Если Бог оставил меня

В арсенале Намджуна всегда свежевыглаженная рубашка того или иного светлого оттенка, темного цвета галстук с возможным незамысловатым узором и серебряный крестик на груди, холодящий своей фигурой смуглую кожу. На прикроватной тумбочке занимает свое законное место библия в кожаном переплете, которую так заботливо протирают от пыли раз в неделю и привычно читают на ночь. Намджун вырос в приличной семье, не ест мясо, по субботам проведывает матушку, а по воскресеньям исправно посещает службы. Часть заработанных денег Ким всегда тратит на пожертвования для единственной церквушки в его маленьком городке, и местный отец парнем всегда доволен, поскольку тот не брезгует любыми поручениями и всегда готов помочь прихожанам. Это был февральский морозный вечер. Горы чистого снега искрились перламутром при негреющем свете фонарей. Небо черное, без единой звездочки, такое таинственное и притягивающее. Пытаясь отогреть руки в карманах, периодически поправляя сползающий с плеча рюкзак, Намджун оставлял следы толстой подошвы массивных кроссовок по пути домой. Проходя мимо своей излюбленной церкви и засмотревшись на каменные изгибы ее архитектуры, Ким и не заметил, как идеальная белизна под ногами запятналась бардовыми пятнами. Прямо посередине узкой тропинки обездвижено лежал мальчишка в тонкой рваной кофте и таких же джинсах, и, судя по цвету кожи, что начинала отдавать синевой, уже довольно давно. В момент всполошившись и добежав до парня, при этом чуть не потеряв свой рюкзак, Намджун приложил два пальца к ледяной шее и вздохнул с облегчением. Пульс есть. Мысленно поблагодарив Господа за то, что тот подсказал ему взять ключи от запасного входа в церковь, Ким без особых трудов закинул на плечо отощалое тело и занес паренька внутрь. Как оказалось позже, на счастье естественно, кровь, что выписывала узоры на снегу, незнакомцу не принадлежала, поэтому с вызовом «скорой» Намджун повременил, предварительно не обнаружив у парня никаких документов. Мальчишка оказался весьма приятной внешности: излишне бледная кожа, выбеленные волосы, чья челка прикрывала лоб, впалые щеки, тонкая полоска белых губ. И Ким невольно залюбовался, в момент одергивая себя, когда всего через, примерно, час из-под трех или четырех клетчатых пледов на него, изучая, обнажив красивый разрез, смотрела пара янтарных глаз. – С пробуждением, – растянул тот губы в улыбке. – Меня Намджун зовут, а тебя? В ответ молчание. Незнакомец лишь плотнее укутался в согревающую ткань и продолжил прожигать взглядом. Но, Ким не из тех кто сдается легко: – Ты помнишь, что с тобой произошло? – Нет, – полушепотом ответил парень, но Намджуну и этого хватило, чтобы выделить для себя низость и хрипотцу голоса. – Я даже не помню собственного имени.