Дети

Самое возмутительное преступление — это злоупотребление доверием друга. © Сенкевич Генрик

Така никогда не был примерным сыном своих родителей. Драчливый хулиган и эгоист с детства, из-за чего друзей в прайде у подростка было не много. Лишь старший брат Муфаса, наследник земель прайда, в чьей тени он рос, и Зира, с которой многие подростки не решали связываться из-за её буйного характера. Уж частенько любил Така посещать кладбище слонов, так называемое Чужеземье, кое-иные львы и львицы старались обходить стороной если не за две мили, то хотя бы за несколько метров на границе. Были у молодого льва там приятели, гиены, с которыми он коротал часы в период особой скуки. И к тому же периодически охотился вместе с ними на землях своего отца, втайне от него, разумеется. Этот секрет рыжий лев доверял только своей Зире. Он знал, она была единственной, кто действительно понимал его и всегда во всём поддерживал. Не каждый имеет такого друга. Особенно львёнок с таким характером как Така. С Муфасой Така тоже был близок, если так можно назвать лицемерие со стороны младшего королевского сына. Они с Зирой достаточно редко поднимали тему о Муфасе, а если разговор о нём и заходил, то вряд ли шёл в сторону чего-то хорошего. Как и в этот раз. День казалось, с самого начала успешно задался. Погода была сносной, охота прошла удачно. С самого утра львы прайда Ахади были сыты мясом по горло. Женской части скалы предков удалось забить сразу несколько крупных гну. Наевшись вдоволь, Зира медленно побрела на водопой. Одна из антилоп была убита только благодаря ей. Инициативу молодой самки подхватили другие львицы, не оставив жертве на спасение не единого шанса. В её возрасте подобное весьма почётно. Обычно подростки ещё учатся, закрепляя азы стратегии поимки и безопасного для себя убийства жертвы, которая накормит прайд лишь благодаря умелым и опытным матерям, которые сопровождают их в погоне за зеброй или кем-то ещё. Это, однако, было совсем не про Зиру. С детства красноглазая львица относилась к урокам родителей ответственно, без пренебрежений и лени. Результат соответствует ожиданиям. Сейчас она уже не нуждается в обучении. Стоит лишь закреплять усвоенные навыки и развиваться в этом направлении на практике. Её мать гордится ей. Не спеша львица утолила жажду. На её удивление, других животных на берегах ключей почти не было. Только пара буйволов в нескольких десятках метров и жираф на соседнем берегу. Медленным шагом передвигался младший сын Ахади по каменистой площадке, осматриваясь. Температура воздуха, казалось, оставалась прежней, не смотря на середину дня. Така сейчас был не в духе, поэтому не понимал, что забыл на источнике. Очевидно, ноги повиновались интуиции, которая ересь знай, зачем привела его. Слишком уж долго он просидел на вторых ролях. Под своим братом-наследничком. Только что родители отчитали его. Снова. « Кошмар, почему ты ничего не сделал? Ты же видел, они были совсем одни! Львята могли заблудиться в саванне, попасть под ноги ориксам или быть съедены стервятниками. » — голоса отца и матери звучали в голове льва очень напористо, слова уже просто мешались между собой. Эго молодого принца забилось куда-то в угол, в тень, стараясь найти безопасное место где-то далеко. Така оскалился, мысленно ругая короля и королеву за их упреки, и болезненное воспитание. Рыжий не понимал, почему родители так его недолюбливали, придираясь и отчитывая за всё казалось, что только можно. Продолжая двигаться вперед, изредка хищник проводил языком по клыкам, будто начищая их, чтобы блестели. Така злился на жару, сухость в горле, которая очень мешала, да и вообще на данный момент был озлобленным на весь мир. Богатый утренний улов самок прайда, и набитый мясом травоядных живот не особо радовал его, злоба рвалась наружу, не позволяла быть благодарным за мелочи и радоваться жизни. Зверь блеснул глазами, заметив бежевую фигуру Зиры на берегу водопоя. Та пила воду и скорее всего не заметила приближения друга. Напившись вдоволь, она просто уселась возле воды, довольно облизывая губы. Находясь в своих мыслях львица не сразу услыхала тихие шаги Таки. Зеленоглазый приближается к берегу и начинает лакать из ручьев. Холодная, терпкая на вкус влага освежает не только пасть, но и ум. — Соскучился по мне? — банально начинает она, с любопытством глядя на новоприбывшего союзника, если можно так сказать. Лев перестаёт пить воду и усаживается рядом. Впрочем, он уселся настолько близко, что едва ли не касался самки, и та с лёгкостью могла ощутить тепло его тела. Тот совсем не одарил вниманием её вопрос. — Терпеть не могу свою семью. Вечно они чем-то недовольны. Если речь идёт не о Муфасе конечно! Вот он у них повод для гордости, не то, что сын помладше. — раздражённо выругался принц. С хитрым искосом на лице Зира навалилась на плечо самца. — А я сегодня на охоте сама взрослую антилопу завалила. Ты сейчас сыт только благодаря мне. — Прям сама… — равнодушно прокомментировал Така, закатив к небу зелёные глаза. Как казалось льву, Зиру то её родители любят, гордятся ей, ведь среди охотниц она уже одна из лучших. Не то, что он. Шерсть на затылке львицы стала дыбом. Почему он не может просто порадоваться за неё? Не говорю уже хвалить, однако, элементарная улыбка? Увы и ах. Посидев на водопое ещё недолгое время, они решили пройтись по саванне. Красноглазая самка решила усмирить Таку, пока он не сорвался на кого-нибудь в прайде, не сотворил конфликт и не показал свой истинный лик, который предпочитал прятать от всех. От всех кроме неё. И пары гиен. Они были почти ровесниками. Зира на несколько месяцев младше. Через год они будут уже взрослыми львом и львицей, зрелыми, хоть и молодыми. Сейчас Така горд своей небольшой чёрной гривой. Полностью обросла голова и шея до холки. Ещё немного осталось для того чтобы новый тип шерсти дотянулся до спины. На груди также активно пробивается густой чёрный волос. И потихоньку обрастает шея. Месяцев через девять где-то, грива, символ мужественности самцов достигнет пика своего роста у Таки. И это будет одним из последних этапов взросления. Диалог с подругой не был для самца слишком увлекателен. Эти разговоры были интересны в детстве. Он смотрел на львицу с наглой усмешкой, так беззаботно глядел в её ярко красные бездонные глаза, отдаваясь воображению на основе чего-то из своих сокровенных желаний. Половое созревание давило на юного льва, ступало на горло. Он как раз достиг того возраста когда молодые львы уже могли спариваться. Это физиология и тут ничего не попишешь. День близился к вечеру. Ветер теребил сухую жёлтую траву в саванне. Животные были далеко, вокруг ни души, лишь земли прайда и их вольные просторы. Даже редкостные деревья находились достаточно на большом расстоянии. Зира остановилась и посмотрела на черногривого льва, который встал рядом. — Ну что, обиженный мой, успокоился? — продолжая так же рассматривать его загадочные изумрудные глаза, наблюдая за мимикой львиной морды, чувствуя на себе его теплое дыхание. Ведь они стояли так близко друг к другу. Слишком близко. Зачем он так странно к ней подошёл? Ну что же, неужели мало места? Не похоже. — Нет, Зира. — Така на секунду задумался. — Но это поправимо. — и его яркие зелёные глаза засверкали недобрым светом. Такой индивидуальной, свойственной только ему хитростью и наглостью. Охваченный непонятно откуда взявшейся уверенностью, наглец закинул правую переднюю на её спину. Сильная львиная лапа, покрытая мягким рыжим мехом, приятными на ощущение подушечками, излучающая тепло хватает львицу за мощную шею и притягивает к себе максимально близко, призывая сесть. От настойчивости самка послушно садится, не совсем понимая происходящее. Поведение друга было явно не похоже на их привычные будни. — Така? — её брови непонимающе подскочили вверх. Самец натягивает добрую улыбку, зная, что на Зиру это всегда безотказно действует. В его глазах горел огонь, а сердце билось как у паникующей зебры. Оба блаженно закрывают глаза, в миг прекратив страстно глядеть друг на друга. Она поняла всё. Почти сразу. — Какого чёрта? Почему ЭТО вдруг взбрело тебе в голову? — Но мы ведь ещё ни разу… — тихо прошептал он. — Пора. От растерянности самка не нашла, что сказать. Это было совсем на неё не похоже. Но не в этом соль. Обычно, чтобы получить желаемое Така всегда будил своего внутреннего стратега и тщательно продумывал план. Похоже, ум был его главным достоинством. И, пожалуй, единственным из всех, что пробивался сквозь его недостатки, коих было не счесть. Молодой лев всегда знал, чего он хочет и как он этого добьётся. Но только не в данной ситуации. Он хочет. Однако сейчас все мысли путались между собой, не позволяя сложить пазл, картинку, которая подсказала бы инструмент для получения желаемой страсти. Запах молодой львицы пробуждал у него всё больший интерес. Кажется, Зира не была против. Конечно, если бы не инициатива самца, то она даже не задумалась бы об этом. Наверно. Другого льва она бы сразу поставила на место, но только не Таку, она привыкла доверять ему, и на своё же удивление была согласна. Эти двое всегда привлекали друг друга. Будучи львятами, они не могли ещё разглядеть друг в друге потенциальных партнёров, но этот момент изменил всё. Подростки чувствовали тепло друг друга, не желая отстраниться ни на миллиметр. Обоих охватила легкая неуверенность, волнение, страх. Особенно львицу. — Решил воспользоваться моим хорошим отношением к тебе? Младший принц. — делая акцент на последнем слове, сладко пошептала льву на ушко Зира. Взгляд Таки обрёл напряжение. Она знала, куда нужно целиться. Хотелось куснуть ту за ухо, но оно итак было погрызено ещё с детства. Глаза недобро засверкали, на морде появилась едва заметная, недобрая улыбка. — Да, решил. Ты же доверяешь мне? Легким жестом черногривый опускает лапу вниз, проведя по массивной спине стройной львицы, от чего у той разбегаются мурашки по всему телу, и утыкается носом в скулы Зиры, мягко дотрагиваясь до них, а затем слегка касается и её переносицы. Неловкое движение хвоста самки позволяет ей почувствовать его «безобразие» под животом, от чего она напрягается, нервно заглядывая Таке в его бесстыжие, зелёные глаза. Ей так хотелось сказать хоть слово. Но какое? Львица была не в себе. — Така… От прикосновения хвоста подруги к его и без того возбуждённому пенису, молодого льва конкретно передёрнуло. Всё его тело пронзил кураж, заточив похотливого дьявола где-то внутри. При всём при том долго Така его там не удержит. — Послушай. Я не хочу тебя принуждать, каким бы я сейчас извращенцем не казался в твоих глазах. — настойчиво говорил самец. Не хочет так, но знала бы она, как это в данный момент тяжело, ему непросто. Действительно трудно, когда и вправду такое безобразие не проходит. Зира хотела этого. Не просто хотела, она жаждала. Это было заметно по её взгляду, горячему словно пожар саванны, когда пламя живьем съедает всё живое на своём пути. И подобный аналог очень даже напоминал суть этой львицы, да и её льва тоже. Охваченный изнутри рвавшейся похотью, будто всё это время принц сдерживал в себе вулкан, он накинулся на Зиру, повалив ту на землю. Болезненно хватает за холку зубами и притягивает к себе максимально близко, от чего самка яростно шипит. Уложив дикарку на живот, черногривый занял позицию сверху. Как жаль, что он не увидит её алых глаз, когда будет творить с ней это. Ну, ничего, позу ведь всегда можно сменить. Первой течки у охотницы ещё не было, поэтому о риске беременности подростки могли не волноваться. Сейчас львята им не к чему. Их интересует совсем другое. Львица не одобрила такое дерзкое поведение партнёра, и хотела было воспротивиться, не смотря на своё сексуальное желание, дрожь и предвкушение, сильное жжение внизу живота. Она не хотела так, она хотела немного иначе. Зира никому и никогда не подчинялась. Эта девица (если можно так сказать) никогда не желала подобно другим львицам кориться льву. Даже сейчас, в этот момент. Но как бы ни так, это же Така. У него был очень борзый нрав, и практически всем в Королевстве это было известно. — Ненавижу тебя! Нахал чёртов! — прорычала Зира, беспомощно ёрзая под тяжёлым хулиганом, упираясь лапами в землю. Его сильные челюсти крепко держали шкирку, причиняя самке боль. Трение партнёрши о живот и разбухший от возбуждения член льва порвало последнюю цепь терпения. Зира была все так же неприступна, и тогда Така впился под её хвост резким толчком, натягивая подругу на всю длину своего достоинства, по самые яйца. Львица громко ахнула, вцепилась когтями в землю, оставляя на ней глубокие царапины. Приняла поражение и решила хотя бы раз в жизни подчиниться ему. Внутри неё было узко, тесно и влажно. И горячо. Этот жар был непередаваем. Девственное лоно Зиры было не совсем готово для его крупного агрегата, но это только временные неудобства. Желая удовлетворить себя и подругу, чёрногривый начал двигаться, с каждым толчком набирая скорость. Мир перестал существовать. Они были в нём лишь друг для друга. Теперь Така агрессивен не на шутку. Если все до этого казалось цветочками, то сейчас пойдет бабочками, и не факт, что львы придут в себя очень скоро. Ему дико нравилось трахать свою Зиру. Нравилось настолько, что он готов был иметь её еще сотню раз, без перерывов на воду, пищу и элементарный сон. В каждой клетке тела самца ощущались эти яркие чувства, от экстаза даже кровь бурлила под шкурой. Все мышцы обдавало дрожью. Впервые он чувствовал не только своё удовольствие, но и удовольствие кого-то ещё — своей львицы. Для младшего сына Ахади и Уру как типичного эгоиста это было не совсем привычно. Но она для него была особенной, и теперь ещё больше чем раньше. Кошка чувствовала льва внутри себя, нервы оргазма туманили ясность в её голове, заставляя желать большего, что она и получала. Охотница стонала, драла когтями землю, лапы и хвост бесконтрольно тряслись. Никогда и ничего подобного обоим подросткам испытывать не удавалось. В очередной раз, когда черногривый проник в партнёршу, по телам обоих вновь прошла волна сластей, коя была гораздо могущественней прежних, от чего лев ещё с большей силой сжал челюсти на загривке хищницы. Львица закричала, прижав уши. Движения Таки становились всё сильнее, по мере того как расслаблялась Зира. Её кровавые по цвету глаза были закрыты, она слышала бешеный стук своего сердца. С сильным толчком черногривый прошёл в самку и кончил, заполняя её внутреннюю часть своим семенем. Предел наступил, и по телу охотницы пронёсся последний пик. Она с трудом дышала, и не было ничего, кроме этого неземного наслаждения. Принц расслабился, после чего вновь начал медленные движения тазом. Сейчас он был ещё грубее. Глаза его горели, если он открывал их хотя бы на секунду. Выдох, и лев начал двигаться в полную силу. Хоть он и переживал из-за того, что может причинить ей дискомфорт, сдерживать своё желание не мог. Сладостное удовлетворение львицы переходило в раздражение. Роговые образования члена уже причиняли боль стенкам её влагалища и зарычав, Зира попыталась вырваться. В следующее мгновение происходит нечто дерзкое. Нечто заводящее, что плавит наш разум, как сыр в микроволновке. Если уж кому-то придется править всей ситуацией, то точно не тебе, Зира. Твое место — возлежать снизу под хулиганом! Он ни за что не отпустит её, пока не закончит, выложив усилия и желание на максимум. Така сомкнул зубы на загривке самки так, что почувствовал привкус крови. Он зажимает львицу лапами под собой, говоря этим жестом, что главнокомандующий все ещё он. А даму бросало из крайности в крайность. Он то злилась, шипя от боли, то испытывала наслаждение от его власти над ней. Он заставлял её утробно рычать и поддаваться поистине невероятным ощущениям. Ещё несколько грубых рваных движений и король достигает красной точки. Така вновь кончает, заливая белой спермой всё внутри неё. Лапы льва дрожали, с трудом удерживая его, напряжение спадает и уходит в разгорячённую землю под их телами. Черногривый расслабляется и отпускает Зиру. По телам подростков прошла волна удовлетворения. Неужели партнёр, в конце концов, после долгих колебаний наконец-то успокаивается и позволяет ей вольничать? Только утомлённая, уставшая самка не торопиться никуда бежать. Львица не находит в себе сил встать, насколько её разморило. Тяжело дыша и с закрытыми глазами, она попыталась выползти из-под самца, но силы покинули её, делая лапы ватными. Така слез с Зиры и на несколько шагов отошёл в сторону, плюхнувшись неподалёку от неё. Розовый агрегат с крохотными шипами постепенно спрятался обратно в шкуру между задних лап льва. — Идиот! Ты чокнулся?! — повысила голос обессиленная львица, на что получила лишь довольную усмешку. Её оскорблённое лоно болело после столько грубого визита Таки. Наконец, найдя в себе силы встать, Зира поднялась и, подойдя к лежащему любимому с силой впепилась зубами ему в морду. Рыжий, черногривый подросток даже не стал сопротивляться, бороться после такого сеанса было совсем не охота. После укуса на физиономии осталось несколько кровавых дырочек. — Это моя маленькая месть, родной. Никто не разрешал тебе так со мной обходиться, так скажи мне, какого чёрта, ты полез? Ответа не последовало. Зира успокоилась и улеглась рядом с мерзавцем. Со своим любимым подонком. — Это было шикарно, знаешь. — шепотом хулиган озвучил свои мысли, после чего задремал в обнимку с львицей.