Еще одна Узумаки.

      Солнце светило ярко, пробуждая ото сна всех живых существ. Открывались лавки и магазинчики, возобновлялись занятия в академии, и никому не было дела до звонкого смеха, который доносился из окна совсем непримечательного дома.       Спустившись со второго этажа, брюнет застал за обеденным столом двух своих любимых женщин, которые после перешептывания, снова заливались ярким смехом, помогая лучам солнца освещать комнату. Он невольно залюбовался этой картиной. Это было так… правильно. Почему она не может быть с ним вечно? Почему нельзя повернуть время вспять? — О, твой папа проснулся! — воскликнула Она, лукаво смотря на него. Сегодня она имела восхитительно отважный и… азартный вид…       И снова он был удивлен. Хоть он и знал, сколько в ней разных оттенков. Знал, что она сумасшедшая, больная, чокнутая, дурная, но до сих пор не мог привыкнуть к тому, что каждый день она такая разная. Только он знал эти по-настоящему счастливые глаза, которые могли хохотать без умолку, а потом могли без остановки плакать, и всё это за десять минут. Да, она была такая. Он никогда не знал, чего от неё ожидать, но был безмерно счастлив, потому что так и не смог её разгадать. Только было непонятно, кто кого больше ранил и зацепил. Она могла говорить о таких откровенных вещах, а потом через три минуты просто исчезнуть, если её не хотели видеть. Сумасшедшая. Дурная. Он ненавидел её. Ненавидел и любил одновременно. Она сломала его, сделав счастливым… Сломала, потому что умерла… А сделала счастливым из-за того, что вдруг воскресла…

Женщина — погибель для мужчины, говорите?

      Эти слова как нельзя лучше испытал на себе Саске, когда услышал, как хлопнула входная дверь. Кажется он не услышал того, что сказала ему Сарада на прощание. О чем он вообще думает? — И ты ничего не скажешь? — вдруг врезался в сознание ее голос.       О чем это она? Что он пропустил? — Где Сакура? — решил он сменить тему, какой бы она ни была. — Сакура в больнице, пора бы уже тебе привыкнуть к тому, что твоя жена оказывается работает, — она, как всегда, сделала ударение на этом самом слове.       Надо выпроваживать ее из дома. — Это твой последний день в этом доме, — Саске прошел мимо Зары, чувствуя на себе ее взгляд. Пристальный, изучающий… горячий…       Дьявол! — А Сакура разрешила мне остаться. — насмешливо-упрямо протянула Зара, — Кстати сегодня Седьмой Хокаге отмечает день рождения своего сына. И меня тоже пригласили.       Саске сделал вид, что не заметил скрытого смысла этой фразы и вдруг почувствовал, как девушка прижалась к его спине: — Скажи мне, почему ты так противишься неизбежному? Ты обманываешь самого себя, отталкивая меня.       Ответом было молчание. — Так и быть. — вздохнула Зара, — Я буду хорошей девочкой и подожду тебя. — Сакура твоя подруга… — услышала она в ответ и почувствовала, как он разомкнул ее руки на своей груди и повернулся к ней лицом. Саске хотел было сказать что-то еще, как Зара опередила его: — Я тебя умоляю! — девушка усмехнулась, — Сакура мне не подруга. И то что мы один раз выпили в баре еще не означает, что меня должна мучить совесть из-за того, что я забираю у нее то, что принадлежит мне. — То есть мое мнение уже не в счет? — в свою очередь усмехнулся брюнет, складывая руки на груди, — А что если я скажу, что хочу остаться с Сакурой? У меня есть дочь, в конце-концов. — Не вижу никакой проблемы. Сарада взрослая девочка и уже все понимает. Кстати ты знал, что ей нравится Боруто? — ловко ушла она от темы, немного удивив таким заявлением своего собеседника, но так же быстро вернулась к ней, — А что на счет Сакуры… Не думаю, что ты действительно так думаешь. — она помолчала всего несколько мгновений, — Неужели она лучше меня? — девушка снова не побоялась дотронуться до любимого человека, обнимая его за шею. Зара приблизилась к Саске, вставая на носочки. Сердце предательски забилось быстрее. Но Саске не предпринимал никаких действий, ни чтобы освободиться, ни чтобы ответить на ее призыв. — Какие новости от Орочимару? — внезапно, совсем не в тему сказал Саске, настолько обескуражив Зару, что та немного отстранилась от него. — Чего? — Тебя уже и убить мало, — невозмутимо продолжал брюнет, прикрыв глаза, — Я, конечно, всегда знал, что ты живучая, как таракан, но не настолько же.       Девушка резко отстранилась. — На что это ты намекаешь? — грозно сдвинулись ее брови к переносице.       Ну и что он говорил? Только что она была ласковой и нежной, а уже через секунду уже готова набросится на него и выцарапать глаза. — Я всего лишь спросил нет ли новостей от Орочимару. — Нет! — рявкнула она, бросив на него убийственный взгляд, развернулась и ушла. Через несколько секунд послышался хлопок входной двери, и Саске вдруг неожиданно подумал о том, что же она делала все эти несколько дней, с того момента, как поселилась в его доме? У нее же здесь нет знакомых, кроме его семьи. Сакура постоянно в больнице. Сарада на миссиях. Он тоже целый день отсутствует. Так, что пересекаются они либо вечером, либо утром. Но, что же она делает целый день, когда никого нет дома? Этот вопрос его так заинтересовал, что он еще долго не мог отделаться от него.

***

      А в это же время, одинокая девушка ходила по заполненным улицам деревни, наслаждаясь движением жизни. Кто-то спешил на работу. Занятия в академии уже закончились, так что улицы заполнились веселым смехом детей, которые наконец выбежали из душных помещений. Солнце сильно пекло, из-за чего в воздухе витал запах пыли, пота и приторный аромат цветов из ближайшего магазинчика, а от земли исходил жар, будто ты находишься на раскаленной сковородке. Все куда-то спешили, торопились, бежали, и чертыхались про себя, когда натыкались на девицу, которая неспешно прогуливалась по широким улицам деревни, наблюдая за жизнью обычных людей. На ее лице невольно мелькнула улыбка, когда она увидела, как из магазина с мясными товарами вышел пухлый мужчина средних лет и отдал небольшой кусок бездомной собаке, которая виляя хвостом и причмокивая сочным куском мяса, благодарила за угощение. Так, девушка и не заметила, как дошла до окраины деревни, и решив залезть на высокий холм, продолжила наблюдать за жителями деревни, только теперь с высоты птичьего полета. Тяжелые мысли одолевали ее все эти дни. Она думала обо всем, — о своей смерти, о том, как осталась жива, о будущем, в которое неожиданно попала, о том, что у ее любимого человека уже есть своя семья, о том, что каждый человек, которого она знала раньше, кардинально изменился. И не только по внешним данным. Карин, единственный родной ей человек, уже не была такой сварливой как раньше. Она полюбила Суйгецу, которого раньше ненавидела. Саске, который раньше говорил, что его цель уничтожить Коноху, теперь живет в этой самой Конохе счастливой жизнью вместе с женой и тринадцатилетней дочкой. Даже Орочимару изменился! Все так кардинально поменялось, что девушка ощущала себя белой вороной. Она не знала, что ей надо делать, не знала правильно ли поступает, не знала, должна ли она быть сейчас здесь, — команды Така больше нет, Орочимару перешел на сторону добра, Акацки больше не существуют. Прошла целая война! Прошло тринадцать лет! А она… Что ей нужно делать? С кем бороться? Куда идти? Кого… любить? Все мирно, тихо и до безобразия неправильно. Мир преобразился, поменялся, и только она осталась прежней. Она ошибка этого будущего, в котором сейчас существует. Так, какой же будет ее следующий шаг?

У Вселенной отличное чувство юмора. — мрачно подумала куноичи.