Пять ночей к твоему сердцу

— Это зачем? — Йо уставился на пару шприцов в руках Фауста, недоверчиво нахмурив брови.  — Витамины. Можете пару дней не ходить на занятия.  — С чего такая щедрость?  — У меня встречный вопрос. Зачем вы туда полезли?  — Не полезли бы, если вы рассказали, зачем тот прибор, о котором все говорят.  — Любите же вы подслушивать, — усмехнулся врач и вручил Хао градусник.  — Серьезно?! — тот закатил глаза.  — Абсолютно. На тебя, я смотрю, нахождение, где не надо повлияло сильнее. — Длинноволосый спорить не стал.  — Может, все-таки поведайте нам? — младший изобразил отчаяние вместе с глубоким интересом.  — Сами догадались наверно. Советую ближе, чем на пять метров не подходить. Хао недоверчиво фыркнул, сузив глаза. Градусник показал тридцать восемь и три. Близнец тут же отобрал прибор.  — Можно с вами поговорить? — Фауст кивнул, складывая шприцы в чемоданчик. Оба понимающе переглянулись и вышли из комнаты. Казалось, Хао не обратил на них внимания, он просто закрыл глаза, пытаясь поскорее уснуть. Учитель присел на диван, ожидая очередного потока вопросов, и замер в ожидании. — Он радиоактивный, да? И через неделю… — закончить парню не дал успокаивающий голос.  — Не совсем. Ничего такого не случится, и шаманы легче переносят воздействия такого рода.  — Какого?  — Йо, иди спать. Сейчас зайду к Рену и Лайсергу, а завтра еще раз к вам. И чтобы я больше не слышал таких предположений. — Юноша устало вздохнул. В самом деле, будь их посиделки смертельными, вряд ли блондин стал тогда помогать. Скорее готовил бы документы о «переводе» в другую школу, в другом мире. Парень вернулся в растерянных чувствах. Прямо на пороге его ожидал туманный взгляд близнеца. Хао по кругу обвел глазами комнату, останавливаясь на единственном живом существе. Младший в свою очередь лег на кровать, не в силах сидеть на тумбочке, пусть даже рядом с братом. Повисла неловкая тишина. Обоим показалось, будто за окном на секунду вместо дождя посыпал первый снег, но они предпочли списать подобное на галлюцинацию.  — О чем разговаривали? Только честно. — Шаман изучающе разглядывал близнеца, готовый в любой момент распознать ложь.  — Я думал, он что-то расскажет, если ты перестанешь давить. — Ответ прозвучал позднее, чем нужно для правды. Асакура попытался принять сидячее положение, за что был одарен не лесным взглядом. Его остановили лишь бледные ручонки одноклассника, не дающие подняться дальше полу лежачего положения.  — Все равно заговорит. — Йо, не возражая, сел на колени возле кровати и сложил голову на руки. Больной чуть улыбнулся, с долей непонимания наблюдая за ним. — Тогда уж ложись рядом, — послышался шепот со стороны. Парень незамедлительно залез сверху одеяла и устроился на одном уровне с собеседником.  — Почему ты такой упрямый? — юноша хмыкнул, но головы не повернул, слишком маленькое расстояние оказалось между ними.  — Фауст должен посветить нас в их делишки. И чем скорее, тем лучше.  — Мне одному кажется, когда мы пробуждаем в нем чувство вины, он готов быть полностью на нашей стороне.  — Не одному. Но нам нужен Ен. У него скелетов в шкафу побольше будет.  — Думаешь, он снова появится в ближайшее время? — Вопрос остался без ответа, шаман явно о чем-то усердно задумался. Через минуту он таки повернулся, уставившись на брата. — Что? — не выдержал тот.  — Вспомнил одну очень важную вещь… Мы остановились на том, что они выращивают здесь сильных шаманов. А та голубоволосая говорила, будто не собирается « наблюдать за этим делом в классах». Может в шутку. А если нет? Речь то шла о приборе. То есть, оставь они его внизу, план не сработал бы на бОльшую половину учеников. Остается вопрос: за каким делом наблюдать? И тут все становится слишком просто. Либо эта штука увеличивает потенциал способностей шаманов, либо влияет на гормональный фон, а, скорее всего, все сразу. — Йо с недоверием слушал.  — Ты всегда так соображаешь с температурой? Какой еще гормональный фон?  — Может под его воздействием правда хочется… сам понимаешь чего. Им так легче добиться результата.  — Мы то ничего такого не чувствовали!  — На все свои причины. Вдруг повлияло нахождение вне радиуса с должным эффектом. — Ученик прикоснулся тыльной стороной ладони ко лбу близнеца, тот отодвинулся. — Хватит, я не шучу. — Хао зло зыркнул, снова взяв брата за запястья. Младший зажмурился, перетерпев мимолетную боль. Недавно он перестал бинтовать руки, поэтому жар ощущался отчетливее. — Извини, — шаман отпустил, — порой я не понимаю, что происходит.  — Так сильно бешу, и ты готов на все, чтобы прекратить это?  — Не глупи, — прошептал огненный шаман, потеребив сбоку макушку. Как по велению волшебной феи сводницы свет моргнул пару раз и погас. — А вот теперь у них точно генератор накрылся. — За окном начало темнеть, впрочем, из-за туч солнце и так сегодня почти не показывалось. Йо зевнул, потянувшись в карман за телефоном. Время подходило к пяти. — Ты на ужин собираешься? — удивился больной.  — Опять потащишь? — с мольбой об обратном «ответил» брат.  — Нет уж, давай спать. Хао тоже зевнул, такая заразительная привычка. Близнец кивнул, устало переходя к себе на кровать. Вновь оставаться в такой опасной близости от длинноволосого он не рискнул. Не смотря на ранний час, сон пришел быстрее обычного, а недовольные возгласы шаманов на счет отсутствия электричества не смогли остановить его ход. Белые снежинки закружились над потускневшими фонарями, тая по мере приближения к земле. Им все же слишком рано появляться. Хотя лишь природе дано решать. Фауст шел по коридору держась за стену и про себя ругаясь на перебои в электричестве. Вот кому их чинить? Он и так выполнял в интернате как минимум две профессии, говорил на нескольких языках, получил не одно высшее образование, но навыками электрика не владел. Нужно вызывать мастера, на которого лишних денег директор не давал. К слову, он почти все затраты считал лишними. Блондин доковылял до номера, бросил ключи на тумбу в прихожей и зашел в спальню. Там с книгой в руках его давно ждала Элиза. Рядом стояла парочка свечей, освещая напечатанные строки. Отложив литературу подальше от огонька, девушка легла рядом с мужем.  — И как они? — только и успела вымолвить она, встречаясь с нахмуренным взглядом.  — Я бы руки по отрывал этой Канне. Мало нам того случая тридцать четыре года назад.  — Успокойся. — Медсестра запустила пальцы в светлые прядки любимого, которые столько лет обходила седина. — Шишио пробыл в комнате в два раза дольше. У него не было шансов.  — Не было шансов? Это я его не спас. Ясно? У меня пока хватает сил признать. — Элайза кивнула. — Тао мог бы провести краткий инструктаж с новыми… даже не знаю, как её назвать… зазнобами, — язвительно добавил шаман.  — Видимо он возложил эти обязанности на нас. Не волнуйся так. Сегодня ты успел, и теперь парням ничего не угрожает.  — Не хочу больше никого хоронить. — Прошептал обладатель почти прозрачных глаз. Девушка вздохнула и задула свечи  — Ты… больше не заходил… домой? — отрывисто спросила блондинка, будто огромный ком в горле мешал ей говорить, отчасти так и было.  — Что мне там делать. Матамунэ и без нас прекрасно живется. — Фауст хмыкнул, подумав, как может жить дух умершего животного. — Игра выходит из-под контроля, — стальным тоном добавил он, — в который раз.  — Ничего, пока Ен не знает. Мы должны следить за Асакурами, большего и не требуется.  — А его сын? Не уж то не жалко впутывать парня? Пусть даже он родился в ходе эксперимента. Не внуков же Ен хочет «пустить в расход».  — Сама не понимаю, зачем он здесь. Может, ему нужен Лайсерг?  — Скорее Лиам, его сила выше, а потенциал растет до сих пор. И все же… Что-то мне подсказывает, за этим квартетом нам не удастся уследить. — Мужчина впервые за вечер улыбнулся. *** На улице стоял морозный денёк, кое-где из-за туч выглядывали солнечные лучи, бликами отражаясь от окон. Под ногами дворника хрустели хлопья неубранного снега, рядом, в сугробе, покоилась его лопата. Сквозь задвинутые шторы мелькали любопытные лица учеников. Завывания ветра приглушали шаги дюжины ног, проходящих через ворота. Хао медленно следовал за ними, не замеченный никем из шаманов. На нем, в отличие от остальных, куртки не было, и холод ощущался всё сильнее. Среди тех шестерых он узнал одно лицо, принадлежавшее врачу, так и норовившему появляться в каждой истории из снов. Перейдя дорогу, кортеж свернул в глубь леса и продолжил путь по вытоптанной тропинке. Асакура с ужасом обнаружил, что умудряется оставлять следы, пусть и не создаёт характерного шума. Его присутствие оставалось незримым, зато теперь ощутимым, что усложняло ситуацию. Стараясь не загружать себя подобными мыслями, шаман уходил дальше от интерната, по пути запоминая дорогу. Вскоре они прибыли на место назначения. Повелитель огня подошел ближе к надгробью, дабы рассмотреть имя усопшего, оно оказалось незнакомым. Парень, восемнадцать лет от роду, чье тело с помощью веревок опускают на дно могильной ямы. Один из мужчин отошел к ближайшему дереву, возле которого стояла пара лопат. Остальные что-то шептали, после каждой фразы бросая куски земли и снега на темно-коричневую крышку. От такого зрелища любому станет не по себе, вот и Хао покрылся жуткими мурашками. Он ничего лучше не придумал, как подойти к единственному знакомому человеку, притягивающему какой-то необъяснимой силой. В синих глазах Фауста застыли слёзы. Парень выдохнул, убедившись в своей безопасности, но пришлось тут же зажать рот рукой. Клубы пара, невозможные до недавнего времени, потоком вырвались из легких. Врачу было не до этого, ведь его больше занимал процесс закапывания вечного пристанища юного тела, не прерываемый ни сильным ветром, ни зловещими звуками леса, ни смертельным холодом, как показалось ученику.  — Богу Отцу, Творцу нашему, Иисусу Христу, в котором наше воскресенье, жизнь и мир, и Святому Духу животворящему, всякая честь и слава во веки веков. Аминь. — Прошептал один.  — Да вознесутся души здешние на небеса безгрешные. — Добавил другой. Только Фауст и Хао увидели призрак парня с оранжевыми волосами, облаченный в черный костюм. Все, что успел различить юноша, перед тем, как в него вцепились и понесли прямиком в серое небо, за границу облаков. ***  — Хао! Хао! Проснись! — Йо тряс близнеца за плечи в ожидании пробуждения. Старший выдохнул, разлепив опухшие веки. Обзор на окно закрывала обеспокоенная макушка брата, но даже так в комнате посветлело, наступило утро. — Всё хорошо? — шаман не ответил, машинально потирая глаза. Неужели он плакал во сне? Странно.  — Меня только что чуть не отправили в рай. — Длинноволосый поёжился от холодного прикосновения ко лбу и поспешил убрать чужую руку, являя на свет новые синяки чуть ниже локтя. У призраков сильная хватка… Младший начал усердно рассматривать их, однако нарисовавшиеся рукава кофты помешали. — Долго будил?  — Минут пять. Не пугай меня… так. — Йо встал, чуть не потеряв равновесие, пришлось сползти на тумбочку.  — Сам не пугай, — послышался шепот, на что юноша решил оправдаться.  — Голова закружилась, сейчас пройдет.  — Иди сюда, — поманил старший, отодвигаясь на противоположный край. Ученик послушно присел, но цепкие объятья заставили принять другое положение. Прямо как тогда, в палатке.  — Расскажи мне, — единственное, что выдавил из себя пленник, боясь слишком громко дышать. Хао никогда не позволял ему оставаться так близко и тем более не соглашался без долгих уговоров выполнять просьбу. А после пересказа прозвучал такой ожидаемый вопрос. — И мы пойдем туда? — Йо в глубине души ждал ответа «нет».  — Проверим, кого еще они успели похоронить. Списки предыдущих поколений учеников у нас есть, надеюсь, не все там окажутся.  — Тебе не стоит так полагаться на сны. Должен быть другой способ.  — О чем ты? Мы ведь многое именно оттуда узнали.  — Об этом. — Йо взял близнеца за руку, намекая на синяки. — Они становятся всё реалистичнее, а если ты умрешь там? Фауст говорил тебе не узнавать прошлое такими методами.  — Фауст говорил, — передразнил ученик. — Он много чего говорит, не того, чего от него требуется. Да и потом, какие-то синяки ничто, по сравнению с полученной информацией. И я не знаю, как остановить это. — Хао снова одернул кофту, а немного погодя и раскутал одеяло. Без него брат отчетливо ощущал жар чужого тела, который словно усиливался при наплывах дурного настроения повелителя огня. — Сколько времени? — смягчился старший, не убирая рук с талии брата.  — Около девяти, — грустно ответил Асакура и уткнулся носиком в край подушки.  — Не обижайся на меня, — тихо прошептал в макушку огненный шаман. От такого даже самые холодные руки за считанные секунды наливались кровью. POV Йо Не издевайся! Снова твои перемены в настроении. Словно борешься со старыми привычками, а может и новыми? Дразнишь меня так? « Иди ко мне. Иди сюда». Я то приду, только где найти силы уйти обратно?! Я, правда, волнуюсь. Особенно когда ты глубоко засыпаешь, теряя нить к реальности. Как бы ты однажды не выбрал счастливый сон взамен настоящей жизни. Я тебе не верю! Всё ты можешь! Можешь их остановить! Тебе нужно докопаться до правды, а мне всего лишь вернуть родителей. У нас разные цели. Но, надеюсь, не разные дороги. На долго ли? И всё же, если бы твои действия значили для нас одинаково, я был бы счастлив. По-настоящему счастлив. А сейчас мне паршиво, ведь только МОИ слова и прикосновения вызывают у тебя такую реакцию. Будет нужно спрашивать разрешения, чтобы дотронуться до тебя, так я спрошу, потому что, кажется, больше не могу сдерживаться, играя не в ту любовь и получая её не ту. Конец POV Йо