной и счастливой семьи, я все время расплачиваюсь за твои решения. Мы даже день рождения празднуем на две недели позже, потому что ты не могла приехать вовремя. Дефне слышала, как Айлин шагами меряет комнату, она плотнее прижалась к двери. - Почему ты раньше ничего не говорила? - спросила Эмине. - Да потому что, это ты у нас бунтарка, а я милая, скромная и покладистая, - они же сразу так решили. Они обе засмеялись. Дефне зажала рот ладошкой, чтобы не закричать, она была в ужасе от услышанного. - Но знаешь, - продолжила Айлин, - В июне ты приедешь на каникулы, и будешь милой и покладистой, а я поеду на все лето в Нью-Йорк. - Прости, но … Летом мне предложили стажировку… - Начала было Эмине. Дефне чуть не сбило с ног дверью, Айлин пронеслась мимо, потом замерла, повернулась к матери. - Мы готовы, можем ехать. - Ее губы улыбались, а зеленые глаза горели ненавистью и гневом. - Угу, - Дефне вжалась в стену, и прижала кончики пальцев к губам. Айлин развернулась на носках и бегом побежала вниз, Эмине пробежала мимо следом даже, не заметив Дефне. Из глаз Дефне градом катились слезы. Она не услышала, как Омер подошел к ней. - Что случилось? - Спросил встревоженный голос мужа. - Это я виновата, - Она подняла на него глаза. - Что мы наделали? Они ненавидят друг друга. Мы всю жизнь задвигали Айлин на второй план. - С чего ты взяла? - спросил Омер. - Айлин сама сказала, только что. - Тебе? - Нет, свой сестре. - Ну вы идете? - Послышался снизу голос их сына. - Мы уже заждались. Дефне вытерла слезы, тыльной стороной рук. - Ты иди, - выдохнула она. - Можете ехать, я догоню. Мне нужно умыться и заново сделать макияж. – И с этими словами она скрылась за дверью ванной комнаты и заперла ее. Дефне приехала на праздник через час после семьи, она встала в углу зала и наблюдала за своими дочерями. Они весь вечер не разговаривали друг с другом, хотя довольно весело и непринужденно общались с гостями, с того вечера есть всего одна их совместная фотография, они попали в кадр, когда пришло время резать торт. Они подошли к столу, улыбнулись фотографу, вместе задули свечи и разошлись в разные стороны, но на этой единственной фотографии, которая стояла на комоде в гостиной, они выглядели вполне счастливыми. Они умели держать лицо, как говорил Омер: “Гены Айлин Топал”. После праздника Омер и Айлин ждали у машины, пока соберутся остальные члены семьи. - Мама, папа уже ждет на парковке, - Ахмет подбежал к Дефне, которая провожала последних гостей. - Я готова, сейчас пойдем, - она улыбнулась сыну. - А мы можем забрать остатки торта домой, тут же остался целый нижний ярус, я бы не отказался съесть еще кусочек, а может и пару, - мальчик закатил глаза и широко улыбнуться. - Конечно, сейчас попрошу, чтобы нам его сложили в коробку. Они забрали торт с собой и подошли к машине. - А где Эмине? - Спросила взволнованная Дефне. - Уехала с Исо, примерно полчаса назад, - пробурчала Айлин и плюхнулась на переднее сиденье. Они подъехали к дому, Айлин молча выскочила из машины, вбежала в дом и скрылась за дверью своей комнаты. - Хочешь я поговорю с ней? - Спросил Омер. - Да, но не сегодня, - выдохнула Дефне. - Ахмет уснул, отнесешь его наверх? - Конечно. Омер отнес сына в спальню, Дефне поставила торт в холодильник и поднялась наверх, она приоткрыла дверь в спальню Эмине. Комната была темной и пустой. Дефне достала телефон, хотела было позвонить дочери, но передумала, вместо этого она отправила смс племяннику: “У Вас все хорошо”? Ответ пришел сразу: “Да. Мы на набережной, я потом привезу ее домой.” Дефне лежала в постели и прислушивалась к тишине дома, она ждала, когда откроется входная дверь. Она не услышала, как открылась дверь внизу, но услышала, как открылась дверь в комнате Айлин, а затем услышала шаги в сторону лестницы. Дефне вылезла из постели, вышла из комнаты, дверь в комнату напротив была приоткрыта и по полу стелился лучик света, она заглянула в комнату, там никого не было. Дефне на цыпочках стала спускаться вниз. Айлин вошла в темную кухню и замерла на пороге, Эмине сидела на кухонном столе и ела торт прямо из коробки, она молча подошла к острову, выдвинула ящик, достала вилку, села напротив сестры, посмотрела ей в глаза, отломила большой кусок торта, наколола его на вилку и отправила в рот. Эмине не отрывая глаз от глаз сестры, отломила кусок еще больше, он с трудом поместился в рот, она принялась жевать. - Хомячок вернулся, - Айлин нарушила молчание и засмеялась. Эмине тоже засмеялась, зажала рот рукой и, проглотив остатки торта, ответила сестре. - Ты меня лет десять так не называла, - смеялась в ответ сестра. - Ну, это потому что ты лет десять уже так не ела, как в детстве. Тебе же всегда было некогда поесть вовремя, и потом ночью, пока никто не видит, ты запихивала себе разом в рот все содержимое холодильника. Эмине отломила еще кусок торта, наколола на вилку, а затем сощурила глаза и помотала вилкой перед лицом у сестры. - Если кому-нибудь расскажешь, тебе не жить. - Ха, и зачем я буду рассказывать. Просто ты станешь толстухой, не влезешь не в одну пачку и тебя не возьмут на стажировку, - язвительным голосом ответила Айлин и отправила в рот новую порцию. - Поговорим? - Эмине отложила вилку. - Давай, - выдохнула Айлин. - Ты правда так чувствуешь себя, или просто разозлилась из-за того, что я сказала? - Иногда чувствую, но это не твоя вина. Ты не виновата, я же сама сделала выбор. И родителей я тоже не виню. Я знаю, что они любят нас одинаково, всех троих. - Да. Но мне раньше всегда казалось, что это ты у нас молодец и гордость родителей. Умница и отличница. Тебе всегда все легко давалось, и учеба в школе и музыка, а мне приходилось часами, до потери сознания стоять у станка. Наверное, я поэтому и пошла на прослушивание, мне захотелось хоть в чем-то стать лучше тебя. - Эмине замолчала и виновато посмотрела на сестру. - Хочешь я откажусь от стажировки, и ты сможешь поехать в Нью-Йорк? - Ну уж нет, ты не будешь отказываться. А у меня есть выбор, мне то предложили две летних программы, ту и еще в нашей консерватории. - Айлин самодовольно поджала губы и закатила глаза, а затем посмотрела на сестру и широко улыбнулась. - Прости, не хотела хвастаться? Хотя вру, хотела. Они обе засмеялись. - Ты же и так знаешь, что я очень люблю тебя? Нам не обязательно, извиняться, что-то говорить, плакать и обниматься? - Спросила Эмине и покачала головой. - Совершенно не обязательно? - Айлин сморщила нос и тоже помотала головой. - Но я тоже очень тебя люблю! Они одновременно отломили еще по куску торта, накололи на вилки, переглянулись и хором громко сказали: - Мама, заходи. Мы знаем, что ты за дверью! - И обе засмеялись. Дефне молча вошла в кухню, взяла вилку из ящика, села на стол, отломила кусок торта, и отправила его в рот. Они проболтали всю ночь, и уже под утро, когда у них онемели ноги от сидения на деревянном столе, они переместились на диван в гостиной. Дефне сидела на диване, а на ее ногах лежали ее дочери, и она гладила их по волосам. Они поговорили обо всем на свете, а сейчас просто молчали и думали каждая о своем. И с рассветом на душе у Дефне стало очень тепло и спокойно, все ее тревоги и опасения развеялись, им всего по шестнадцать лет, а они такие рассудительные, мудрые и знающие, что хотят получить от жизни маленькие женщины. - Кто съел весь торт? - Из кухни послышался громкий и грозный голос Ахмета. Они резко вскочили с дивана и переглянулись. - Мы что съели целый торт, - Эмине округлила глаза. - Похоже на то? - Ответила Айлин с улыбкой. - Ну, что дамы, идем печь новый. - Сказала Дефне вставая с дивана. Они вошли в кухню, Ахмет, уже одетый в спортивный костюм, стоял на цыпочках и пальцем собирал остатки крема с дна коробки. Три женщины виновато посмотрели на мальчика, он сурово посмотрел на них исподлобья. - Вы что не спали всю ночь? - Взгляд мальчика сменился, и он смотрел с удивлением. - С чего ты решил? - Спросила Айлин. - Во-первых, весь торт съеден, во-вторых на Эмине все еще надето платье, в котором она была празднике. - Мальчик покачал головой. - А в-третьих я не глупый и мне уже девять лет. Обычно мы с папой просыпаемся первыми и идем на пробежку. А что вы тут делаете в шесть утра, вы же сони? - Собираемся испечь тебе торт, - ответила Эмине, она прошла мимо брата, потрепала его по голове, затем наклонилась, достала банку с мукой и обратилась к маме и сестре: - Приступим? Они вчетвером возились на кухне. - А давайте с шоколадным кремом? - Радовался Ахмет. - Доставая из шкафа пачку с какао, он рассыпал его прямо на платье Эмине. - Ахмет, осторожнее, - Эмине отряхнула подол. Ахмет сощурил глаза, взял щепотку какао и кинул сестре в лицо. - Ах, так! - Крикнула Эмине, взяла щепотку из пачки и бросила в брата, но он успел спрятаться и какао угодило Дефне прямо в грудь. И все четверо засмеялись. Омер вошел в кухню, посмотрел на свое чумазое семейство и широко улыбнулся. В последнее время им не часто удавалось побыть всем вместе, тем ценнее были эти редкие минуты. - Чем занимаетесь? - Спросил Омер и облокотился на косяк. - Они ночью слопали весь торт, и теперь пекут мне новый, - сообщил с улыбкой Ахмет. - Я так и не смог найти твои наушники, - обратился Омер к сыну. - Ну, что идем на пробежку? Ахмет подошел к отцу, посмотрел на него снизу-вверх. - Папочка, а может сегодня не пойдем на пробежку? - Он сделала жалостливые глаза. - Давай останемся печь торт? Но не успел Омер ничего ответить, как Дефне кинула в них горсть муки, она попала прямиком в лицо Омеру, он потряс головой и часть муки осыпалась на голову сыну. Омер в три шага оказался рядом с женой, он широко улыбался, а в его глазах горели озорные огоньки. Омер притянул жену к себе и поцеловал, а затем потерся своим перепачканным лицом об ее лицо, и все засмеялись. Омер обвел взглядом свою смеющуюся семью, а потом приподнял бровь глядя на Айлин, Эмине перехватила его взгляд и заговорчески сощурила глаза. - Нет, нет, нет, - Айлин выставила руки вперед и стала отступать назад. Но тут в нее уже прилетела целая горсть какао. Дефне так любила эти мгновения жизни, когда они были все впятером, ведь постоянно их было пятеро в этом доме чуть больше пяти лет, а потом дом начал потихоньку пустеть, и им остается лишь ждать. Ждать, когда в их доме появятся внуки, и он снова наполниться шумом и детскими голосами. ***       Дефне улыбнулась своим воспоминаниям, еще раз оглянулась назад, и ее улыбка стала еще шире. Эмине стояла у входа, спиной прижавшись к двери, она улыбнулась матери, подняла вверх правую ладошку, и слегка ей махнула, а затем она кивнула в сторону сцены, это заставило Дефне отвернуться. Она посмотрела на сцену, на которую только, что вышла ее Айлин, она села на стул в центре сцены, одной рукой обняла виолончель, другая рука взметнулась вверх и тут смычок тронул струны, и весь зал замер. Дефне скосила глаза на Омера, она увидела самого гордого в мире отца. Точно такого же она видела, в прошлом месяце когда они сидели в зале Венской оперы, а на сцене их Эмине в своем новом спектакле танцевала Китри (речь идет о балете «Дон Кихот», Китри - главная женская партия в балете), а потом следующим утром, когда Дефне и Ахмет сидели в номере отеля и завтракали, в дверях появился Омер, его глаза горели от гордости. Он бросил на стол перед женой утреннюю газету, ее заголовок гласил: “В Австрийском небе зажглась новая звезда и имя ей Эмине Ипликчи”. Дефне открыла статью и прочитала, что в мире балета открыто новое имя, что все тридцать два фуэте в партии были исполнены на высшем уровне, и еще много лестных слов в адрес их дочери и всей труппы. А сейчас Омер не моргая смотрел на свою двадцатилетнюю дочь, выпускницу Juilliard School (Джульярдская школа — одно из крупнейших американских высших учебных заведений в области искусства и музыки) которая исполняла сольную партию на сцене Метрополитен опера. Дефне посмотрела на сцену, Айлин растворилась в музыке, она была единым целым с инструментом, она снова перевела взгляд на мужа, и посмотрела на него с благодарностью. С благодарностью за то, что именно он сделал так, что их дочь смогла получить то, о чем мечтала. Четыре года назад.       Айлин собиралась поступать в консерваторию. Она сидела в своей комнате, за письменным столом и что-то печатала на ноутбуке. - Привет, - Омер подошел к ней, обнял за плечи и поцеловал в макушку - Привет, пап, - Айлин не услышала, как вошел отец. Она слегка поежилась, резко переключила вкладку, и чуть опустила экран ноутбука. - Чем занимается моя любимая дочь? - Да так ничего важного, - она плотнее спиной прижалась к отцу, ей были приятны его слова, хоть она и знала, что папа так называет их обеих. - Ты позволишь? - Спросил Омер, и не дожидаясь ответа, он поднял крышку ноутбука. Омер пробежался глазами по первой вкладке в браузере, там было письмо от Стамбульской государственной консерватории в котором говорилось, что она зачислена на курс виолончели, и они будут рады видеть ее своей студенткой в будущем учебном году. А затем он переключил вкладку и увидел заполненное, но так и не отправленное заявление на поступление в Джульярдскую школу в Нью-Йорке. Омер развернул вращающийся стул, и она оказалась к нему лицом, он облокотился на поручни кресла, присел перед дочерью, и посмотрел на нее. - И почему не отправила? - Серьезно спросил он. Айлин подняла испуганные глаза и, скривив губы, пожала плечами. Омер поднялся на ноги, перегнулся через дочь и щелкнул мышкой “Отправить”. Затем наклонился, поцеловал ее в висок, провел по волосам и широко улыбнулся. - Пошли пить чай? - Он протянул дочери руки. - Пошли, - она вложила свои хрупкие ладошки в руки отца, и он поднял ее из кресла. А когда пришло приглашение, Омер сам отвез ее в Нью-Йорк, и сидел в зале на всех этапах прослушивания. Когда пришел ответ, именно отца Айлин попросила прочитать результаты. И когда они узнали, что она поступила, отец закружил ее в объятиях, они включили музыку на весь дом, прыгали до потолка и кидались подушками, потом к ним присоединился Ахмет. А Дефне стояла в дверях и снимала происходящее на телефон, чтобы отправить видео Эмине. Ответ пришел через несколько минут. “Только наша семья может колбаситься под Вивальди :) Люблю Вас. Э.”. Тут в Дефне прилетела подушка, она отложила телефон и присоединилась к всеобщему счастью. ***       Айлин доиграла последние ноты, встала и поклонилась. Весь зал встал и загрохотал аплодисментами. Уже не боясь нарушить тишину Эмине подошла к матери и обняла ее, а гордый отец уже мчался к своей луне (имя Айлин - Лунный свет) с огромным букетом ее любимых пионов. Часть 2. Стамбул. Сентябрь. - Госпожа Дефне, вы не заняты? - Спросила молодая девушка, только что вошедшая в кабинет к Дефне. - Нет, Фидан, проходи. Что у тебя? - Дефне оторвалась от экрана ноутбука и улыбнулась девушке. - Вам прислали вопросы для интервью, я уже отправила вам на почту? Еще нужно утвердить образцы кожи для новой коллекции. - С интервью я разберусь. А вот с образцами обратись к господину Омеру. Что-то еще? - Срочного больше ничего, разве что завтрашнее совещание перенесли на полдень. Может быть вы что-нибудь хотите? - Да, пожалуй, от кофе я не откажусь. - Дефне улыбнулась. Через несколько минут девушка принесла чашку и поставила на стол перед Дефне. - Спасибо. - Дефне взглянула на часы. - Ой, как поздно. Фидан, на сегодня можете быть свободны. Завтра я приеду к девяти. Дефне набрала внутренний номер, ей ответил уставший женский голос. - Слушаю, госпожа Дефне. - Гизем, а господин Омер на месте? - Нет, госпожа Дефне. Он после обеда уехал на фабрику, недавно звонил и сказал, что в офис уже не вернется, сразу поедет домой. Связаться с ним, сказать, что вы его ищите? - Спросил встревоженный голос. - Нет, спасибо. Я сама позвоню. А вы идите уже домой, уже слишком поздно, вы слишком много работаете, в вашем то положении. - Я еще не закончила править контракты, господину Омеру они нужны срочно, - сказала девушка и погладила свой большой круглый живот. - Идите-идите, Гизем. Господина Омера я беру на себя. До свидания. - До завтра, госпожа Дефне. Дефне достала мобильный телефон, на экране было два сообщения, и оба от ее мужа. Дефне открыла первое. “Любовь моя, я поехал на фабрику. После отвезу Ахмета на футбол. Люблю. О.” Дефне улыбнулась и открыла второе сообщение. “Мы уже дома, готовим ужин и ждем тебя.” Последнее отправлено полчаса назад. Дефне открыла письмо с вопросами для интервью, пробежалась по ним глазами, отвечая на них коротко вслух. 1. Цвета вашей компании оранжево-черный, ваш муж брюнет вы огненно-рыжая. Это совпадение или было сделано намеренно? - Совпадение, но, как оказалось позже это было сделано намеренно. - Дефне с теплотой вспомнила свой портрет, который висел у них в гостиной, на нем ей нет и не двадцати, она с гривой рыжих кудрявых волос и под красным зонтом. 2. Вы с мужем руководите компанией, сложно ли быть все время вместе на работе и дома? - Нет, это легче легкого, можно в любой момент поцеловать мужа, а еще находить поводы чтобы ходить друг к другу в кабинет, благо дело двери в них запираются, - Она закатила глаза, потерла кончик носа и озорно улыбнулась своим мыслям. 3. Откуда столько лет подряд вы и ваш муж черпаете вдохновение для новых коллекций? - Из окружающего мира, из природы. Из эмоций. Из чувств. Из самой жизни, - ответила она совершенно серьезно. 4. Что вы почувствовали, когда в прошлом году вас номинировали на Оскар за лучшие костюмы к фильму? - Ну я конечно была очень польщена, только номинировали целую группу костюмеров, я же придумала только туфли, - Дефне притворно изображала смущение, при этом размахивая руками в тон к словам. 5. Ваша компания так стремительно выросла, магазины есть уже практически во всех странах. Думали ли вы, когда открывали первый магазин в Стамбуле, что все приобретет такие масштабы, а вас ждет такой успех? 6. ... - В общем вроде ничего нового, все как обычно. Хоть бы интересное что-то спросили, что ли. Она еще раз взглянула на часы, опустила экран ноутбука. Встала из-за стола, подхватила сумку и ключи от машины, она погасила свет в своем кабинете, вышла в полутемный коридор, она вошла в лифт и спустилась вниз. - Вы опять самая последняя, госпожа Дефне, - обратился к ней охранник. - Да, вы правы, Бурак. Свет на своем этаже я погасила. Доброй ночи. - Улыбнулась она в ответ. - До завтра, госпожа Дефне. Дефне вышла на парковку, села в свою машину, опустила окна и нажала на газ. Она выехала на полу пустую набережную и разогнала машину, ветер обдувал лицо и трепал волосы. Дефне посмотрела на свое отражение в зеркале заднего вида, на нее посмотрела немного усталая, но счастливая женщина. Дефне остановилась у дома, вышла из машины и вошла в красную дверь, ей навстречу выбежал сын. - Мамочка, привет! - Он поцеловал ее в щеку, взял сумку из рук и помог снять плащ. - Привет, дорогой! - Она потрепала сына по волосам и, притянув за голову, поцеловала в висок. - Как прошел твой день? - Спросил он и потянул маму за собой в столовую. - Сейчас все расскажу, - ответила она, - только руки вымою. Дефне вошла в кухню, ее муж стоял у плиты. - Как вкусно пахнет, - Дефне обняла мужа и щекой прижалась к широкой спине. - Ты как раз вовремя, у нас все готово, - Омер обернулся через плечо и поцеловал жену. - Папа, я накрыл на стол, - Ахмет вошел в кухню. - А у меня, как раз все готово, давай тарелки. - Дадите мне пять минут переодеться? - Конечно, мамочка! Дефне поднялась наверх, войдя в спальню, она скинула туфли, затем повесила пиджак на спинку стула. Она прошла в ванную комнату, умыла лицо, она посмотрела на свое отражение в зеркале, провела средними пальцами по векам, чуть задержала их в уголках глаз. Она все еще прекрасно выглядела, и однозначно моложе своих лет, но морщинки в уголках глаз становятся все заметнее. Дефне расстегнула молнию на брюках, и они скатились вниз по все еще подтянутым бедрам, она перешагнула через них, стянула через голову блузку и облачилась в домашний костюм. И хоть последние пятнадцать лет прозвищем Куру Кыз звали уже другую девушку, она с легкостью помещалась в наряды своих дочерей. Спускаясь по лестнице, она наблюдала за сыном и мужем, которые уже ждали ее за столом, они живут втроем уже четыре года, с того момента, как Айлин уехала учиться. Ее дочери были уже взрослыми и успешными женщинами, а у нее остался только ее Ахмет, ее такой нежный и чуткий мальчик. Но и он потихоньку начинает отдаляться от нее, и становится все ближе со своим отцом, ведь ему уже четырнадцать. Дефне вспомнила, как недавно они обедали в ресторане, и она попыталась обнять его на людях, как он отскочил и округлил глаза, делая вид, что он уже такой взрослый и как ей в голову пришло тискать его, как ребенка. И как потом вечером они зашел в ее комнату. - Посмотрим вместе матч? - Спросил радостный голос, а потом он забрался к ней в кровать, крепко обнял, положил голову ей на плечо, а она гладила его по чуть волнистым черным волосам. Пусть только здесь, в стенах их дома, у нее есть еще немного времени побыть “мамочкой”. Они ужинали и разговаривали, каждый по очереди рассказал, как прошел его день, но в основном говорил Ахмет. Он рассказал о школе, о друзьях и о своих успехах в футболе. После ужина Ахмет и Омер убрали со стола, а затем переместились в гостиную и поставили какой-то фильм, а Дефне поднялась в свой кабинет и вновь открыла список вопросов к интервью, ей не хотелось тратить на них время на работе, а ответить все же было нужно. Дефне и сама не могла объяснить, почему она начала записывать ответы на вопросы от руки в тетрадь. Она перечитала вопросы, и оказалось не все они были так банальны, как ей показалось сначала. Она увлеченно стала записывать ответы. - Ты идешь? - Омер заглянул в кабинет. - Да, сейчас иду. - Улыбнулась Дефне. Она обошла стол, протянула руку мужу, он притянул ее к себе, поцеловал, а потом обняв за талию повел за собой в спальню. - Подожди секундочку, - она остановилась у комнаты сына. - Иди, он ждет, что ты пожелаешь ему спокойной ночи, - Омер поддразнил ее. Дефне сморщила нос и потрясла головой, а потом исчезла за дверью. Это их маленький ритуал, пять минут перед сном только для них двоих. Дефне вошла в спальню, скинула халат и шмыгнула под одеяло, она прижалась к Омеру всем телом, и обняла за плечи. - Синьора Ипликчи, да вы же, - Он повернулся к ней лицом, притворно округлил глаза и захлопал ресницами. - Что я? - Она удивленно посмотрела на мужа. - Да вы же … голая, - Омер широко улыбнулся. А она засмеялась тем грудным смехом, который до сих пор сводил его с ума. - Я тут отвечала на вопросы интервью, нахлынули разные воспоминания, - она накрутила прядь волос на палец и облизала губы. Омер притянул ее к себе и посмотрел ей в глаза, она провела рукой по его седеющим висками, и широко улыбнулась. У этого взрослого и солидного мужчины все еще были горящие глаза озорного мальчишки, и взгляд, у него на протяжении всех этих лет был этот полный любви взгляд, с тех самых дней их первым летом в 2015-м. Стамбул. Новый год. Год какой-то, уже не очень помню.       По многолетней традиции в этот вечер в доме Омера и Дефне собрались гости. Семейства их родных и друзей разрослись так, что пришлось выносить мебель из гостиной, чтобы усадить всех. Дефне повернула голову влево, улыбнулась мужу погладила его предплечье, Омер ее поддержка и опора, на протяжении всех этих лет, ее счастье. Рядом с Омером сидит Ахмет, как же он похож на отца. Карие глаза обрамлены густым веером ресниц, пухлые губы, темные волосы с легкой волной. Она улыбнулась. Они совершенно одинаково держат приборы и почти синхронно двигаются. Их сын первый год трудится штатным врачом в одной из лучших больниц Стамбула, он кардиоторакальный хирург, как говорит его маленький племянник: “Он чинит разбившиеся сердца”. Рядом с братом сидит Айлин, известная виолончелистка, ее муж совершенно далек от музыки, он экономист и занимается ценными бумагами. Он однажды увидел ее на сцене, и не смог оторвать глаз, он проехал полмира, чтобы посетить все концерты ее турне. И она не устояла перед обаятельным и напористым мужчиной, и теперь они воспитывают двоих сыновей семи и пяти лет от роду, которых нередко подкидывают бабушке, Айлин продолжает гастролировать с концертами. Дальше Нериман Ханым и Неджми Бей, они поселились в старом особняке и вели довольно уединенный образ жизни. Они отошли от управления фабриками и передали их дочери. Но не Суде не ее муж, не один из ее сыновей, которые были погодками и заканчивали учебу один в медицинском, другой в юридическом, не планировали перебраться в Стамбул. Поэтому наследство деда было решено продать. Эсра. Ее пчелка, рядом с ней Яман, оба успешные юристы. Рядом с ними молодой человек, который безумно похож на мать. Гордость родителей, который решил разделить их увлеченность правом. Рядом с ним, ровно напротив Дефне сидит ее мама, она теперь живет с Эсрой. Седые волосы уложены в пучок, глаза уже не такие зеленые, как раньше, слезы, пролитые в горе, которое настигло ее несколько лет назад, обесцветило их. Сейчас они снова счастливые и смотрят на нее, а теплые морщинистые руки обнимают маленькую рыжую девочку. Девочку звали Тюркан, она была дочерью Эсры, и она стала настоящим сюрпризом, ведь она была младше брата на целых пятнадцать лет. И в их семье появилось еще одно рыжее солнышко. Рядом с бабушкой сидит Исо, который закончил факультет дизайна и теперь входил в совет директоров “Пассионис”, и похоже у него начинается роман с его ассистенткой (но это пока секрет). Он повернулся к матери, улыбнулся и погладил ее по руке. Нихан. Она по-прежнему управляет рестораном, со временем она стала его совладелицей. Ее самый верный друг, ее сестра, мать ее любимого племянника. Горе настигло и ее жизнь пять лет тому назад. Как было написано в справке, которую выдали ей и маме: “Автомобиль в котором ехали Рауль Аллигретти, и Сердар Топал, вылетел с трассы и упал с горы после лобового столкновения с грузовиком у которого отказали тормоза. Оба погибли на месте, травмы были несовместимы с жизнью… а дальше шли какие-то цифры”. “Хоть так и плохо говорить, - подумала Дефне. - Но хорошо, что бабушка уже этого не увидела”. Дефне уткнулась в плечо мужа и попыталась спрятать слезы, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов и вновь повернулась к гостям. Исо. Дружище Исо. Он теперь носил очки и потерял почти все волосы, но по-прежнему был обаятельным. Дважды отец сыновей, и уже трижды дед, очаровательных внучек. И как бы скептично в начале все не относились к их браку, Ясемин, все еще рядом с ним, и они похоже счастливы. Семейство Буланже в этом году не в полном составе. Жан-Мишель и Из сидят за их столом, а их единственный сын Дэннис, на прошлой неделе во второй раз стал отцом, теперь чудесной девочки, и они посчитали, что ее слишком рано везти за границу. Синан. Жизнерадостный Ризотто-Синан. Она улыбнулась. Рядом с ним Джулиана, по-прежнему идеальная. Случайная встреча на киностудии, несколько минут общения и она поняла это ее человек. Встреча, определившая их дружбу и счастливую семейную жизнь Синана. Их красавица дочь Мюдже-Алисия, такая же идеальная, высокая и стройная брюнетка, как мать. Настоящая итальянка, сильная, независимая, недавно занявшая место отца в компании. Их сын Александр, названный так по версии Синана в честь Александра Македонского, а по версии Джулианы в честь ее деда. Он похож на отца, весельчак и балагур, младше сестры на три года, он дипломат и уже обзавелся очаровательной женой и пухлощеким сыном двух лет от роду. Эмине. Ее первенец. Ее бунтарка, практически ее точная копия. Известная балерина, которая не до конца сдержала свое обещание. Она все же ушла из классического балета, станцевав все заглавные партии о которых мечтала. Купила дом на соседней улице, но так и не успела пожить в нем. Она встретила одного не менее известного хореографа, который сейчас сидит справа от нее, он занимается постановками в стиле модерн, а там век балерин на много дольше. Она вышла за него замуж два года тому назад, а он увез ее за океан. Нет-нет. Не за тот океан, что вы подумали, не в ту страну где живет половина их семейства. Он увез ее в Сидней. Но сегодня у Дефне появился маленький шанс вернуть свою дочь. Перед ужином она сообщила матери тайну, об этом пока вообще никому не известно. Но скажу вам по секрету, к следующему новому году за этим столом им понадобиться еще один стул. Стамбул. 8 месяцев спустя.       Дефне сидела в своем кабинете и что-то записывала в тетрадь. Она начала записывать эту историю как ответы на вопросы для интервью журналу, а потом совершенно незаметно для самой себя это превратилось во что-то типа дневника, дневника воспоминаний. - Дефне! Дефне! - Она услышала крик снизу. Дефне подскочила с места и бросилась на голос мужа. Она замерла на лестнице, ее муж стоял посреди гостиной с безумными счастливыми глазами. Она вопросительно посмотрела на него. - Она родилась! Наша внучка! - Радостно и громко прокричал Омер. - Вот он! - Она махнула указательным пальцем в сторону мужа. - Кто? - Спросил удивленный Омер. - Самый счастливый человек на свете! - Констатировала она с улыбкой. Они приехали в больницу, подошли к палате, там уже толпились люди. Помимо Эмине, ее мужа и маленького свертка в ее руках, там уже был Ахмет, он был на смене и пришел первым. Так же тут были Айлин и оба ее сына. Омер сжал руку жены и замер перед стеклянной стеной палаты. - Ты чего замер? Давай войдем, мне уже не терпится взять ее на руки. - Подожди немного. Давай еще минуточку посмотрим. - Омер встал сзади жены, крепко обнял ее за талию, и положил подбородок ей на плечо. - И так куда мы смотрим? - Спросила Дефне серьезным голосом и все же широко улыбнулась. - В бесконечность! - Ответил Омер. - Вот она, наша с тобой бесконечность. В наших детях, в наших внуках. И если так пойдет и дальше. Мы. Ты и Я. Мы не закончимся. Дефне наклонила голову и положила мужу на плечо и не моргая стала смотреть за происходящим внутри, пока их не заметила Эмине и не нарушила волшебную тишину в этот очередной миг их абсолютного счастья. Они вернулись домой, Дефне поднялась в свой кабинет села за стол, открыла тетрадь в кожаном переплете и дописала еще несколько строк на последнем листе. *** Я обещала рассказать вам свою историю? Вот она моя история. Моя история вовсе не сказка. Эта история может случиться с каждой. С каждой кто верит, каждой кто ждет, с каждой которая никогда не сомневается, которая борется, которая любит искренне, без оглядки и всем сердцем. Вот она история простой девушки из небогатого района, история об абсолютном счастье, история о нестерпимой боли, история о дружбе, история о взаимовыручке и поддержке, история о лжи и предательстве, история взлетов и история падений, история разочарований и история успеха, история страха, история непонимания, история о бессилии, и история о великой силе всепоглощающей любви, история о самой жизни. Моей жизни. И сейчас я ставлю в ней многоточие, здесь заканчивается моя история и начинается наша. С любовью и благодарностью за мою прекрасную жизнь, за мое абсолютное счастье, моему мужу Омеру. Посвящается моей первой внучке Дефне. И как сказал сегодня утром твой дедушка. «Ты моя бесконечность!» P.S: Позволь дать тебе один совет. Если однажды на улице в дождливый день ты столкнешься с каким-нибудь парнем, просто остановись на пару секунд и улыбнись, возможно, он и есть, тот самый. ***       Молодая девушка, в очередной раз закончив читать, закрыла тетрадь, положила ее на стол перед собой. Затем развернулась к зеркалу и расправила складки на подоле своего белого платья. Погруженная в историю она не услышала, как в комнату кто-то вошел, поэтому вздрогнула, когда теплые и морщинистые руки обняли ее плечи. Она хотела было обернуться, но не успела, левая рука женщины, безымянный палец которой был украшен элегантным кольцом из белого золота, в центре бриллиант в форме капельки который обрамляют изумруды. Такие родные и любимые руки, сейчас застегнули на шее у девушки колье из светлого золота с крупными квадратными сапфирами, которые обрамляла россыпь мелких рубинов. Фамильное колье семьи Ипликчи.